– Заберу, – пожимает плечами Император.
– Вот как создаются, оказывается, империи, – тихо-тихо бормочу я, но, судя по смешку, услышал и за наглость простил.
В моей голове совершеннейший раздрай, я никак не могу совместить то чудовище, которое истово ненавидела пять лет, и этого человека, с его странными шуточками и странными же принципами. Если бы мне кто-то сказал ещё пару месяцев назад, что безродная стражница может отказать Императору, и ей за это ничего не будет, я бы рассмеялась говорившему в лицо, не постеснявшись назвать его либо идиотом, либо лжецом. А вот теперь даже не знаю, что и думать. Может, скоро ему надоест эта игра, и он покажет, наконец, своё истинное лицо? В переносном смысле, разумеется.
Когда мы въезжаем в первую из деревень, относящихся уже к Имению дес Аблес, всё идёт как обычно – глазеют издалека, кто с ужасом, кто с любопытством, оказавшиеся поблизости падают на колени, и, кажется, всё у местных жителей нормально, и далёкий дядя Артуро имеет все шансы получить Имение. Никак не могу понять только, почему это меня так злит. Это ведь хорошо, что всем хорошо. А мне всё равно ничего не светит, если только не лягу под Императора, да и в этом случае тоже не факт…
Мы уже почти покидаем деревню, когда нам наперерез бросается молодая девушка, она падает на колени прямо перед лошадью Ашш-Ольгара, и я успеваю испугаться, что попадёт под копыта, но как-то обходится. Девушка явно хочет что-то сказать, но её душат рыдания, и я сама не замечаю, как соскальзываю со своей лошади и бросаюсь к бедняжке. Телохранитель из меня совершенно никудышный, но Его Императорское Величество, кажется, на такую мою роль и не рассчитывает.
– Что случилось? – пытаюсь узнать у просительницы, но она не видит и не слышит меня, взгляд её широко распахнутых глаз устремлён на Императора, и с ним она говорит.
– Пожалуйста, возьмите меня! Вместо Кайлина, возьмите меня!
– Я не знаю, кто такой Кайлин, но что заставляет тебя думать, что ты подойдёшь мне лучше? – насмешливо спрашивает Ашш-Ольшар, и меня это неприятно отрезвляет. Смотри, Ика, вот он настоящий. У кого-то горе, а ему весело. Император тем временем приказывает. – Вставай.
Девушка поднимается, не сводя с него взгляда, а я топчусь рядом и чувствую себя совершенно не при делах. Я не могу ей помочь, ведь она даже не разговаривает со мной. Или же наоборот – она не разговаривает со мной, потому что я ей помочь не могу…
– Пожалуйста, – всхлипывает девушка, – я сделаю всё, что Вы хотите! Я… я на всё готова! Не забирайте его!
Вокруг нас уже собралась толпа опасливо жмущихся друг к другу жителей, на девушку они глядят кто с сочувствием, кто с осуждением, но все с каким-то жадным любопытством. Мне становится очень её жаль – ей ведь ещё жить как-то среди этих людей, она и так нарушила все правила приличия и предложила себя Императору, почти прямым текстом, а если он сейчас ещё и высмеет её… и я невольно устремляю на своего почти всемогущего спутника умоляюще-укоризненный взгляд. Он словно чувствует, и вопросительно смотрит в ответ:
– Пожалуйста, не здесь! – одними губами прошу я, но он понимает и, как ни странно, соглашается. Подхватывает девушку к себе в седло, я поспешно забираюсь на свою лошадь и устремляюсь следом.
Деревня, наконец, позади, девушка цепляется за рубашку Императора и, кажется, уже основательно вымочила её слезами и соплями, Ашш-Ольгар чуть заметно кривится, убирает косу подальше и спрашивает без особого сочувствия, даже немного с раздражением:
– Ну?
– Кайлин вытянул жребий, – поясняет несчастная девушка, пытаясь заглянуть ему в глаза. Но ничего у неё не выйдет, потому что смотрит он на меня. Не знаю, чего смотрит.
– Какой жребий? – на всякий случай уточняю я, пока терпение Императора не закончилось, и он не ссадил нас обеих где-нибудь тут в лесу.
– Летний, солнцестояния, – ещё больше запутывает всё моя нежданная протеже.
– Начни, пожалуйста, сначала, – обречённо прошу я без особой надежды, но девушка всё же пытается.
