Ср. описание Муравьева: «Первая и всех красивейшая слывет гробницею Авессалома. Она квадратная, с шестнадцатью полуиссеченными из стен столбами дорического ордена. Купол в виде обширной воронки лежит на массивном основании и, как говорят, подал собою образец новому куполу над часовнею Гроба Господня, когда прежний истреблен был пожаром» (Путешествие ко Святым местам в 1830 году, с. 161).
140
Этот еврейский обычай – класть на могилу камни, не известный Серапиону, описан у Муравьева: «Стены гробницы насквозь пробиты во многих местах, и вся она наполнена камнями, которые в нее бросают арабы и христиане в знак мщения и ненависти к неблагодарному сыну Давида. Обычай странный, но резко означающий две народные черты Востока: святость уз семейных <…> и непримиримость вражды, переходящей в той же силе из рода в род» (Путешествие ко Святым местам в 1830 году, с. 161–162).
141
Гробницы Царей Израилевых (2 Пар. 26, 23) – считалось, что «могилы царей» находились в наиболее монументальной гробнице иерусалимского некрополя, но сейчас предполагается, что здесь погребена царица Елена из Адиобены (I в. н. э.): «Эта гробница поражает своими грандиозными масштабами. Большая лестница шириной в 9 м ведет с внешнего двора во внутренний двор размером 25×27 м. Монументальный портал, через который открывается вход под портик и в подземные погребальные камеры, первоначально имел две колонны, цветную резьбу в виде листьев и дорический фриз. В центре фриза располагалась символическая гроздь винограда, обрамленная венками и стилизованными листьями аканта <…>. Греческий путешественник и историк Павсаний (I в. н. э.) восхищается двумя памятниками, которые встретились ему в странствиях – могилой Елены в стране евреев и Галикарнасским мавзолеем в Малой Азии. Последний, как известно, считался одним из семи чудес света» (Нахман А. Святые места и памятники вечного покоя, с. 27–28).
Ср. у Муравьева: «…пробит в камне тесный вход в обширную погребальную пещеру <…>. Вертеп сей широким отверстием обращен в долину; два короткие столба поддерживают грубо изваянный фронтон его, издали придавая много красоты не только пещере, но и самой долине. Внутри же четыре погребальные покоя со многими одрами, иссечены в камне. Неизвестно, чьи кости они хранили, но, вероятно, какой-либо знаменитый прах покоился близ Иосафата и Авессалома; не многочисленное ли семейство Давида?» (Путешествие ко Святым местам в 1830 году, с. 162).
142
Ср. ее описание у Муравьева: «…находится у подошвы Сиона, под юго-восточным углом стен Иерусалима <…> Несколькими ступенями спускаются под мрачный свод сей купели, принадлежавшей некогда храму Соломона и столь знаменитой исцелением слепорожденного. В объеме древних стен ее струятся чистые и прозрачные воды Силоама, драгоценные для Святого Града…» (Путешествие ко Святым местам в 1830 году, с. 160–161).
143
Ср. у Муравьева: «Еще и поныне несколько дерев оживляют южную покатость Сиона, и меж ними одно особенно достойно внимания. Это обширная тенью смоковница, разделившаяся надвое от самого корня, который обнесен грудою камней наподобие холма. Под ее навесом или, лучше сказать, на ветвях той, которая в свою чреду цвела на этом месте, нечестивый царь Манассия велел распилить деревянною пилою столетнего старца Исаию и не пощадил в нем ни крови царской, ни божественного духа» (Путешествие ко Святым местам в 1830 году, с. 189). У Норова: «…у подошвы горы Сионской, стоящее посреди дороги и возвышенное на площадке, большое шелковичное дерево; его вековой пень совсем раздвоился, от чего широкие ветви разметались на две стороны. Оно называется дерево Рогель, или пророка Исайи <…> пророк Исайя погребен под этим деревом, мученически казненный за слово Божие нечестивым царем Манассиею; он велел заключить Пророка в дерево и распилить его надвое…» (Путешествие по Святой Земле в 1835 году Авраама Норова, т. 1, с. 244–245).
