опираясь подбородком о мою голову, и прижимая к себе ближе, снова не спрашивая, а лишь подтверждая правду.
— Да… когда папы не стало, я боялась потерять ее из вида. Боялась, что не смогу найти, когда она заляжет в спячку.
— И сколько же ты ходила за ней, крошка?
— С осени, — я прикрыла глаза, словно лишь в этот момент почувствовала всю невысказанную усталость и страх потерять свою маленькую кровиночку, благодаря которой я продолжала бороться и держаться за эту жизнь, впиваясь в нее ногтями из последних сил.
Все те долгие холодные дни и ночи, когда у меня не было больше ни дома, ни поддержки.
Когда не было никого, кто мог бы вытереть мои слезы от боли и усталости, пока я просыпалась на сырой холодной земле, собирая последние шишки в лесу. чтобы была хоть какая-то еда.
Когда я боялась спать, оставшись совсем одна в лесу.
Когда от сырости земли не могла даже просто развести огонь, чтобы хотя бы немного согреться.
Когда я простыла так сильно, что от температуры меня мучили галлюцинации и тело ломало то от приступов смертельного холода, то жары такой обжигающей, что я ела первый снег, лишь бы не сгореть заживо.
Конечно, папа был медведем, и я знала максимально много о том, как выживать в лесу, но он всегда был рядом, всегда его тепло и защита были рядом со мной, и не было страшно совершенно ничего.
Я и сейчас знала, что нужно делать и как себя нужно вести, чтобы не попасть в лапы хищников, вот только теперь я не могла положиться на кого-то, кроме себя самой и моей ограниченной силы…
— А как только медведица нашла свою берлогу, я обосновалась рядом.
Думаю, Янтарь и без моих слов почувствовал, как я была рада, когда нашла этот бедный полуразрушенный домик, когда рассмеялся приглушенно и по медовому сладко, принявшись слегка раскачивать меня из стороны в сторону, словно укачивая.
— Моя смелая отважная девочка.
-..не твоя, — прошептала я и это получилось слишком смущенно и как-то даже неуверенно, потому что словно только сейчас я поняла, как сама прижимаюсь к нему, обхватывая руками крепко-крепко за мощный горячий торс, и искренне наслаждаясь ароматом, который убаюкивал и успокаивал меня, вселяя надежду на то, что все может быть хорошо…стоит лишь довериться. Один разок. Может в этот раз все будет иначе?
— Это легко исправить, — улыбнулся Янтарь как всегда тепло и завораживающе, чуть подмигивая и заглядывая в мои глаза, когда я вскинула голову, чтобы показать свой очень сильно грозный взгляд. Вот только сложно быть воительницей, когда все, что ты хочешь — это вот так стоять в его объятьях, ощущая его силу и тепло. и даже не возникать, а с радостью принять все то, что было в его огромной и такой невероятной душе.
… если бы только была уверенность, что все будет хорошо, и я не поставлю его под удар, где постоянно находилась сама!
— Не выдумывай, — пробормотала я, предприняв первую попытку оторвать себя от него, даже если понимала, что теперь это будет даже сложнее, чем раньше, ведь Янтарь наверняка знал все мои эмоции, и больше его ничего не удерживало, а я…а я понимала, что мне все сложнее противиться ему хотя бы одним видом, когда теперь я не могла его обмануть даже этим.
— Не выдумываю, говорю как есть, — промурлыкал Янтарь, сцепив свои ладони за моей спиной так, что меня даже немного приподняло над полом, отчего пришлось встать на кончики пальцев, поспешно вытягивая свои руки вперед, чтобы упереться в его выпуклую твердую грудь. словно это мне могло как-то помочь.
В первую секунду единственным порывом было начать отбиваться, щипаться, кусаться — в общем как обычно, а потом я поняла, что просто не могу ему сопротивляться, даже если так было нужно.
Пусть на минуточку, пусть на секундочку. но так нестерпимо хотелось окунуться в его тепло, дыша лишь им и ощущая лишь его солнечный аромат, в котором сгинут все мои проблемы и страхи, позволяя дышать полной грудью легко и восторженно.
Конечно же, Янтарь тут же ощутил эту перемену во мне, когда его золотые глаза буквально заискрились восторгом и тем огнем, который обжигал меня до мурашек, до полного отключения моего мозга и обугливания всего серого вещества по периметру.
Я не шелохнулась, даже когда его лицо оказалось так близко, что горячее ароматное дыхание коснулось моих губ, которые приоткрылись сами в поисках его ласки, впервые позволяя себе выпустить на волю все мои эмоции по отношению к нему.
Я смотрела в его солнечные глаза до умопомрачения, пока мне не стало казаться, что эти солнечные лучики пробираются в мою кровь, как веселые пузырьки шампанского, от которых щекотно, легко и весело.
Лишь когда его теплые и мягкие губы коснулись моих осторожно и нежно, я с блаженством закрыла глаза, подставляя свое лицо и готовая утонуть в его тепле, пока была эта невесомая и хрупкая возможность.
Этот момент был идеальным!
Нежным, трепетным, чувственным, когда его губы скользили по моим не завоевывая, а пленяя своей чуткостью, но пробуждая в теле нетерпеливый гул.
Мне хотелось его еще — больше и больше!
Такого огромного, такого горячего, чтобы ощутить сполна его вкус, силу и тяжесть на себе, позволив себе утонуть и задохнуться от его жара.
Я не замечала за собой, как снова просунула ладони под его руками. чтобы крепко обнять за могучий торс, вставая на цыпочки и подставляя лицо для ласки, чтобы ощутить его восторг и улыбку на дрогнувших губах, которые раскрылись в ту же секунду, буквально поглотив меня и заставляя раскрыться в ответ, впуская его горячий язык в себя.
Сначала так же нежно и осторожно, словно боясь спугнуть робкую птичку.
Зря!
Мне даже не нужно было пытаться снова менять положение своих рук, достаточно было потянуться еще немного выше, до самого предела в напряженных дрожащих мышцах ног и коснуться его языка своим, чтобы показать, что я никуда не убегу. И ему убежать не дам!
Жадно и жарко, ощущая под своими ладонями, как напряглось его большое тело и как заиграли упругие мышцы под кожей, что опалила своим жаром и нетерпеливым стоном, с которым Янтарь обрушился на меня, больше не пытаясь сдержаться.
Ох дааааа!
Это как раз то. что и мне было нужно!
Страсть, огонь и нетерпение, с которым он касался меня сейчас было тем огненным блаженством, о котором я мечтала, тайно глядя на него и
