Дело в том, что если просуммировать по всей планете, то окажется, что для создания мегалитических сооружений их строителям пришлось каким-то образом обработать сотни миллионов (если не миллиарды!) тонн камня!..
Достаточно очевидно, что при столь грандиозных масштабах никто никогда не будет идеально обрабатывать каждый камень. Где-то обязательно останутся либо огрехи, либо сознательные недоработки. Например, там, где в идеальной обработке камня нет никакого смысла. В том числе и такие «огрехи» как следы обрабатывающих инструментов.
Именно это и может стать на самом деле ключевым моментом!..
Ведь подобные следы нередко способны вполне определенно сказать, какой именно инструмент использовался и какая технология при этом применялась. Причем порой эти следы настолько красноречивы, что не надо быть даже специалистом в области обработки камня, чтобы суметь сделать вполне корректные выводы.
Ну, в самом деле — практически любой определит, скажем, по следам на деревянной палке что с ней делали: пилили пилой, рубили топором или резали ножом. Каждый из этих инструментов оставляет вполне характерный след, который трудно спутать с чем-то другим. А с камнем все абсолютно то же самое, что и с деревом. Следы только чуть другие, и технологии малость отличаются…
Более того, специалисту след инструмента порой позволяет не только определить то, чем камень обрабатывался, но и выяснить характеристики инструмента — оценить его твердость, прочность, размеры и так далее и тому подобное. А все вместе дает возможность сделать аналогичные выводы и относительно использованной при обработке камня технологии…
Так что оставим лучше проблемы веса мегалитов тем, кто предпочитает вечный бег по кругу и бесконечные споры, и сконцентрируемся именно на обработке камня. Но предварительно нам придется сделать небольшое отступление в технические аспекты данной проблемы, дабы дальнейшее было понятно и «чистым гуманитариям»…
* * *
Одним из важнейших факторов при обработке камня являются физические свойства самого обрабатываемого материала — его структура, твердость, хрупкость или пластичность и другие характеристики. От этих свойств напрямую зависит не только выбор инструмента для обработки и технология самой обработки, но и получаемый при этом результат.
Скажем, известняк гораздо проще обрабатывать, чем гранит или базальт, поскольку твердость известняка, который является осадочной породой, намного ниже твердости магматических пород — гранита и базальта. Соответственно и получить более качественно обработанную поверхность на известняковом блоке легче, чем на блоке из гранита или базальта.
Но самое главное: более твердым материалом можно обрабатывать более мягкий материал, но никак не наоборот. При обработке твердого материала инструментом из мягкого материала будет скорее стачиваться сам инструмент, нежели обрабатываемый материал. И этот эффект тем сильнее, чем больше разница в твердости материалов.
Твердость материалов описывается специалистами разными способами, но мы воспользуемся самым простым из них — шкалой Мооса.
Рис. 47. Шкала Мооса
И уже тут у нарисованной историками картины древних цивилизаций начинаются серьезные проблемы. Дело в том, что даже те мегалиты, которые датируются наиболее поздним временем (например, мегалиты в Перу и Боливии насчитывают, согласно принятой официальной версии, всего полтысячи лет), созданы в условиях, когда у индейцев имелись в лучшем случае бронзовые инструменты. Такими инструментами можно обрабатывать, скажем, известняк, который достаточно мягкий. А как быть с гранитом и базальтом?!. Здесь даже очень хорошая бронза будет еле-еле справляться. Между тем в Перу и Боливии мегалитические сооружения созданы именно из гранита и базальта. Известняк в них не использовался, поскольку местный известняк для строительства совсем не годится — он слишком рыхлый…
Еще хуже дело обстоит с Египтом. Например, пирамиды и основные храмы на плато Гиза относятся историками к периоду IV династии фараонов, то есть примерно к середине III тысячелетия до нашей эры. Но тогда в Египте, как считается, бронзовых инструментов и в помине не было, они появились на тысячу лет позже! Во время же IV династии имелись лишь медные инструменты и еще более примитивные каменные и деревянные, которые плохо подходят к обработке даже плотного известняка и абсолютно не годятся для качественной обработки гранита и базальта. Между тем эти породы природного камня в огромном количестве присутствуют в сооружениях на плато Гиза.
