class="p1">Когда меня выкатили на каталке из процедурного кабинета, Тахир нашелся в неожиданной компании. Он разговаривал в коридоре с какой-то ну очень привлекательной женщиной. Я вдруг так впечатлилась, что даже не сразу рассмотрела на ней белый халат. Ярко-рыжая, с большими яркими глазами и красными губами. Ну вылитая «русалочка Диснея»! Тахир, правда, быстро с ней распрощался и направился ко мне.
– И кто это? – потребовала я, не успев включить мозги.
– Мой психиатр, – усмехнулся он, берясь за ручки каталки. – Ты не против пообедать не в номере?
– А тут есть, где пообедать?
– Как оказалось.
Кажется, он немного ожил и напоминал себя прежнего.
– Тебе полегчало от беседы с психиатром? – ревниво заметила я в лифте.
Нет, я, конечно, не специалист, но почему-то то, что его вдруг попустило от общения с этой рыжей русалкой, задевало мое женское самолюбие. Удивляло и то, что оно у меня, оказывается, есть.
– Нет, – привычно усмехнулся он. – И мне не полегчало.
– Так испугался, что меня убьют?
– Да, Марина.
И он выкатил меня в огромной оранжерее, наполненной ароматами цветущих растений, пением птиц и журчанием воды. Мы будто попали в параллельное пространство.
– Ух ты! – выдохнула я, вытягивая шею.
Воды тут было много – целая искусственная речка брала начало где-то за скрытой панелью и текла вдоль стены, огороженная каменными берегами. Вдоль нее располагались террасы со скамейками на зеленых лужайках. В другой части оранжереи возвышались тропические растения и летали настоящие птицы. Казалось, здесь можно дышать глубже и свободней, но высоко за пределами зеленых крон виднелось стекло.
– Не была тут?
– Нет, – качнула я головой. – Куда мы?
– Терпение.
Все бы ничего, но девушки в пижамах все портили, хоть я и была одной из них. Но я же не больна. Зачем мне тут на них смотреть? И Тахир это знал. Он увел меня подальше вглубь, где у небольшого фонтана уже был накрыт столик на двоих. Оказавшись в уютном кресле, я вздохнула, запрещая себе грустить о свободе. Тахир и так старается, чтобы я не чувствовала себя тут пациенткой. Правда, в нашем номере мне теперь казалось уютней.
– Романтический обед? – улыбнулась я.
– Я стараюсь вспомнить, как ухаживать за женщиной. – Тахир сел напротив.
– Так и что говорит твой психиатр?
– Что со мной все хорошо. Я заказал на свой вкус.
– А это прогресс, – усмехнулась я. – Или это будет виски и что-то безвкусное?
– И тут я тоже делаю успехи, – заверил он.
И правда почти прежний. Или хорошо прячет переживания глубоко под волчьей шкурой.
Мысль о волчьей шкуре снова напомнила о вчерашнем. Представить Тахира в таком же состоянии невозможно. А он снова смотрел мне в глаза и, казалось, видел насквозь. Но ни слова не говорил.
Обед вряд ли был из местного ресторана, как и официант. И обслуживание оказалось на высоте. Наверное. Потому что я никогда не была в ресторане.
– Я подсмотрел на твою вчерашнюю работу, – поднял на меня взгляд Тахир, когда я с аппетитом разделалась с крем-супом из каких-то малоизвестных мне морепродуктов.
– Там еще не понятно ничего.
– Меня никогда не рисовали, – улыбнулся он. – Это непривычно. И как-то особенно.
– Уверена, ты вдохновил не одну женщину за свою жизнь, – дипломатично заметила я. – Не подсматривай больше.
– Не могу обещать.
– Невозможный…
– Самую малость. Я рад видеть, что ты снова рисуешь.
И он хотел что-то еще сказать, только в этот момент зазвонил его мобильный, и выражение лица Тахира изменилось слишком сильно, чтобы надеяться, что этот день продолжится так же хорошо, как начался…
* * *
Номер был мне незнаком, и я настороженно ответил на звонок, хмурясь. Но когда вдруг в трубке зазвучал едва ли не забытый голос, очарование утра и ожидания особенного дня рассыпались в пыль.
– Карина? – тихо изумился я, услышав свое имя.
Карина – дочь моей покойной жены. Пока они с матерью жили у меня, у нас были хорошие отношения. Я пытался быть для нее отцом, и мне это вполне удавалось. Она училась в Москве, жила у тети, так как далеко было ездить из поселка в город. А на лето приезжала к нам. Но так случилось, что никто из нас не был в силах продолжать поддерживать отношения после смерти Полины. Карина поступила в университет, а я ушел в себя. И то, что она вдруг позвонила, поставило нервы на дыбы.
– Тахир, – повторила она, шмыгнув носом, – прости, что звоню…
– Говори! – приказал я.
– Мне срочно нужно сбежать от бывшего мужа. Он едет отобрать у меня дочь… Я не скроюсь от него в Москве…
– Вызывай такси, – приказал я, – отъезжай куда-нибудь от квартиры, а я заберу тебя.
– Спасибо!
– Давай!
– Что такое? – обеспокоилась Марина, когда я отбил звонок.
– Это дочь моей покойной жены, – взглянул я обескуражено в ее глаза. – Прости, зайчик, мне нужно срочно вытащить ее из Москвы. Пока не знаю, что случилось. Ты подождешь меня сегодня? – Я поднялся, в два шага оказался рядом и, коротко поцеловав Марину, прижался лбом к ее. – Я позвоню тебе, ладно?
– Ладно, – погасла она в моих руках.
– Останься тут. После обеда тебя проводят в комнату.
Что я делаю? Как я могу ее бросить сейчас?
Зверь встал в позу, упираясь до дрожи в ногах. Могу. Марина в порядке. Я решу вопрос с Кариной и вернусь сюда, как только смогу.
Как же я хотел, чтобы Карина объявилась сама! Но сейчас? Вот именно в этот день? Черт, моя жизнь напоминала заплыв в озере с тяжелыми камнями. Пока поднимал один, в озеро рухнул другой…
Я вылетел опрометью из центра, сиганул за руль и помчался по адресу, который бросила мне Карина.
Я не успел рассказать Марине, что Демьян не сказал мне ничего обнадеживающего вчера. На мою бессильную злобу он не отреагировал, заверил, что делает все возможное. Но я подозревала, что не делал он ни черта. Гену я сдавать ему не стал, хоть и хотелось приложить мордой об стол. Казалось, что я оставался с этим всем один на один.
Но номер Демьяна набрал снова.
– Слушаю, – недовольно ответил он.
– Мне нужна охрана для Марины, – не стал здороваться я.
– Что такое?
– Вчера ее чуть не убил пациент.
– Тахир, я не могу охранять твою женщину от случайных событий. Да и не добьюсь я там разрешения. Были бы основания…
– Ой, брось! – вызверился я. – Когда надо, всем плевать. Проблема в том, что надо не тебе.
– Сбруев, – прорычал он в ответ, – ты совсем потерял субординацию? Будешь мной командовать, когда займешь мое место, понял?
И он
