побольней задеть ее родителей — причем сделать это публично.
— Да уж, реальная сволочь, — сказала Ханна.
— Обычная сволочь оставляет злобный комментарий на вашей странице в «Фейсбуке» и обсуждает вас за вашей спиной, а не похищает вашего ребенка и злорадствует по этому поводу, — заметила Зои. — Этот человек ненавидит одного или обоих родителей Эбигейл. Ищите того, кто хорошо их знает.
— Вы уверены? — спросила Ханна.
— Ну, трудно быть стопроцентно уверенной в моей профессии, — ответила Зои. — Хотя да, я довольно уверена, что когда вы найдете этого человека, то это окажется кто-то из знакомых родителей, у которого есть какая-то причина их ненавидеть.
Ханна и Клинт обменялись взглядами.
— В таком случае, — заключила Шор, — нам нужно еще разок пообщаться с Наамит и Роном. ***
Ханна чуть ли не кожей ощущала эмоциональные потоки, омывающие дом Наамит и Рона, когда они с Клинтом подъехали к нему.
— Вы как? — спросил Клинт, озабоченно посмотрев на нее.
— Нормально, — отозвалась Ханна, вздохнув. — Я просто… Всякий раз, когда захожу туда без их дочери, я чувствую их разочарование и страх. Особенно в Наамит.
— Вы вообще хорошо их знаете?
— Наамит я видела несколько раз дома у своей матери. Они с мужем иногда заглядывают к нам по всяким семейным оказиям. — Ханна крепко переплела пальцы. — Знаю я ее не слишком хорошо, но она очень хорошая женщина, и я слышала, как она отзывается о своей дочери. Она всегда так гордится ею… И стремится защитить. Просто не могу представить, каково ей сейчас приходится.
Клинт положил ей руку на плечо.
— Не стоит и пытаться, — сказал он. — Это дело вашей мамы — помочь подруге справиться с горем. А ваша работа — вернуть Эбигейл домой. Вы не сможете это сделать, пытаясь сочувствовать Наамит.
— Вы правы, — согласилась Ханна, которой это прикосновение словно прибавило сил. — Ну ладно, пошли.
Они выбрались из машины. Ханна, чувствуя слабость в ногах, пропустила Клинта вперед. Это все усталость, подумала она. Сегодня надо обязательно поспать, пусть даже разум настаивает на том, что ей не следует ложиться в постель, пока Эбигейл не будет найдена.
Клинт постучал в дверь. Через несколько секунд им открыли.
Ханна даже вздрогнула от удивления. На пороге стояла ее мать. Было просто дико видеть перед собой материнское лицо на работе. Ее зеленые глаза, такие же, как у Ханны, сияющие в свете садящегося солнца, были полны печали. Седые волосы, как всегда безукоризненно уложенные, волнами спадали на плечи. Ханне не сразу удалось привести в порядок столкнувшиеся в голове слова.
— Привет, ма, — наконец сказала она. — Мы приехали поговорить с Наамит и Роном.
— Конечно, солнышко, — отозвалась та мягким и грустным голосом. — Заходите.
Она провела их внутрь, в гостиную. Там сидели Рон и Наамит, с какой-то незнакомой Ханне женщиной.
— Ханна, это Дебра, — произнесла ее мать. — Она работает с Наамит.
Дебра встала и обменялась с Ханной рукопожатием. Она была довольной высокой, ее угольно-черные волосы были завязаны в косу на затылке. Она могла бы показаться красивой, если б не оспины на лице — наверное, последствия тяжелого случая подросткового акне. Ее карие глаза были широко раскрыты, губы искривлены от беспокойства.
— Здравствуйте, Ханна.
— Ханна — моя дочь, — объяснила ее мать. — Детектив.
Они обменялись многозначительными взглядами. Ханна поняла, что ее, должно быть, недавно обсуждали.
Все уселись, а ее мать направилась в кухню готовить кофе.
— Есть хоть какое-то продвижение? — слабым голосом спросила Наамит. Вид у нее был совсем прозрачный: бледная, худая, под глазами черные мешки… Рон держал ее за руку, поглаживая по ней. Ханна посочувствовала ему. Он явно не знал, что сказать или сделать.
— Мы получили более полное описание машины, которой воспользовались похитители, — сообщила Ханна. — И сейчас ее ищем. Мы уверены, что она не выезжала из города.
