— Задание выполнено, господин генерал.
Открылась дверь. Вошел Гонсалес, в сопровождении профессора.
— Нет. Еще не выполнено, Серж. Теперь надо этот план воплотить. Но, сначала, покажи, что ты там придумал.
— Прошу к столу.
Андреев, в подробностях изложил новому командиру свою идею. Генерал одобрительно кивал.
— Да, план неплох. Прост, как и все гениальное. Пожалуй, он, определенно, имеет большие шансы на успех. Когда ты сможешь приступить?
— Я думаю, не стоит торопиться. Как у нас говорят: гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Считаю, что необходимо провести рекогносцировку. Мне, с парой бойцов, надо самому пойти в разведку, чтобы не было неприятных сюрпризов. Лучший экспромт тот, который хорошо подготовлен.
— Что ж, резонно. Не возражаю, — кивнул головой генерал.
— Дайте мне людей. Думаю, часа через два мы будем готовы.
— Договорились… Эй, охрана! — в дверях показались два хмурых здоровяка, — этого, — он показал на труп, — убрать. Сеньору предоставить все, что потребует. Это ваш новый начальник. Моя «правая рука».
Отдав распоряжения, генерал вышел из кабинета.
— Ты абсолютно уверен в том, что машинка сработала? — Гонсалес быстро шел по коридору и, не оборачиваясь, разговаривал с еле поспевающим за ним профессором, — Он наш или разыгрывает спектакль? Честно говоря, особого почтения к себе, я не заметил.
— Абсолютно нельзя быть уверенным даже в себе, мой генерал. Его характер, который сродни натуре, рефлексам, мы не можем изменить. То же касается и его способности мыслить. Но вот направлением движения этих мыслей, руководите теперь Вы. Насколько качественно подействовал прибор, мы скоро узнаем. Никогда не поздно исправить ошибку.
— Бывают такие ошибки, которые могут стоить головы. Твоей — в частности. Потом их, просто, некому будет исправлять. Хорошо. Решай эти вопросы. Обо всем аномальном — докладывать немедленно. Даже в минуты моей интимной жизни. Понял? А я еще переговорю с Сантаной. Пусть отправит за ними «хвост» для подстраховки.
— Да, мой генерал.
Глава 20
Подавляя зевоту, Мельник вглядывался через окуляры бинокля на происходящее в долине. Шли вторые сутки их с Саидом пассивного участия в развитии событий. Правда, каких именно — до сих пор не было ясно. На всей огромной территории оранжевой каменистой пустыни обстановка не менялась. Безо всякого ажиотажа перемещались подразделения, сменялись караулы, подвозились продукты, отряды уходили и возвращались со своих заданий. Все шло в обычном ритме.
— Саид, — шепотом позвал Мельник, — Саид… Спишь, что ли, чурка нерусская? Вот, чертов азиат, — беззлобно пробурчал Игорь, не отрываясь от наблюдения, — тут, хоть с тоски вешайся, а ему — хоть бы хны. Спокоен, как статуя Будды. Впал в нирвану, и все мирское — по боку. Э-эх, подкинул Господь напарничка…
Неожиданно, тонкий шнурок удавки захлестнул его шею, и чье-то колено больно уперлось в позвоночник.
— Ты кого чуркой назвал, бугай рязанский? — прошелестел Саид, — иль ты забыл, как твои предки, веками Золотой Орде кланялись, дань подносили? Ты думаешь, что вместе с Чингисханом, Мамаем и Батыем все ушло?… Ошибаешься. Наше иго, по-прежнему, давлеет над вами. Только оно переродилось и теперь называется экономической экспансией. Ты какой электроникой пользуешься? Малазийской. Во что одета почти вся страна? В азиатский ширпотреб. То-то. Да и вообще, ты видимо, давно не был на столичных рынках. Загляни. Там наши передовые отряды. Имя им — легион! А за дерзость, по отношению к потомку великих монголов, я сейчас перекрою доступ крови в твой мозг и он отомрет… Хотя нет, — Саид отвалился в сторону, сунул в зубы травинку и посмотрел вверх, — ничего не получится. Нельзя отмереть тому, чего нет. Поэтому, радуйся, Игорек, ты будешь жить вечно!
