Читаем без скачивания Цвет мести – алый - Галина Романова

Глава 7

Вениамин Белов подготовился к операции под кодовым названием «Помощь Маше» весьма основательно. На работе взял двухнедельный отпуск. Отпустили его с явной неохотой, но возразить не посмели. Человек уже несколько лет не отдыхал, право имеет полное, и не только на какие-то две недели.

– Ты смотри там, работу другую не вздумай искать! А то уйдешь ты в отпуск, глянь – а ты уже на наших конкурентов пашешь за надбавку в тридцать рублей. Лучше у меня попроси, я тебе всегда доплачу! – пошутил (будто бы) главный, но глаза его тревожно забегали.

С таким специалистом, как Белов, расставаться ему не хотелось. Пахал он за троих, а получал меньше, чем любой другой потребовал бы на его месте. А он не требовал! А он продолжал пахать. Романов никаких на работе не заводил, это, как всем известно, отвлекает от дела. Хотя женщины и обращали на него внимание, Белов лишь смущенно улыбался в ответ. Работа – прежде всего. За то и ценили его. Что это он в такое время – и в отпуск запросился? Ладно бы в канун Нового года, это понятно. Ладно бы летом – вопросов нет. А то – в начале декабря он хочет отпуск на две недели. Что-то мутно как-то…

– Вернешься, Белов? – Главный придерживал за самый краешек его заявление и не отпускал, хотя Веня потихоньку тянул лист бумаги к себе. – Точно вернешься?

– Если в живых останусь, вернусь.

– О как! Ты куда, вообще, собрался-то?! – сразу переполошился главный. – На войну, что ли?! Ты лучше скажи! Нет, ты скажи! Я настаиваю!

И как-то так, ловким каким-то административным движением главный заявленьице под своей ладонью и оставил.

– Понимаете… Убили мою подругу.

– Ничего себе! – присвистнул главный, меняясь в лице. – За что? То есть, я хотел сказать, когда?!

– Да уж скоро с месяц. За что?.. Тут ни у кого нет ответа. Девушка была очень красивая, общительная, не стерва злобная вовсе. Причин, чтобы ее убили в самом центре города и белым днем, вообще нет!

– Не грабеж?

– Да что вы! Киллер поработал, – авторитетно заявил Белов, повторив слова Горелова.

– Ничего себе!!! А милиция-то что говорит?

– А ничего она не говорит. Милиции удобно считать, что ее по ошибке убили.

– Да ты что?! Разве так бывает?

– Да, говорят, бывает. Дело в том, что за спиной моей подруги в тот момент стояла другая девушка. Тоже высокая, тоже блондинка, тоже в норковой шубке серенькой.

– Голубой, Белов! Норка не бывает серенькой, она бывает голубой! – недовольно скривил лицо главный.

Он был эстетом в вопросах одежды и подобных неточностей не терпел.

– Пусть так. Ну, из-за всех этих совпадений следствие пришло к выводу, что убить хотели как раз ту даму, что стояла за спиной моей подруги.

– А связь тут где?! Глупость какая-то! Мало ли кто стоял за ее спиной? – заворчал главный, отодвигая заявление на отпуск все дальше от Белова.

– Вот и я говорю – глупость. Но девица… та, что за спиной Маринки стояла, через несколько дней умерла при загадочных обстоятельствах.

– Ах, вон оно что! Ну… Ну, это в корне меняет дело! И ее убийцу тоже не нашли?

– Да вроде бы подозревают одного типа…

Маетно было Белову беседовать об этом с главным. Маетно и неудобно. Никогда прежде дальше рабочих вопросов их общение не продвигалось. Никогда! Ну, зайдет главный к ним в отдел, кофе попьет с ними. Попытается выглядеть демократичным, а они все подыграют. Но четкую грань между подчиненными и руководством ощущали все, и никто никогда не пытался ее переступить. Белов не был исключением, хотя к нему главный и относился всегда лучше, чем к остальным. Ну, пили они и кофе, иногда даже вдвоем. Но дальше рабочих вопросов темы их разговоров не шли никогда.

А тут…

– Ну! Подозревают же кого-то, Белов! Зачем тебе-то туда соваться? – обрадовался главный, и заявление плавно перекочевало в папку с бумагами. – Ну! Что сидим-то? Иди, иди работай! Отпуск попозже возьмешь. Скажем, под Новый год, а? Я не против, Белов!

Хитрый! Он – тип очень хитрый и дальновидный. Понимал, конечно, что, если ценный сотрудник уйдет на две недели в самый канун праздников, возможности трудоустроиться на новую работу в это время у него практически не окажется никакой. Многие фирмы закрыты для посетителей в это время. Свои итоги все подбивают.

– Ну! Что еще? – Главный поднял темные глаза на бестолкового Белова, продолжавшего ерзать в кресле напротив него.

