почувствовал, как она резко ушла вниз, и исчез точно по волшебству: раздался гулкий крик, потом глухой удар и воцарилась тишина.
Но волшебство на этом не кончилось: в тот же миг, шагах в пятнадцати от них, пемзовая плита поднялась из пола целиком, оказавшись гораздо толще обычных плит: она скорее представляла собой полый внутри куб.
– Ага, ну вот! – поздравил их Тибо. – Два предмета совершенно разных размеров, но равные по весу. Чуть нарушить равновесие, и пластина опустится, а плита поднимется. В этом весь Флоран. Лисандр, ты в порядке?
– Да, сир. А света не найдется?
– Сейчас будет. Оставайся на месте. Главное, не двигайся.
Тибо осмотрел пемзовый куб и подумал, что он вполне может исполнять роль подъемника. Почему бы и нет? Углубление в центре было достаточным, чтобы, сгруппировавшись, туда поместиться. И, будучи тяжелее Лисандра, он перенесет центр тяжести обратно.
– Осторожно, Лисандр, если оно работает, как я думаю, тебя сейчас быстро вытолкнет наверх, а я спущусь. Главное, оставайся где ты есть! Без тебя все закроется.
– Тибо… – Гийом хотел удержать его и сперва проверить механизм на себе, прежде чем запускать внутрь короля.
Но Тибо сделал вид, что не слышит, и уже залезал в полость, сложившись в три погибели. Он все понял верно: кабина унесла его в подпол, а Лисандр вынырнул наружу, стукнувшись головой о подоконник. Вся система грузов оказалась простыми качелями. В состоянии покоя плита и пластина находились на одном уровне, сливаясь с полом. Стоило изменить вес, как они приходили в движение.
Оказавшись под землей, Тибо вылез из полости в кубе как гусеница из кокона. Лисандр тут же опустился снова.
– Только не двигайся, – повторил Тибо, стоя на четвереньках под неожиданно низким потолком подземелья. – Сейчас придет Симон, и мы скоординируем ваши действия. Ты поднимешься наверх и сможешь бежать в школу, чего, конечно, жаждешь больше всего на свете. Для этого вам надо будет одновременно покинуть подъемник: ему здесь внизу, а тебе наверху.
План был простой и надежный, если бы не одно но: Тибо не посвятил в него капитана. Итог вышел ужасный. Гийом, разумеется, тоже решил воспользоваться пемзовой кабиной. Лисандр мигом взлетел наверх, снова стукнувшись затылком. А как только капитан вылез в подземелье из куба, опять рухнул вниз, да так резко, что от удара скатился с пластины на землю. Без его веса бронзовая пластина сама собой поднялась наверх и с металлическим щелчком закрыла собой выход.
Рассвет озарял пустынные развалины над их головами. Ни единого свидетеля. Никто не знал, ни куда они делись, ни как их оттуда вернуть. Тибо, Гийом и Лисандр исчезли с лица земли и не имели ни малейшего понятия, как им выбраться на поверхность.
14
– Здесь должен быть выход, сир… – сказал Лисандр, в ужасе от своего промаха.
Тибо, не ответив, поводил фонарем вокруг придуманного его предком механизма. Никакой возможности привести его в движение вручную он не нашел. Все трое сидели на корточках под низким потолком подземелья, и единственным видимым выходом был такой же низкий туннель, уходящий в неизвестность.
– Все равно должен быть способ подняться, – настаивал Лисандр. – Когда Жакар застал Блеза в Северном крыле, он вышел отсюда. Блез рассказал мне, что он был грязный, бледный, весь в пыли. Так что он вышел отсюда, однозначно.
Тибо вновь принялся водить лучом по стенам. И на этот раз увидел второй проход, который до этого не заметил, потому что был он еще уже первого. Тибо сомневался, что сможет туда пролезть, но все же попытался: на четвереньках, держа фонарь зубами за кольцо. Из-под пальцев разбегались белесые насекомые, сквозь панцирь у них просвечивали внутренности. В нос лез песок, фонарь пах железом и обжигал подбородок, легкие отказывались расширяться. Тибо отступил, опасаясь застрять окончательно.
И вновь на разведку отправился самый худой. Но прополз Лисандр недалеко: проход оказался тупиком. Смотреть там было не на что, кроме как на выдолбленные в стене углубления, похожие на лестницу. Лисандр прошел по ним взглядом наверх, осветил потолок и увидел деревянный треугольник на пружинных задвижках, которые оттягивались только с одной стороны – с этой. То есть перед ним был выход, но никак не вход.
Лисандр потянул задвижки, откинул крышку и по углублениям в стене вылез в люк, держа фонарь в зубах, как Тибо. Он попал в еще более странное помещение: на винтовую лестницу; люк же оказался ее четвертой ступенькой. Где-то над головой должен был располагаться пол Северного крыла. Лисандр протянул руку вверх, и она действительно уперлась в плиту пола. Он толкал ее изо всех сил, но она не поддавалась. Постучав в нее, он понял по звуку, что выход замурован. Лисандр постучал сильнее и позвал на помощь, но снаружи никого не было: Симон разыскивал короля, Мерлин вкушал свой завтрак, садовник обрезал смородину, Бенуа начищал ботинки Филиппа, а Филипп снова заснул.
Надежды, что кто-то случайно пройдет мимо, не было никакой: все огибали Северное крыло, боясь призраков.
Лисандр полез обратно. Соскальзывая вниз, он почувствовал, как что-то пролетело сверху, задев ему плечо, и глухо стукнулось об пол. Трубка. Полный абсурд при таких обстоятельствах, однако он все же захватил ее с собой. С лампой в зубах и обожженным подбородком он вернулся к Тибо и Гийому, которые дожидались его, привалившись к пемзовому кубу.
– Там люк, который ведет на замурованную сверху лестницу.
Тибо с Гийомом обменялись унылыми взглядами.
– Потайная лестница в покоях Жакара, которую он прятал за гобеленом, – объяснил Тибо, нервно барабаня по колену пальцами. – И чего ради ты так быстро ее заделал, Гийом?
– Сам же настаивал, твое величество. Мол, после землетрясения дети могут туда свалиться, или нарочно полезут по туннелю до берега – твои слова.
– Но если туннель ведет к заливу, мы там и выберемся! – предложил Лисандр.
– Тот выход тоже завален, – пробурчал Гийом, скрещивая руки поверх скрещенных ног.
Поскольку оба они молчали, Лисандр показал им трубку.
– Еще я вот что нашел.
– Дай взглянуть, – полюбопытствовал Гийом. – А, ну да. Трубка жены каменщика. Он ее кинул в дыру, когда кончал кладку: надеялся, без нее она бросит курить.
– И сработало? – спросил Лисандр.
– Похоже, что нет, – ответил Гийом и машинально сунул трубку в карман.
Однако здоровье жены каменщика ничего не меняло в их положении. Повисла тишина. Лисандр хранил спокойствие, Тибо его терял, а Гийом думал. Система грузов – единственный вход; люк в ступеньке лестницы – единственный выход (не считая, конечно, туннеля, ведущего в неизвестное место на острове, причем небезопасное). Что-то во всем этом его смущало. Свет стоявшей на земле
