Они сидели у костра. Удивительно, оборотень оказался неплохим кулинаром, сварив из пойманной рыбы (целиком и полностью заслуга Таины) отличную уху.
— Поживу здесь, надеюсь, не прогонишь? — хитро прищурилась девушка, глядя сквозь языки пламени на сидящего напротив мужчину.
— Хм, дай подумать, — Каррен изобразил работу мысли. — Если пообещаешь, снабжать меня свежей рыбой хотя бы через день, то, пожалуй, смирюсь с твоим присутствием.
Он притворно вздохнул. Пять лет назад она, пожалуй, смутилась бы, что кому-то доставляет неудобство и не заметила бы подвоха. Но сегодня Тай рассмеялась и, запустив в Каррена попавшейся под руку веточкой, сказала:
— Тебе надо было родиться котом! Впервые вижу волкадлака, обожающего рыбу.
— Сам до сих пор себе удивляюсь.
— Мне здесь нравиться, Каррен. Возможно, я когда-нибудь останусь тут жить, построю дом, — задумчиво глядя вдаль, неожиданно сама для себя сказала Тай.
— Даже, несмотря на близость Зааветного леса?
— А чего я там не видела?
— Странная ты, — Каррен блеснул глазами. — Хотя, если откормить, из тебя выйдет неплохая жена.
— Я подумаю над твоим предложением, — серьёзно заявила девушка, а в глазах мелькнули смешинки.
— Что ты, я пошутил! — наигранно испугался оборотень.
В Заветном лесу происходило что-то странное. Вся нежить, живущая здесь, никогда не покидала его границ, удерживаемая в нём какими-то неведомыми силами. Более того, она предпочитала обитать ближе к пустошам. Вполне удовлетворённое этим фактом магическое сообщество не совалось в Заветный лес. Дел после войны и так было невпроворот. Кроме того тварей хватало на всей территории Империи.
Теперь же нежить не только вышла за границы Леса, но и начала разгуливать по округе. В основном, это были норлоки и гарши, относительно небольшие по размеру твари, опасны они были больше тем, что сбивались в стаи. По всей видимости, происходили какие-то изменения в магическом фоне Пустошей, и это грозило вылиться в крупную проблему. Таина решила, что при первой возможности сообщит о происходящем в Академию.
В Залеск они вернулись вместе в начале рюина. Осень только вступала в свои права, вызолотив верхушки лиственных деревьев. Днём солнышко ещё припекало по-летнему, но к ночи ощутимо холодало. О ране в груди напоминал лишь тонкий шрам (всё-таки Каррен отлично разбирался в травах и грамотно их использовал). Жизнь скатывалась в привычное русло, дорога манила за собой. Вот только никогда не угадаешь, как повернётся судьба в следующий момент. Перед бурей всегда бывает затишье.
Зима в этом году была ранняя.
Вьюга оступилась, недовольно всхрапнув, и тут же выровнялась. Задремавшая прямо в седле девушка вздрогнула и открыла глаза. Кожу лица ощутимо пощипывало, мороз к вечеру начинал усиливаться, а до ближайшего селения было ещё ой как далеко. Ведь, знала же, что не успеет до ночи добраться до жилья. Дорогу после вчерашней метели всю занесло снегом. Лошадь в иных местах по колено в него проваливалась. Тем не менее, что-то гнало её вперёд, и вместо того, чтобы остаться во Вражках до утра, она отправилась дальше, хотя дело было за полдень.
Сжав окоченевшими от неподвижности ногами бока лошади, Тай решила поторопить её, чтобы успеть хотя бы до полуночи добраться до ближайшего селения. Но Вьюга вдруг начала вести себя странно, всхрапывая и косясь в сторону леса, лошадь подпрыгнула на месте, явно чем-то напуганная. Прогнав остатки сна, Таина успокаивающе положила руку на холку кобылы, всматриваясь и вслушиваясь в окружающее пространство. Пришедшее в ответ чувство было странным. В лесу что-то произошло, определённо что-то плохое, но ключевым в этом ощущении было, то, что это уже случилось, и самой Тай никакая опасность на данный момент не грозила. Девушка ощутила настоятельную потребность узнать о произошедшем. Она спешилась и, свернув с дороги, двинулась вглубь леса, утопая в рыхлом снегу и таща за собой упирающуюся лошадь.
Зрелище, открывшееся Тай, заставило её выругаться. Вся поляна была залита кровью, повсюду лежали мёртвые тела. Тут явно совсем недавно произошла схватка. Вдруг Тай заметила слабое шевеление на противоположной от неё стороне поляны. В сгущающихся сумерках было сложно рассмотреть, что там находилось, поэтому девушка, выпустив повод из рук, двинулась в ту сторону. Рядом с сосной, опёршись на неё спиной, сидел её убийца — наследный принц Серебряного леса Торнариэль. Он был жив, но явно неважно себя чувствовал, о чём говорила смертельная бледность его лица. Торн смотрел на Тай своими невыносимо голубыми глазами, в которых, однако, не было удивления. Либо решил, что уже умер, либо опять не узнал.
Проклиная себя за мягкосердечие, Тай бухнулась перед эльфом на колени. Торнариэль тяжело дышал, явно испытывая сильную боль, но на красивом лице не дрогнул ни один мускул. Поражаясь эльфийской гордости, видимо не позволявшей крон-принцу, даже в такой ситуации, выражать свои истинные чувства, Тай обнаружила, что у него сильно распорот бок. Что ж, возможно, это и не смертельное ранение для живучих эльфов, вот только мороз мог легко закончить начатое кем-то дело.
— Помоги, — прошипел он сквозь зубы. Девушка замерла. Её убийца просил, спасти ему жизнь. Ирония судьбы. А в голубых глазах читается скорее злоба на происходящее, чем просьба. А ведь она не сможет отказать, не сможет бросить в ночном лесу живое существо. К утро, в таком случае, от него вообще ничего не останется. Сильные морозы обозлили диких зверей, и они разорвут эльфа прежде, чем он замёрзнет насмерть. Быть разорванным живьём не пожелаешь, даже врагу, даже тому, кто пытался тебя убить.
Таина поднялась и направилась к Вьюге. Надо было наскоро перевязать рану и уезжать отсюда подальше. Ей здесь очень не нравилось. Пришлось разорвать на ленты свою запасную рубашку. Закончив с перевязкой (всё это время эльф лежал с закрытыми глазами, но она чувствовала, что он в сознании), Тай подвела Вьюгу и, попросив её встать на колени, помогла Торну сесть верхом. Выведя лошадь обратно на дорогу, девушка взобралась на неё позади принца и они тронулись. Спустя немного времени она поняла, что дальнейшее их передвижение невозможно. Во-первых, необходимо было, как следует, обработать рану, во-вторых, Торнариэль начал впадать в беспамятство и Тай практически держала его в своих объятиях, рискуя в любой момент сползти вместе с ним на землю, всё-таки эльфийский крон-принц был довольно тяжёлым.
Они устроились совсем рядом с дорогой. Поначалу пришлось уложить эльфа прямо на снег, пока Тай срезала ножом и таскала лапник. Затем девушка, громко ругаясь, перетащила практически неподъёмного для неё эльфа на устроенный ею лежак. Вплоть до полуночи она работала не покладая рук. Необходимо было развести костёр, вскипятить воду, промыть и обработать рану, оказавшуюся не единственной, были и другие помельче, сделать перевязку.
