— Хорошо бы ещё при этом остаться живыми, — проворчал Каменное Муму.
Замечание было совсем не праздным. Ребятам пришлось проскочить под самыми колесами надвигавшейся волны машин. Однако для Команды отчаянных этот рискованный трюк прошел без последствий.
Правда, Муму все равно остался разочарован. Настасья вошла в метро «Белорусская-кольцевая».
— Значит, не в химчистку, — трагическим тоном изрек Герасим.
— Ничего, Муму, — ободрил его Павел, когда все уже спускались по лестнице. — Кто знает, может, нам предстоит что-нибудь гораздо интересней этой химчистки?
В каком-то смысле Павел не ошибся. Настасья доехала до «Проспекта Мира», выбралась на поверхность и, попетляв переулочками, привела ребят во двор старинного здания необычной формы. На нем была вывеска: «Ломбард». Настя скрылась в дверях.
— Значит, все-таки деньги, — с грустью произнесла Марго.
Глава IX.
ПОСЛЕДНИЙ УДАР
Ребятам пришлось довольно долго торчать возле ломбарда. Муму выводил из себя мобильный телефон, который буквально каждые пять минут разражался трезвоном в кармане Луны.
— Слушай! — не выдержал наконец Герасим. — А эту штуку нельзя как-нибудь вырубить?
— Можно, — улыбнулся Павел. — И что же я раньше-то не сообразил.
Достав из кармана трубку, он отключил её. Очередной звонок захлебнулся.
— Теперь я понимаю своего предка, — покачал головой мальчик. — Действительно, с этой штукой в воскресенье не отдохнешь. И что за наглые люди пошли? Никакого покоя человеку не дают.
Настасьи все не было.
— Куда она девалась? — полчаса спустя забеспокоился Иван.
— Может, у них, в ломбарде, ещё один выход есть? — вдруг заподозрил Муму.
— Да, по идее, не должно быть, — ответил Иван. — Или только служебный.
— А где гарантия, что она служебным не воспользовалась? — хмуро взглянул на него Герасим.
— Гарантии, конечно, нет, — согласился Иван.
— Если воспользовалась служебным, значит, там кто-то знакомый работает, — сказал Луна.
— Да откуда у Настасьи знакомые в ломбарде? — сомневалась Марго.
— Ну, ты меня просто удивляешь, — покачал головой Герасим. — А откуда у неё в химчистке знакомый?
— Действительно, — смешалась Марго.
— По-моему, надо зайти и проверить, — предложил Иван. — А то вдруг мы сторожим, а её давно уже нет.
— Вот именно, — хмыкнул Муму. — Мы тут, как полные идиоты, торчим, а Настасья уже пошла в свою химчистку.
— Почему в свою? — посмотрела на него Марго.
— Ну, в чужую, какая разница. Не придирайся к словам, — махнул рукой Герасим.
— Кто бы говорил, Гера, насчет слов, — отозвалась Марго.
— Ага, ты ещё поспорь, — проворчал Каменное Муму. — Неужели не понимаете? Мы зря тратим время. Потому что отсюда, — указал он взглядом на дверь, — Настасья уже не появится.
Нервы у всей компании и так были напряжены до предела. Поэтому тревога Герасима мигом передалась остальным, и они, забыв об осторожности, двинулись в ломбард.
— Пойдет Пуаро, — Луна остановился возле самого входа. — Настасья его хуже всех знает.
— Только один раз видела, — подтвердил Иван. — Я быстро.
И он потянулся к ручке двери. Тут она и открылась. Прямо на Команду отчаянных вышла Настасья. Что-либо предпринимать было поздно. Четверо друзей застыли точно застигнутые на месте преступления. И каждый из них подумал об одном: столь тщательно спланированная операция потерпела крах.
Однако Настасья с остановившимся взглядом прошла мимо, совершенно ничего не заметив. Друзья глянули друг на друга. Она, словно сомнамбула, двигалась к воротам. Походка у неё была какая-то механическая. И даже каблуки почему-то не стучали.
Пройдя ворота, она свернула налево. Муму махнул рукой. Пора было следовать за объектом.
— С ней что-то случилось, — на ходу говорила друзьям Марго.
— Да уж, — кивнул Луна. — Лицо у неё было… краше в гроб кладут.
— Зато нас не узнала, — откликнулся Муму.
— И впрямь удачно, — поддержал Иван. — Иначе бы все накрылось.
Марго кинула на него полный осуждения взгляд:
— Хорош.
— А ты считаешь, лучше, если бы она засекла нас? — осведомился Муму.
— Знаешь, Гера, считаю. — В голосе девочки послышалось раздражение. — Потому что это бы свидетельствовало, что с ней все более или менее нормально.
