не трудно.
Судя по сияющей роже этого самого Эмингвая, отделаться от него будет совсем непросто.
— Ладно, — обреченно вздохнул пилот. — Спросите, как он представляет себе эту… дружбу. И учтите, я практически не пью!
Гости обменялись несколькими фразами, и улыбка Эрнеста несколько поувяла.
— Он говорит, что еще не встречал непьющего пилота. Но вино вы ведь употребляете? Он видел в баре.
— Вино употребляю, — согласился Денис. — Но не чрезмерно.
— Вот и славно, — обрадовались два журналиста. — Поэтому приглашаем вас в один очень симпатичный бар неподалеку отсюда, чтобы отметить наше знакомство. Сеньор Эмингвай заверяет, что инцидентов, подобных вчерашнему, не будет ни в коем случае. Только сердечная дружба!
Ольга сказала:
— А что, пойдем! Пора и нам заводить полезные знакомства.
— Ты так считаешь? — нахмурился пилот, у которого были совсем другие планы на будущее.
Девушка кивнула.
— Журналисты — очень забавный народ. Везде могут пролезть и знают обычно намного больше, чем все остальные. Нам это пригодится.
— Ну… пошли, — согласился, наконец, Денис.
И они отправились на улицы Барселоны.
По пути Ольга выяснила у переводчика, что Хемингуэй испанский язык знает, но весьма плохо, в пределах двух-трех десятков фраз. Это ее несколько расстроило. Все-таки общаться через переводчика с известным писателем и журналистом как-то не очень приятно. Другое дело — живой разговор!
Заведение, которое выбрал Эрнест для более близкого знакомства с русским летчиком, и впрямь располагалось не очень далеко от отеля. И называлось «London Ваг». Этакое шикарное заведение, куда так просто и не сунешься. Денис тревожно глянул на Ольгу, но та была само спокойствие. Улыбалась беззаботно и о чем-то щебетала с журналистом-переводчиком. Он почувствовал укол ревности. Конечно, графиня небось и не в таких роскошных местах бывала!
Девушка, словно почувствовав это состояние, ласково, успокаивающе провела ладонью по рукаву его куртки. Дескать, все в порядке, не нервничай! И он сразу успокоился.
Посетителей, несмотря на военное время, в баре было изрядно. Мундиры растворялись в гражданских пиджаках. И морды у этих посетителей были толстыми и лоснящимися. Дороговато тут, должно быть.
Переводчик сказал:
— О деньгах можете не беспокоиться. Эрнест просит вас считать его гостями.
Ну, гости так гости. У Дениса денег почти не было, а Ольга, хоть и графиня, но наверняка не миллионерша. Хотя… Пилот вспомнил о ящике с золотыми монетами. Да нет, ерунда, не ее это сокровище, раз они привезли его в Барселону.
Они уселись за столик у стены, Хемингуэй громогласно позвал официанта, и тот подлетел молниеносно, с поклонами и широченной улыбкой. Понятно было, что американца здесь хорошо знали. У, богатей буржуйский!
Денис с любопытством оглядывался по сторонам. В подобных заведениях ему, конечно же, бывать не приходилось. В Союзе было не до ресторанов, тем более что можно было себе представить, как посмотрят на него товарищи, если узнают, что он посещает такое! Да и на какие шиши? Ну, а в Испании — тем более… Воинскую дисциплину никто не отменял.
Но раз выдалась оказия — посмотрим, попробуем. Будет потом что друзьям рассказать.
Принесли каких-то больших раков, зелень, ломтиками нарезанные сыры. Два больших графина вина. Эрнест, как заботливый хозяин и галантный кавалер, налил в бокал даме, плеснул Денису и переводчику. Себе же, достав неизменную флягу, — коньяка в стакан. Переводчик скорчил недовольную мину, и американец, смилостивившись, поделился коньяком и с ним.
Есть не хотелось. Совсем! Они ведь недавно славно отобедали на рынке. Тем более что Денис абсолютно не знал, как употребляют этих раков-переростков, как их… омаров. Ничего стыдного в этом, конечно, не было. Ну не водятся в Советском Союзе омары!
А вот Ольга знала, как управляться с ракообразными и ненавязчиво подсказала, продемонстрировав как именно. Так что Денис справился с поставленной задачей.
А Хемингуэй через переводчика все время лез с вопросами. Журналист, понятно. Тем более, не нюхавший пороха. А сколько боевых вылетов русский пилот совершил? А бывал ли в воздушных боях? А сколько противников сбил? А немцев сбивал? А что он делает в Барселоне? Прибыл на приемку новых аэропланов, которые вот-вот должны быть доставлены из России?
Денис отвечал сдержанно, раздумчиво. Скупо, в общем. На последние вопросы вообще только сказал, что здесь он по заданию командования и все остальное — военная тайна! Журналисты синхронно закивали. О, военная тайна, понимаем.
Тут к ним присоединилась та самая худосочная американка, которая в баре «Мой ослик и я» отговаривала Эрнеста драться с русским. Звали ее Марта, и была она тоже журналистом и, кроме того, подругой Хемингуэя. Фамилию Денис не расслышал. Очень уж громко играл небольшой оркестрик на эстраде в глубине заведения.
Дамочка принялась о чем-то оживленно щебетать на ухо своему Эрни, а тот подливал себе коньяка и закусывал почему-то не омарами, а небольшими луковицами, которые доставал одну за другой из кармана. Коньяк с луком! Тот еще от него духан идет. Как эта Марта с ним целуется?
Не сказать, чтобы журналист Денису нравился. Хамоватый, бесцеремонный. Но, может быть, американцы все такие? Раньше с представителями этой страны пилоту встречаться не приходилось. А так вроде ничего, свойский парень, явный любитель подраться, выпить не дурак. И журналист, наверное, хороший, раз сюда послали. Хотя, черт его знает, что он там пишет в свои газетки. Вон какую ахинею нес про «асов Геринга» и «сталинских соколов»!
Но язык в его присутствии распускать явно не стоит. Один «корреспондент» здесь ему уже попался. Такой грязью облил, что теперь и не знаешь, как отмываться.
Впрочем, Штефан говорил что-то о том, что после успешной доставки «груза» у Дениса появятся оправдания перед командованием.
Вспомнив о Штефане, пилот совершенно неожиданно увидел того собственной персоной. В дальнем углу бара, за столиком, полускрытым какой-то причудливо изогнутой, в стиле заведения, вешалкой, их таинственный спутник сидел в компании двух серьезного вида мужчин. Мужчины были в штатском, но что-то выдавало в них близость к армии. То ли короткие, почти под «бобрик» прически, то ли прямые спины. И оба носили стеклышки, вставленные в глазницу. Эти, как их… монокли! Что, в свою очередь, наводило на мысль о немцах. Немцев Денис встречал. И в Советском Союзе, и здесь, в Испании. Не накоротке встречал, издали видел. И парочка из них пользовались таким вот оптическим приспособлением.
Интересно, что здесь делает представитель Коминтерна (а Денис уже утвердился в мысли, что Штефан — именно из этой организации) в компании каких-то германских чинов? Очень интересно! Пожалуй, следует с ним быть поосторожней…
Компания Штефана вела себя пристойно, там потягивали винцо и вели неспешную тихую беседу.