Мельник почесал кадык и проворчал:
— Ты бы лучше чего-нибудь пожрать сообразил, босс триады. Хоть, какой-никакой, от тебя был бы толк. А то маешься дурью… Оп-паньки… Не верю своим глазам… Командир, собственной персоной. Вон он, на джипе, с какими-то головорезами. Как-то они выглядят прикольно. В грязном рванье, чумазые, с какими-то торбами. Что за маскарад?
— Show must go on[2], Игорек, — Саид сосредоточенно смотрел на приближающуюся к лагерю Хуана машину.
Сообщение о новом назначении Андреева уже было получено всеми подразделениями генерала. Поэтому, как только они подъехали к штабной палатке отряда, из нее выскочили командир с приближенными и бодро отдали честь, прижав ладони к козырькам пятнистых кепи.
— Прошу, сеньор, — Хуан указал рукой на вход, — прикажете подать обед?
— Нет времени. Нам нужны три мула не первой свежести, какой-нибудь крестьянский товар для продажи и что-нибудь поесть в дорогу. Мы уйдем, машина останется здесь.
— Все будет исполнено. Присядьте под навес.
Хуан отдал приказания. Через полчаса, навьюченные животные стояли у палатки.
— Все, пора, — Сергей скептически осмотрел своих попутчиков, — да, ремесленники из вас — еще те. Но, что выросло — то выросло… Почему я постоянно слышу какой-то лязг? Ну-ка, подпрыгнули… Поднять рубахи… Вы что, идиоты? На войну собрались? Ты бы, придурок, с собой еще базуку прихватил. Оставить все оружие, кроме ножей… Не армейских, кретины. Обычных, с деревянными ручками… Кажется, с вами будет хлопот больше, чем с самим заданием. От меня ни на шаг. Ни сейчас, ни потом. Никаких действий без команды. А главное — держите язык за зубами или его у вас вообще не будет. Лично вырву. Вперед.
«Крестьяне» медленно направились в сторону леса.
— Саид, что будем делать? Нельзя же вот так все время наблюдать.
— Пойдем за ними. С командиром все в порядке. Это уже хорошо. Подвернется случай — пообщаемся. Нет — будем ждать. Нахрапом лезть нельзя. Можем сорвать его планы. Тогда, сломанные носы — меньшее, на что мы можем рассчитывать.
Тем временем, «торговый караван» углубился в джунгли. Путь до Ла-Пальмаса лежал неблизкий. Сергей рассчитывал попасть в город только к вечеру. Там — ночевка. День — на разведку, потом — обратно.
Шли молча. Разговаривать было не о чем, да и, собственно, не с кем. Напарники, согласно приказа, казалось, даже не дышали. Мулы покорно плелись, иногда пофыркивая и отгоняя гривами назойливую мошкару. Андреев внимательно поглядывал по сторонам. Прислушивался. Пока, спокойствие сельвы ничто не нарушало.
В таком неспешном темпе прошло около двух часов. Внезапно, Сергей что-то почувствовал. Нет, он ничего не видел и не слышал. Именно почувствовал. Остановился и поднял руку. Бойцы застыли, медленно озираясь. Мельник и Саид, двигавшиеся на почтительном расстоянии, тут же «превратились» в заросли папоротника. Андреев потянул носом воздух. Никаких посторонних запахов. Постояв с минуту, застыв, как изваяние, он тряхнул головой и двинулся дальше. Но тревога его уже не покидала. Смутное предчувствие опасности, находившейся где-то рядом, жгло затылок. Левая ладонь слегка вспотела. Еще, через час, майор объявил привал.