— Ну, если с этой точки зрения, — смущенно пробормотал Иван.
— Именно с этой, Ваня, — Маргарита столь энергично тряхнула головой, что её густые волосы упали на лицо. В такие моменты она и впрямь смахивала на средневековую колдунью. — Теперь, — продолжала девочка, — я окончательно уверена: с Настасьей случилось что-то ужасное.
— Во всяком случае, она была в полном отрубе, — заметил Павел.
— И, по-моему, продолжает быть, — смотрела вперед Марго.
Настя по-прежнему двигалась странной механической походкой. Несколько раз она налетала на прохожих, но, даже не оборачиваясь, следовала дальше. Точно тем же маршрутом, что пришла в ломбард.
И в метро она тоже продолжала это мерное, механическое шествие, не дав себе передыха даже на эскалаторе. Только войдя в по-субботнему пустой вагон, Настасья села. Ребята тут же отметили, что взгляд её за время пути от ломбарда живее не сделался. Девушка, не мигая, смотрела на окно вагона. Словно ей открывалось за ним что-то очень интересное. Однако там не было ничего, кроме тьмы тоннеля.
Ребята остановились поодаль от нее. Слишком прятаться сейчас не имело смысла. Даже остановись они перед самым Настасьиным носом, она вряд ли бы обратила внимание.
— А интересно, куда она едет? — спросил Муму.
— Поживем — увидим, — Луне казалось в данном случае излишним гадать.
Впрочем, ребятам недолго пришлось томиться в неизвестности. Настасья вышла на «Белорусской» и вернулась домой.
Выждав, пока за нею захлопнется дверь квартиры, Муму недовольно проговорил:
— Трудно было ей ещё куда-нибудь зайти?
— По-моему, Гера мечтает наведаться в химчистку, — усмехнулся Иван.
— Ты не расстраивайся, — покосившись на Муму, подмигнул Луна. — Может, она ещё пойдет туда. Увидишься со своим другом Жорой.
— Дело не в Жоре, — Герасим не разделил его игривого настроения. — Просто как представлю, что нам придется весь оставшийся день тут торчать…
Он не договорил. Остальные кивнули. Торчать на подоконнике возле квартиры Пановых было на самом деле нудным занятием.
— Может, она и впрямь ещё куда-нибудь сходит? — с надеждой сказал Иван.
— Уж лучше бы дома сидела, — не согласилась с мальчиками Марго.
— Почему это? — нахмурился Герасим.
— Потому что так безопасней, — отвечала Марго.
— Ты теперь считаешь, что ей непосредственно грозит какая-то опасность? — решил уточнить Луна.
— Не знаю, — пожала плечами Марго. — Но мне почему-то кажется, что чем меньше она сейчас будет куда-нибудь выходить, тем лучше.
Павел задумался. Интуиции Марго он доверял.
— Слушай, — вновь обратился он к ней. — У тебя камушки с собой?
— Да, — кивнула Марго.
— Может, кинешь? — спросил Павел.
— Да я сама уже думала.
И, не теряя времени, Марго тщательно проделала весь магический ритуал. Камушки рассыпались по подоконнику.
Еще прежде, чем девочка начала объяснять новое предсказание камушков, друзья по испуганному её лицу поняли, каков будет ответ.
— Значит, я не ошибся? — осведомился Павел.
Марго кивнула, затем с усилием произнесла:
— Плохо. Все очень плохо. Даже хуже, чем мне казалось.
— А точнее? — Муму впился в Марго взглядом.
— Опасность, которая раньше грозила кому-то другому, теперь почему-то перекинулась на Настасью, — объяснила девочка.
— А почему? — не унимался Герасим.
— Прости, Гера, — развела руками Марго. — Камушки — это не Интернет. Задал вопрос — получил ответ, — в рифму добавила она. — К сожалению, а может быть, к счастью, камушки только камушки.
— Тоже мне счастье, блуждать в потемках, — возмутился рациональный разум Герасима.
— Это, Гера, называется судьбой или провидением, уж как тебе больше нравится, — тихо откликнулась Маргарита.
— А мне никак не нравится, когда я ничего не знаю, — обиженно пробубнил Каменное Муму.
— Иногда знать хуже, чем не знать, — покачала головой Марго. — И бабушка моя говорит: если бы людям все про себя заранее было известно, жизнь на земле превратилась бы в ад.
— Ну! — поддержал Луна. — Вот если бы я, например, знал заранее, когда твоя бабушка испечет мои любимые пирожки, то не испытывал бы от них такого удовольствия, как обычно. Потому что был бы готов. А так — это для меня каждый раз сюрприз.
