Читаем без скачивания Кряка - Борис Тихомолов

- Ну, герой, чего голову опустил? - спросил председатель. - Смелей, брат, смелей!

Его рокочущий добрый голос проникал в самую душу, будил какую-то неясную тревогу, волнение. Хотелось открыться такому человеку, сказать ему всё-всё...

И, если бы у него спросили сейчас, он, не задумываясь, рассказал бы, как хотел приобщить к своему стаду чужих уток, и что вовсе не он пригнал этих уток, а они его привели, и что, конечно, никакого подвига здесь нет, и хвалить его совсем не за что.

Но у него не спросили, потому что было уже поздно и люди собрались ехать по домам.

Председатель ласково потрепал Серёжу по голове, прижал его чуть-чуть к себе и потом, подтолкнув легонько в спину, сказал:

- Садись в "Победу", со мной поедешь. Мать там о тебе беспокоится.

Серёжа обрадовался: вот по дороге он всё ему и расскажет. Но в машине уже сидели двое каких-то незнакомых людей в чёрных глянцевитых плащах и с фотоаппаратами на груди.

"Корреспонденты, - догадался Серёжа. - Ну разве при них скажешь?" Он молча уселся на мягкое, податливое сиденье и как-то незаметно для себя уснул.

ЧЕМ ВСЁ ЭТО КОНЧИЛОСЬ

А на следующий день в колхозе развернулись такие события, что Серёжа был сразу забыт.

Сначала приехали кинооператоры в двух сверкающих лаком "ЗИМах", потом прикатили три автобуса, из которых вышли загорелые люди в пёстрых восточных халатах, тюбетейках и белых войлочных треугольных шляпах. Это были представители братских республик Средней Азии, колхозники из Таджикистана и Казахстана.

Александр Спиридонович целыми днями пропадал с ними на колхозных полях, фермах и утиных базах. Приехали они и на Лебяжий лиман, в бригаду девочек.

Дина как раз угощала своих любимцев остатками от обеда. Она сидела на ящике и крошила в подол кусочки хлеба. Возле ног её, вытянув шеи, толпились большие белые утки с хохолками. Кряка, злясь от нетерпения, дёргала Дину за платье.

Дина сразу оказалась в центре внимания гостей. Она и глазом моргнуть не успела, как затрещали кинокамеры и ловкие операторы в чёрных беретах, сказав ей "спасибо", принялись целиться объективами и на отдыхающих на берегу уток, и на лиман с камышами, и на золотую дорожку от заходящего солнца.

Кряка тем временем взобралась Дине на руки, потянулась к ней и клюнула широким жёлтым носом Динины зубы. Стоявший рядом оператор ахнул от восхищения. Он успел заснять "знаменитые" кадры.

К Дине, вежливо улыбаясь, подошёл человек в ярком полосатом шёлковом халате, в вышитой золотом тюбетейке.

Сверкнув зубами, гость спросил, показывая пальцем на Кряку:

- Это что, гусь?

Дина чуть не прыснула со смеха, но сдержалась, ответила так же вежливо:

- Нет, это утка.

- О-о!.. - сказал гость, удивлённо закатывая -глаза. - Я никогда не видал такой большой утка! Можно его взять на рука?

Дина вытряхнула крошки уткам, вскочила, протянула Кряку незнакомцу:

- Пожалуйста, возьмите!

Кряка, к радости операторов, стала передаваться из рук в руки. Рослый, в треугольной шляпе казах взвесил её на руках, изумлённо пощёлкал языком, хотел что-то сказать, но в это время Кряка - щёлк! - хлопнула его по губам.

От громкого взрыва смеха всполошилось всё двадцатитысячное утиное стадо.

Зашипели селезни, закрякали утки.

Гости, собравшись группами и часто показывая пальцами на уток, оживлённо переговаривались на своём языке.

- Хорошо! Очень хорошо, спасибо! - сказали они на прощание Елизавете Петровне. - Мы у себя будем тоже разводить таких же уток.

А через день приехал на баз к девочкам председатель колхоза, собрал обе бригады и сообщил новость.

- Ребята! - сказал он. - Приехавшие к нам гости из Таджикистана и Казахстана просят продать им на племя наших уток.

- Ох-хо! - воскликнул Юра. - Так далеко?

- Да, далеко. Я, например, буду гордиться, что слава о наших утках залетит на край нашей Родины... - Председатель наклонился к Дине. - И мы, конечно, должны поддержать эту славу. Правда ведь?

- Правда! - согласилась Дина. - А как же? Александр Спиридонович окинул весёлым взглядом ребят:

- Поэтому, мы должны что?..

- ...мы должны дать им самых лучших уток! - вставила Дина, вспомнив вежливого таджика в золотой тюбетейке.

- Молодец! Молодец! - растроганно воскликнул председатель, притянул Дину к себе, поцеловал в лоб. - Ну, - продолжал он, - а так как самые лучшие утки ваши, то мы их и продадим!