– Так заявление же… Мне ведь очень нужно… Вот так нужно! – И Вениамин приложил ребро ладони к кадыку, стукнув по нему пару раз.

– Нет, ну ты же сам сказал, что убийцу нашли?

– Подозревают пока только.

– Это ничего не меняет.

– Меняет. И многое, – с тяжелым вздохом обронил Белов, поняв, что без подробностей тут не обойтись. – Понимаете… Подозреваемый – это…

– Понял, – тоже вздохнул главный и нехотя полез в папку, медленно потянул за кончик листок с каракулями Белова. – Друг твой?

– Нет.

– А кто же тогда? – Выдергивание листка из папки приостановилось. – Родственник?

– Нет.

– А кто же, кто?!

– Новый муж моей бывшей жены! – выпалил, словно с обрыва спрыгнул, Вениамин и полез в карман за носовым платком, чтобы вытереть обильно вспотевший лоб.

– О как!!!

Пауза, в течение которой главный пристально рассматривал Белова как некое небывалое существо, грозила затянуться надолго.

– Ты… Ты что же, хочешь помочь ментам упрятать твоего соперника за решетку? Или наоборот?!

– Наоборот, – поежился Вениамин.

Сразу ему стало стыдно из-за того, что главный угадал кое-какие его мерзкие мыслишки, время от времени посещавшие его по вечерам. Вчера, например, вечером именно так он и рассуждал.

А с какой это стати он должен помогать этому гадкому Алексу? Что ему-то, Вене, в его освобождении от подозрений? Какой с того прок? Он-то как раз, наоборот, заинтересован в том, чтобы Алекс сел надолго, если не навсегда. Маша тогда останется одна и…

Белов думал вчера об этом – и вовремя спохватился, понимая, что никаких «и потом» для него не существует.

– Ага! – подхватил, заинтересованно глядя на него, главный. Вытащил все ж таки заявление из папки, положил перед собой, перечитал его вслух. – Надо бы крылья пририсовать к этой вот бумаге, Белов. Ангел писал, не иначе!

– Скажете тоже… – Веня засмущался, в глубине души ожидая некоего подвоха.

И дождался.

– Или дурак лопоухий! – заключил после выразительной паузы главный. – На кой черт тебе это надо, скажи?! Баба от тебя ушла к другому, тот обосрался, а ты его собрался из дерьма вытаскивать? Сдурел, да?! С ума сошел совсем?!

– С ума сошел, но уже давно… Когда ее встретил. Теперь уж мне не поумнеть.

Главный вдруг с грохотом взгромоздил оба локтя на стол. Впился растопыренными пальцами в собственные волосы. Застонал протяжно. Забормотал что-то про глупых доверчивых лопоухих гениев. Про сучек, ломающих им жизнь. Про самого себя, непонятно зачем в это дело вникающего. Ныл что-то такое, и очень долго. Белову его стоны показались бесконечными.

Он бы с радостью отсюда ушел. Отнес бы заявление в кадры. Собрал бы свой портфель и двинул прямиком по маршруту, расписанному еще вчера. Это уже после того, как те мерзкие мысли его покинули, он все расписал. Потом, дома, в тишине, при свете любимой настольной лампы, абажур для которой ему сделали на заказ по его эскизам, он бы все проанализировал, продумал, позвонил бы Маше.

Господи, какое счастье, что он теперь может звонить ей по причине и без! Может просто набрать номер ее мобильного, услышать ее голос, поговорить. Он целых четыре года был лишен этой возможности. Теперь она появилась. Как там говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло?

– Ты подставляешься, Белов! – подвел черту под их затянувшейся беседой главный. – Ты это понимаешь?

– Да, наверное. – Он неопределенно пожал плечами.

– Наверное! Девок кто-то валит направо и налево, а он с деревянным мечом собрался всех победить! Ох-ох-ох… Ладно, ступай уж, Дон Кихот. – Он запустил по столу в его сторону уже несколько измусоленное, но все же подписанное заявление. – Если что – помощи проси. Помогу, чем могу.

– Правда? – Вот тут он удивился. Подошел к двери, посмотрел на главного. – В самом деле, я могу на вас рассчитывать?

– Я сказал – чем могу! Я не господь бог и не крестный папа, контролирующий местных киллеров. Но… Короче, брат мой родной очень серьезный пост занимает в этих самых структурах. Сидит он в кресле своем давно и прочно и просидит, думаю, еще очень долго. Мне он не откажет, это точно. – Главный вдруг невесело усмехнулся: – Так как-то вышло, что я – в строительном бизнесе, а он – в правоохранительных структурах… Н-да, родители наши всегда были против его выбора. Начинал-то он с самых низов и вот дослужился. Никто и не думал… Так что, если тебе помощь какая-то потребуется… Не думай только, что я преступников с тобой стану ловить и брата припрягу! Так, в плане консультаций, думаю, он не откажет. Ох, господи, ну какой из тебя сыщик? Какой?! Ступай, Белов…