— Ну да, конечно, — вяло обронил Тьерри. — Их сбивали раньше, чем они изнашивались. А эта рухлядь, которую ты гордо именуешь кораблём…
— Тьфу на тебя! Прекрати немедленно! До запуска сверхсветового двигателя ещё целых пять часов. Ты что, так и собираешься валяться на койке?
— Не вижу ничего плохого в таком времяпрепровождении. Что-нибудь почитаю. Может, посплю. А что ещё делать?
— Хотя бы поесть. Сейчас по бортовому времени двадцать минут седьмого. Скоро ужин.
— Ах да, действительно, — согласился Тьерри. — Я слышал сообщение по общей сети, но как-то выпустил это из вида… Кстати, там говорилось, что этим летающим гробом командует коммодор. Я не ослышался?
— Нет, всё верно, — подтвердила Келли. — Коммодор Марчелло Конте.
Тьерри принял сидячее положение и энергично затряс головой. Он солгал Келли насчёт своих страхов, как лгал всегда в подобных обстоятельствах, стыдясь назвать истинную причину своей подавленности. Он вовсе не боялся возможного кораблекрушения. То есть, конечно, побаивался — но не больше других. Просто в начале длительного перелёта им неизменно овладевала депрессия. Перспектива провести ближайшие несколько недель в замкнутом мирке корабля угнетала его. Это была лёгкая, но неизлечимая форма клаустрофобии, из-за которой Тьерри в своё время не прошёл по медкомиссии на инженерный факультет института гражданской астронавтики, о чём впоследствии никогда не сожалел. Он стал дипломатом и вскоре понял, что политика — его истинное призвание.
— Коммодор Конте, — повторил Тьерри. — Интересно, что он натворил? Чем заслужил назначение капитаном этой посудины? Убил кого-нибудь? Или надавал по морде адмиралу?
— Почти в яблочко, — усмехнулась Келли. — Наш капитан здорово насолил своему начальству. Он посадил в кутузку командира эскадры, а сам при поддержке всего личного состава взял на себя командование.
Тьерри присвистнул:
— Ого! Но ведь это же бунт! За такие дела в любой армии отдают под трибунал.
Келли покачала головой:
— Не всё так просто, Майкл. Ты слышал о событиях на Тукумане?
— Лишь в общих чертах. Недавно открытую планету чисто земного типа атаковал флот Четвёртого Рейха, но эскадре Экспедиционного Корпуса удалось эвакуировать почти всех поселенцев и уйти с минимальными потерями. Сицилианцы провели операцию на высочайшем уровне.
— Вот именно. А эвакуацией руководил наш капитан. Ему пришлось взять под арест командующего эскадрой, который сдуру вознамерился дать бой целому флоту.
— Но это же чистейшее безумие! Эскадра была бы стёрта в порошок, а поселенцы либо уничтожены, либо обращены в рабство.
— Точно так же рассуждал и коммодор Конте. Поэтому он сделал то, что сделал.
— Он поступил совершенно правильно, — заметил Тьерри, который в силу своих новых обязанностей последние недели усердно изучал всё связанное с Сицилианским Экспедиционным Корпусом и Протекторатом. — В Уставе СЭК есть даже статья о неподчинении преступным приказам. А в Учредительной Хартии Протектората прямо сказано, что Корпус обязуется защищать жизнь, свободу, достоинство и благополучие граждан государств-участников договора. Я не знаком с деталями тукуманского инцидента, но если всё было так, как ты говоришь, то руководство Корпуса должно было объявить коммодору Конте благодарность, а то и повысить его в чине.
Келли хмыкнула:
— Ну, будь на месте Конте кто-нибудь другой, скорее всего, командование так и поступило бы. Но коммодор, оказывается, с некоторых пор сильно мозолил глаза важным шишкам в Генштабе. Многих раздражала его стремительная карьера, его растущая популярность в Корпусе, нынешнее руководство видело в нём угрозу своему благополучию. Вот от него и избавились — обвинили в нарушении субординации и злоупотреблении властью, назначили капитаном этой развалины и сослали на Дамогран.
— Н-да, понятно, обычные интриги завистников, — кивнул Тьерри и подумал о странной прихоти судьбы: и он, и Марчелло Конте на одном корабле покидали густонаселённую область Галактики и летели в какое-то захолустье, на самый край человеческой Ойкумены. Но если для коммодора это было опалой, крахом всех его честолюбивых надежд, то новый пост Тьерри был его билетом в будущее. Шуточное ли дело: в неполные тридцать лет возглавить дипломатическое представительство Земной Конфедерации — пусть и временно, пусть и на окраинной, захолустной планете. Правительство Земли ревностно блюло престиж прародины человечества во всех уголках Внеземелья, и каким бы далёким и незначительным ни был Дамогран, пост посланника Земли всё равно оставался высоким и ответственным. Уже сам факт этого назначения поднимал Тьерри сразу на несколько ступеней вверх по служебной лестнице и открывал перед ним заманчивые перспективы дальнейшего роста. Очевидно, кто-то из влиятельных чиновников МИДа был заинтересован в быстром продвижении молодого талантливого дипломата.
Тьерри взял со столика свой ноутбук, включил его и, выбрав в тематическом указателе базы данных «Сицилианский Экспедиционный Корпус», затребовал данные по Марчелло Конте. Через пару секунд поисковая система выдала сообщение, что найдены записи о двух офицерах Корпуса с таким именем — командоре в отставке и коммодоре. «Родственники, наверное», — подумал Тьерри и вызвал на дисплей сведения о последнем.
— Коммодор Конте действительно неординарная личность, — подытожил он, пробежав взглядом текст. — Двадцать две успешные боевые операции, участие в четырёх крупномасштабных сражениях, отмечен государственными наградами семи планет, благодарностями верховного командования, ни одного взыскания. Свою популярность в Корпусе приобрёл во время Сейшейского кризиса 2629-го года, когда возглавляемая им бригада крейсеров прорвалась в тыл зулусского флота и фактически переломила ход самого крупного сражения в этом столетии. Разведён, детей нет… Гм, увлечения — живопись, музыка, литература… Но вот что занятно. Перед посадкой на корабль я скачал самые свежие данные из инфосети Нью-Джорджии, но здесь сказано только: «В связи с последними событиями в секторе Тукумана начато следствие». Это всё. Откуда у тебя такие подробные сведения?
— Как откуда! — Келли передёрнула плечами. — Я же не сидела эти два часа в каюте, трясясь от страха перед овердрайвом. Осмотрела корабль, пообщалась со свободными от вахты членами экипажа — с теми, кто знает английский. Они-то мне всё рассказали.
— Ага… — пробормотал Тьерри, мысленно выругав себя за несообразительность.
— И между прочим, — продолжала Келли. — Наше путешествие может оказаться не таким уж и скучным. Экипаж корабля — ребята хоть куда, особенно хорош помощник главного инженера, лейтенант Костелло. Да и для тебя найдётся компания, если захочешь поразвлечься. Я тут присмотрела одну молоденькую сестричку из медсанчасти — настоящая конфетка, к тому же, как по секрету шепнул мне один мичман, она безотказная и даёт всем, кто попросит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