- Уррра-а-а! - закричали ребята. - Наши утки поедут в Таджикистан и Казахстан!

Уррра-а-а!..

Все хлопали в ладоши и радостно смеялись, только Дина не хлопала и не смеялась.

Она стояла, опустив голову, и пальцем смахивала со щёк слезы.

* * *

Уток решено было отправлять самолётами. Александр Спиридонович, проявив умение и настойчивость, договорился с начальством аэропорта, чтобы самолёты прилетели прямо в колхоз.

- Аэродром мы вам подберём хороший! - кричал он по телефону. - Можете не сомневаться!

В тот же день прилетел вертолёт. Покрутился над площадью и сел возле инкубатора.

Сразу же набежали мальчишки, окружили машину, стали щупать пальцами. Открылась дверка, и из просторной кабины вышел человек в синем кителе и в фуражке с золотыми украшениями.

- Ну, ребятки, здравствуйте! - весело поздоровался человек. - Где ваш председатель?

Из ребячьей толпы выступила девочка в платьице белыми горошками. Она так уважительно посмотрела на лётчика, что он, рассмеявшись, нагнулся, поднял её на руки.

- Полетать хочешь? - спросил он, глядя в восторженные, широко раскрытые синие глаза.

- Хочу! - смело ответила девочка.

- Ну вот и хорошо! Значит, полетаешь.

Подошёл председатель, поздоровался. Лётчик, всё ещё держа на руках девочку, объяснил, что прилетел посмотреть площадку для посадки самолётов.

- Очень приятно! - обрадовался председатель. - Я готов.

Прибежали запыхавшиеся Юра, Серёжа, Петя, Дина с сестрами Захаровыми и Коля Гайдук.

- Александр Спиридонович, вы к лиману? - привстали на цыпочки, жадно заглянули в кабину.

Лётчик улыбнулся, посмотрел на председателя, председатель на лётчика.

- Это наши знатные утятники, - сказал председатель. - Можно?..

- Ну конечно! - согласился лётчик. - Пожалуйста!

Улетели ребята.

А вот Саньке не повезло. Перед самым носом оторвалась машина. От великого огорчения Санька, к общей потехе, упал на землю и заревел. Ведь сказал ему Серёжа: "Аида вертолёт смотреть!" А он от пирожков горячих оторваться не мог...

* * *

Провожать гостей пришла вся станица. Ящики с утками уже были сложены в поле. Тут же играл марши школьный духовой оркестр. Дима Огородник с облупленным от солнца носом, отбивая такт ногой, весело махал палочкой.

Сверкали трубы, гомонили утки, смеялись люди. Гость в шёлковом халате и золотой тюбетейке учил Дину таджикскому языку:

- Зиндабод рафик Дина! - говорил он, махая указательным пальцем. Ну-ка, повтори!

- А что это будет? - спрашивала Дина.

- Нет, не скажу, сначала повтори!

- Хорошо, - согласилась Дина. - Зиндабод рафик Сабит Муханов!

Таджики дружно рассмеялись, а Сабит покраснел от удовольствия. Фраза означала:

"Да здравствует товарищ Сабит Муханов!"

Кто-то крикнул:

- Самолёты! Самолёты летят!

Сразу смолкли разговоры. Доиграв мелодию, затих оркестр. В наступившей тишине явственно слышался рокот моторов.

Четыре самолёта, сделав круг, один за другим мягко приземлились на скошенном лугу. Подрулили к ящикам, выстроились в ряд, заглушили моторы.

Началась погрузка.

Дина с подругами погрузили своих уток последними. Ящик, где сидела Кряка, Дина поставила около окошка, чтобы Кряка в последний раз могла взглянуть на свой родной лиман, на свою станицу.

Когда все вышли, Серёжа пробрался в самолёт, оглянулся и, развернув свёрток, вынул из него бумажный кулёк, поднёс к ящику. Кряка, вытянув шею, с удовольствием принялась склёвывать нарезанное кусочками варёное мясо. Потом Серёжа достал пустую консервную банку, налил в неё из бутылки воды.

- На, пей, дурочка! - ласково сказал он. Вздохнула добавил: - А всё-таки мне тебя жалко!

Кряка попила и в благодарность тронула мокрым клювом Серёжину ладонь.

Заскрипели половицы. Вошёл лётчик:

- Мальчик, выходи, сейчас моторы запускать будем.

Возле самолёта толпились девочки. Сабит, прощаясь, вежливо жал всем руки. С председателем он обнялся, а Дине подарил на память свою вышитую золотом тюбетейку.

Зашумели, заработали моторы. Приминая траву, самолёты порулили к старту. Дина смотрела во все глаза. Ну конечно. Вон она, Кряка! Вытянув шею, смотрит в окно.

Дина помахала ей рукой и отвернулась, чтобы скрыть слезы.

[1] Братец Кролик - персонаж из книги американского писателя Джоэль Чендлер Харриса "Сказки дядюшки Римуса".)