Полковник сделал паузу, чтобы пилоты могли осмыслить услышанное. Осмысливать пилоты предпочли вслух, делясь мнениями друг с другом, так что командиру полка пришлось начавшееся обсуждение пресечь, чтобы оно не превратилось в совершенно недопустимый галдеж.
— Господа офицеры, внимание! — все замолчали. Дисциплина, она и есть дисциплина, даже в летном флоте, где нравы традиционно попроще, чем у сухопутчиков или флотских. — Как вы понимаете, вариантов всего два. Или один из крейсеров не был разделан на металл, или «Манчестер» не пропал без вести. Соответственно, и дальнейших вариантов тоже два — или западники сами действуют на этом крейсере-призраке, или они его уступили кому-то в Желтом или Исламском космосе. Скорее в Желтом.
На лицах почти всех офицеров появились понимающие усмешки — то, что в Исламском космосе встретить хороших матросов и флотских офицеров было очень сложно, давно уже секретом ни для кого не являлось.
— Теперь по атаке крейсера на «Гусар». Что удалось установить. Крейсер вышел из гиперпространства с нижней полусферы «Гусара» и дал торпедный залп. Затем расстрелял фрегат из лучевых пушек. Напоследок крейсер сблизился с обломками «Гусара» и расстрелял их лазерными многостволками.
Среди пилотов прошел злобный шепоток возмущения.
— Провести столь точный выход из гиперпространства без предварительной разведки невозможно, — продолжал полковник Малежко. — Однако, по словам выживших, на «Гусаре» никаких признаков чужой разведки обнаружено не было. Пока неясно, почему. Специалисты разбираются. Дальше, по повреждениям противника. По словам выжившего торпедиста, как минимум одну торпеду крейсер получил. Разведка попытается отследить известные ей места, где такой корабль мог бы ремонтироваться, но неизвестно, что из этого получится.
— И последнее, господа офицеры. Завтра на тренажеры загрузят все, что у нас есть по этому крейсеру. Это касается всех, а не только штурмовиков. Работайте, ищите подходы к этому чертовому корыту. Флотские тоже будут искать, но у нас все шансы найти его первыми. Вопросы есть?
Вопросов у поручика хватало. Как он подозревал, у других пилотов тоже. Только Воронин хорошо понимал, что задавать эти вопросы сейчас никакого смысла нет — все равно полковник не ответит. И не из каких-то там соображений секретности или иной высшей начальственной мудрости, а просто потому, что сам ответов не знает. А раз нет ответов — нет и вопросов.
Командирам эскадрилий полковник Малежко приказал остаться, остальных офицеров отпустили. Вот тут-то, без начальства, пилоты и отвели душу… Предположения и версии высказывались самые невероятные, планы строились до неприличия грандиозные, но все сходились в одном — западники это, к гадалке не ходи, западники! Почему они? Да потому что больше некому! Исламский космос? Ой, не смешите! Желтый космос? Ну, теоретически, конечно, возможно, но откуда у них западный корабль? Купили? Не такие западники дебилы, чтобы военные корабли в Желтый космос продавать. Захватили тот самый пропавший, как его, «Манчестер»? Да западники им бы за такую наглость вломили бы — мало не показалось! И были бы абсолютно правы. Нет, такую гадость только сами западники и могли устроить.
А вот с вопросом, зачем это западникам понадобилось, было хуже. То есть хуже было с ответами на этот вопрос. Во-первых, вариантов было даже больше, чем их авторов — почти каждый пилот считал своей обязанностью высказать хотя бы парочку предположений. А, во-вторых, правдоподобность этих вариантов аж зашкаливала, но, увы, все больше с обратным знаком.
В чем сходились во мнениях почти все, так это в том, что мишенью крейсера-призрака должны были стать они — пилоты сто первого авиаполка. И торпеда с «Гусара», отправившая крейсер в ремонт, на самом деле спасла от очень даже возможной гибели авианосец «Пластун», а с ним и первую эскадрилью полка.
Тут, кстати, господа офицеры не обольщались. Все внутренне соглашались с тем, что их полеты на нерусских машинах могут обмануть кого угодно в Исламском или Черном космосе, многих — в космосе Желтом или Индийском, но никак не западников. Ну, раз-другой, скорее всего, и с западниками пройдет, но не больше. У этих хватит и техники, и ума разобраться, что в кабинах этих истребителей и штурмовиков сидят не арабы, не азиаты и не индийцы. Другое дело, где и когда сто первый перешел дорогу западникам, что они пошли на такое? Да где угодно. Вот ту же операцию с контейнерами взять — откуда им, пилотам, знать, что было в тех контейнерах, кто и кому пытался их передать? Ладно, не эту, тут никто так быстро отреагировать не смог бы. Но мало ли их было, таких операций?
Впрочем, интеллектуальные способности пилотов очень быстро были перенаправлены из области чистого разума в область сугубо практическую. Вернувшиеся от полковника командиры эскадрилий разобрали своих подчиненных и погнали их на тренажеры. Ага, кое-какими новшествами начальство одарило господ офицеров сразу — Воронину и его ведущему досталась отработка боя на «ситарах» против «сов». Не самое приятное занятие, откровенно говоря. Пара на пару — еще куда ни шло, хотя попотеть пришлось изрядно, а попытка вдвоем на индийских машинах отбиться от «совиного» звена больше смахивала на самоубийство.
Тренировки умотали поручика настолько, что вернувшись к себе в комнату, он просто упал на кровать и какое-то время лежал, собираясь с силами. Силы Воронину были нужны для того лишь, чтобы перед сном раздеться и разобрать постель. Ну да, не так уж много усилий надо к такой нехитрой работе приложить, однако и того поручик не мог. Но где-то уже через минут двадцать желание организма отдыхать полноценно все же перевесило стремление того же организма к отдыху неквалифицированному, и очень скоро поручик Воронин уже спал и никаких снов не видел.
А вот тренировки по атаке на крейсер-призрак поручика по-настоящему захватили. Начали, понятно, с самого простого, можно сказать, тепличного, упражнения — внезапной атаки всем полком в открытом космосе, да еще и на родных русских машинах. Тут без вариантов — сколько бы лазерных многостволок на крейсере ни было, на дальних дистанциях толку от них не так много, а вот торпедный залп «шкафов» никаких шансов кораблю не оставлял. Пусть авиационные торпеды и послабее своих корабельных сестер, но в количестве трех дюжин, да еще разом, для легкого крейсера это явный перебор. При таком раскладе ракеты четырех с лишним десятков «филиппков» были уже и не нужны. Самое сложное здесь было сработать настолько быстро, чтобы не дать противнику запустить масс-бомбы для исключения торпедной атаки. Но ничего, уже с третьего раза приноровились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