— Так что, они до сих пор в Гленмор-Парке? — спросила Наамит.
— Это одна из наших основных версий, — ответила Ханна, лишь более или менее придерживаясь правды. — И сегодня мы встречались с криминальным психологом. Она считает, что Эбигейл похитил кто-то, хорошо знающий вас или Рона.
— Знающий нас? — Наамит заморгала. — В каком это смысле?
— Она думает, что основной мотив похитителя — причинить вам боль, — сказала Ханна.
— Какой ужас! — потрясенно воскликнула Дебра.
— Вам не приходит в голову кто-то, у кого может быть причина ненавидеть кого-то из вас? — спросила Ханна.
— Нет, конечно же, нет, — уверенно ответил Рон. — Мы не из тех людей, у кого есть враги. Мы ни с кем не вступаем в конфронтацию. Все наши знакомые — порядочные люди. Я просто не могу представить, чтобы…
— Мы хотим убедиться, что проверили все возможные варианты, — перебил его Клинт. — Ничуть не сомневаюсь, что ваши знакомые — достойные люди, но попробуйте припомнить любые ссоры, любые разногласия…
Рон медленно покачал головой.
— А как насчет человека, которого ты уволил? — спросила вдруг Наамит. — Как там его звали? Хэл!
— Это же было три года назад, — произнес Рон, нахмурившись. — И он был неплохой малый, он никогда бы не…
— Как его полное имя? — спросила Ханна.
— Хэл Мур, — ответил Рон. — На фабрике начались сокращения. У меня под началом было шестеро, и мой начальник сказал, что одного мне придется уволить, так что я уволил Хэла. Но это было давным-давно.
— Нам нужна полная уверенность, — опять объяснила Ханна. — Кто-нибудь еще? Не может это быть кто-то из ваших родственников или же кто-то из совсем далекого прошлого — может, даже тот, с кем вы вместе ходили в школу, с кем встречались… — Ханна почувствовала, как при этих словах Наамит напряглась, и повернулась к ней. — Кто-то, кому вы дали от ворот поворот? Кто-то, кто был от вас без ума?..
Наамит покачала головой.
— Сожалею, но… — произнесла она.
— Вам может казаться, что это неважно, — вмешался Клинт, — но вы просто удивитесь, какие странные вещи порой творят люди вроде бы из-за совершеннейших пустяков.
Молчание заполнило комнату. Мать Ханны вошла с двумя кружками в руках.
— Агент Уард, я не знаю, какой кофе вы пьете…
— Спасибо, но нам пора ехать, — сказал Клинт, вставая.
И хотя очень хотелось кофе, Ханна тоже встала. Кофе можно будет выпить и в ближайшем «Старбаксе».
— Если что-нибудь еще придет в голову, пожалуйста, дайте нам знать, — сказала она — и многозначительно посмотрела на Наамит, произнося эти слова. Интересно, подумала Ханна, не почудилось ли ей? Почти показалось, будто эта женщина что-то скрывает.
Выйдя из дома, они уже подходили к машине Клинта, когда услышали позади чей-то голос. За ними спешила Дебра, дробно стуча каблуками по тротуару.
— Подождите, пожалуйста! — Переведя дыхание, она откашлялась и продолжила: — Наамит — добрая душа. Слишком добрая. И зачастую не видит того, что творится прямо у нее перед носом.
— Чего не видит? — уточнила Ханна.
— Мы работаем в небольшом кадровом агентстве, — начала объяснять Дебра. — Нас пятеро. Наамит начала работать там после всех нас, четыре года назад.
Ханна кивнула, ожидая продолжения.
— Наш менеджер год назад уволился, и владелец решил дать Наамит повышение, — продолжала Дебра. — Она это заслужила. Она — отличный руководитель.
— Но кто-то был с этим не согласен, — подсказала Ханна.
Дебра кивнула.
— Мелани Пул считает, что это ее должны были повысить. И подкапывается под Наамит при первой же подвернувшейся возможности. Просто ненавидит ее после этого.
— Спасибо, — сказала Ханна. — Мы это проверим.
— Наамит — моя лучшая подруга, — произнесла Дебра со слезами на глазах. — У меня… был выкидыш два года назад, и она очень меня поддержала. И точно так же поддержала, когда этот мерзавец, мой муж, меня бросил. Я просто не могу смотреть, как она страдает!
— Мы сделаем все возможное,