(Следует отметить, что в последнее время в египетских музеях стали появляться бронзовые предметы, датируемые Древним Царством — то есть тем самым III тысячелетием до нашей эры. Так что возможно, что историки в не столь отдаленном будущем пересмотрят свою точку зрения на время появления в Египте бронзовых инструментов. Но пока об этом речи не идет. И на мой взгляд, если эта точка зрения и будет пересмотрена, то на период Древнего Царства все равно будет отведен лишь самый ранний этап появления бронзы.)
Первоначально египтологи утверждали, что гранит и базальт обрабатывались инструментами из более твердых пород камня. И с точки зрения одной лишь шкалы Мооса, в этом вроде бы есть определенная логика. Однако какой инструмент можно изготовить из камня?..
Можно сделать нож. Но много ли нарежешь по граниту каменным ножом?..
Можно сделать каменный топор. Рубить твердый гранит и базальт топором не получится, но скалывать кусочки можно. Впрочем, для этого можно сделать просто колотушку или даже не делать никакого инструмента, а взять булыжник. Вот и считается до сих пор, что древние египтяне использовали, например, диоритовые шары для обработки блоков из твердых пород камня.
Но тут возникают другие проблемы, связанные уже со структурой обрабатываемых материалов. Так, скажем, тот же гранит имеет сильно неоднородную кристаллическую структуру. Поэтому при обработке ударными методами (колотушкой или диоритовым булыжником) получаемая поверхность заведомо будет иметь неровности. И как ни старайся, как ни выверяй удар, эти неровности будут никак не меньше 1–2 миллиметров (а то и более) — ведь материал все равно будет скалываться неравномерно из-за особенностей своей кристаллической структуры. Если же стоит задача получить более ровную поверхность, в конце концов от обстукивания и скалывания придется рано или поздно перейти к шлифовке, а это уже совсем иная технология, которая требует иных инструментов и иных материалов.
Камнем по камню никто обычно не трет, поскольку эффективность такой процедуры крайне низка. Особенно, когда речь идет об обработке больших поверхностей (а ведь именно такие поверхности и имеют место на мегалитах — на то они и мегалиты). В этих случаях используются разного рода абразивы — материалы в виде порошка или пасты, способные значительно усиливать скорость шлифовки вследствие большой твердости небольших частиц, из которых и состоит такой порошок или паста. Самый простейший естественный абразив — кварцевый песок, добавляя который в промежуток между обрабатываемой поверхностью и инструментом (путь даже обычной деревяшкой), можно неплохо отшлифовать и базальт, и гранит. А постепенно меняя абразив и уменьшая составляющие его частицы, можно не только ошлифовать камень, но и отполировать его (полировка отличается от шлифовки тем, что неровности на поверхности становятся еще на порядок меньше). Только вот операция получается очень и очень трудоемкая…
В качестве примера того, что гранит можно обрабатывать и вручную, сторонники официальной версии истории часто приводят колонны Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге. Дескать, вот как сделали все простым обстукиванием и шлифовкой…
Спору нет. Издали все выглядит просто замечательно. Но только издали!.. Если же подойти к этим колоннам поближе и присмотреться, то можно увидеть, что отполированная поверхность имеет местами каверны (то есть «ямки») глубиной до миллиметра — там, где гранит при первичной обработке скололся сильнее среднего, его выровнять так и не смогли. То есть на колоннах Исаакиевского собора на самом деле выполнена всего лишь так называемая поверхностная полировка. На глубокую полировку, не оставляющую таких каверн, но требующую на несколько порядков больших трудозатрат, у строителей собора сил не хватило, хотя они и обладали всеми возможностями каменного искусства XVIII века (всего-то пару-тройку сотен лет назад). А вот на плато Гиза, скажем, на декоративном блоке, который лежит рядом с Гранитным храмом и который насчитывает даже по официальной версии никак не меньше четырех с лишним тысяч лет, полировка гораздо более качественная!..
Рис. 48. Каверны на колоннах Исаакиевского собора