Кайлин – её жених из той деревни, а сама она из соседней, тоже входящей во владения дес Аблес. Познакомились они пару лет назад и по осени должны пожениться. Он уже и выкуп за неё собрал, и родители между собой почти сговорились, вот послезавтра он должен был бы прийти и по всем традициям окончательно застолбить за собой невесту, но… – тут девушка опять разрыдалась.
Сегодня утром она разложила карты. Хорошие, проверенные, и в самом деле магические никогда-не-обманывающие карты, доставшиеся ещё от прабабки, уж очень хотелось увидеть, что ждёт их счастливое совместное будущее, что Кайлин не передумает, не отступится, а то на него ж ещё и Заринка заглядывается…
Три раза раскладывала она карты и все три раза, как ни перетасовывала, как ни старалась, ложились они одинаково, предрекая, что больше они никогда не встретятся. Найка – так звали несчастную невесту, – бросилась в деревню жениха. Пока добралась, пока нашла старосту, пока выспросила…
Кайлин не должен был участвовать в жеребьёвке. Дело-то это было добровольное, участвовали обычно холостые, мечтающие уехать в столицу, а он ведь уже почти женатый был, они близки уже были, он клялся же, что женится…
Я думала, что в этом месте Ашш-Ольгар, недовольство которого я ощущала почти что физически, взорвётся, высмеет несчастную девушку, от которой, вероятно, просто сбежал жених, отчитает её без всякого сочувствия и понимания. Сочувствия в его голосе и правда не наблюдалось, но произнёс он совсем другое:
– Что за жребий-то?
– Так по Вашему указу, мой Император, – растерянно прошептала Найка. – Три года назад, который… о служебной повинности…
Это, конечно, великая дерзость – сверлить Императора вопросительно-укоризненным взглядом, словно я смею рассчитывать на пояснения с Его стороны, но мне сложно что-либо с собой поделать. Впрочем, всё, чего я добилась – мимолётный равнодушный взгляд сквозь прорези маски.
– Пожалуйста… – снова начинает девушка, но он прикладывает палец к губам – к её губам! – призывая к молчанию. И мне вроде как должно быть радостно – кажется, Ашш-Ольгар уже наигрался с неуступчивой стражницей Икой и нашёл себе новый, куда более сговорчивый объект, а на деле почему-то не по себе – меня царапает и коробит эта фамильярность и неразборчивость, хотя чего я ждала? У него по две официальных любовницы одновременно! Очнись, Ика! Внимание Императора, конечно, в какой-то мере льстит, но без него куда спокойнее. Так что благодари небеса за такую удачу.
Дальше вплоть до Замка мы ехали молча, ну, вернее, почти молча – эти двое на одной лошади обменивались какими-то короткими фразами, но я не слышала. И не хотела слышать. Ни капельки. Найка удивительным образом успокоилась – кажется, близость к Императору внушала ей и надежду, и страх, но первого куда больше. Я же чувствовала себя усталой и немного раздражённой, и никак не могла понять причину последнего. Возможно, я просто волнуюсь из-за Имения? Вдруг там остались старые слуги, которые видели меня семь-восемь лет назад и могут узнать? А с другой стороны, если и узнают, то что? Меня уже многие узнали. И какая же я дура, что не спросила у Императора, что ему поведал тот пойманный на живца в виде меня маг. Хотя… может, и не дура – вряд ли бы Ашш-Ольгар что рассказал. Чем дольше я нахожусь рядом с ним, тем больше убеждаюсь – он ничего не делает, не подумав. Вообще ничего. Он, наверное, даже и моргает с умыслом.
Наше прибытие в Замок предсказуемо порождает переполох. Хотя бы потому, что Ашш-Ольгар и не подумал ждать, пока его опознают и опустят мост, задействовал магию, что привело к срабатыванию всех сигнальных амулетов и срочной боевой тревоге, так что встречал нас целый вооружённый отряд, который, впрочем, довольно быстро сориентировался и дружно бухнулся на колени.
– Вольно! Разойтись, – негромко приказал Император, и двор мгновенно опустел.
Я спрыгнула с лошади, невольно проследила, как Ашш-Ольгар спускает свою новую игрушку на землю – бережно и аккуратно, и почувствовала, что, пожалуй, я всё-таки готова ещё поразмыслить над его убийством. Потому что он ужасен, отвратителен и жесток. Понятно же, что девушка предложила себя от отчаяния, как можно этим пользоваться?!
Они идут к крыльцу, и я, чувствуя себя совершенно лишней, а вернее, самой обычной стражницей, то есть практически мебелью и тенью, от чего уже парадоксально быстро успела отвыкнуть, следую за ними.
Конец ознакомительного фрагмента.