144
Муравьев указывает «два часа от Иерусалима» (Путешествие ко Святым местам в 1830 году, с. 207). Французский путешественник (в русском переводе) – 10 верст (Путешествие с детьми по Святой земле, ч. 2, с. 2).
145
Ср. у Муравьева: «…монастырь пророка Илии, стоящий на половине пути, не представляет ничего достойного внимания, кроме масличного сада и колодца, где, по преданиям, отдыхал пророк…» (Путешествие ко Святым местам в 1830 году, с. 207). У него же в Письмах с Востока в 1849–1850 годах: «… мы заезжали в обитель пророка Ильи, которая может скорее назваться подворьем, нежели монастырем <…> потому что <…> живет обыкновенно один только игумен для приема богомольцев. Местность сей обители замечательна живописными видами и очень здорова, по воздуху и хорошей воде <…>. Вход в него тесен, как бы в бойницу, для предосторожности от грабежей бедуинских, как и во всех пустынных монастырях…» (ч. 2, c. 189).
146
Быт. 35, 19–20.
147
С этого места начинается «третий» почерк.
148
В количестве колонн и ступеней отмечаются расхождения. Вешняковы насчитывают в храме Рождества «до 80 колонн» и «лестницу из 15 ступеней» в пещеру рождения (Путевые записки во Святый Град Иерусалим… дворян Вешняковых, с. 116, 117). Ср. также описания церкви. Дашков: «Большая Вифлеемская церковь, построенная крестообразно, была некогда весьма великолепна; в притворе еще целы четыре ряда мраморных столбов редкой красоты. Она принадлежит грекам и армянам <…>. По сторонам главного алтаря две лестницы ведут в святой Вертеп: там, у восточной стены, означено серебряною звездою, где родился Предвечный Младенец, и устроен престол <…>. Ясли стояли немного поодаль, в большой впадине, где ныне алтарь католический. Вся пещера обложена драгоценным мрамором и освещается лампадами, из коих каждое исповедание имеет свое число, однажды навсегда установленное» (Русские поклонники в Иерусалиме, с. 31). Муравьев: «После пожара иерусалимского храм Вифлеема один сохранил в себе остатки римского великолепия. Хотя крестообразный вид его искажен внутри деревянною перегородкою, отделившею нижний конец креста от трех верхних, однако же сорок мраморных коринфских столбов, в четыре ряда стоящих посреди сего первого притвора, дают ему особенное величие, которому не соответствует нынешнею своею нищетою остальная часть собора. Только восемь колонн служат ей украшением (итого – 48 колонн, у Серапиона – 50. – Е.Р.); мраморный помост уцелел лишь посреди церкви пред главным алтарем; иконостас беден, равно как и два боковые открытые престола: армянский Волхвов в левом крыле и в правом греческий св. Николая <…>. С каждой стороны главного алтаря 15-ю ступенями спускаются в мрачный грот, находящийся под самым престолом <…>. Вход и стены сего святилища украшены драгоценными парчами; место рождения означено мраморным на помосте кругом, и над ним стоит престол греческий. В другом углублении пещеры, тремя ступенями ниже, иссечено в камне место яслей, принадлежащее католикам, над коим изваяна остановившаяся звезда. Два мраморные престола, один подле другого, воздвигнуты в память яслей и поклонившихся волхвов с двумя иконами великолепной живописи, изображающими оба события. Множество драгоценных лампад, дары всех христианских государей Запада, освещают сию пещеру…» (Путешествие ко Святым местам в 1830 году, с. 207–209). Норов: «Этот храм напоминает римские древние соборные церкви <…>. С обеих сторон алтаря сходят по 15 мраморным ступеням в подземную церковь <…> серебряная звезда, освещенная лампадами, означает место рождения <…>. Помост вертепа Рождества, образуя также полукруг, обвешен шестнадцатью богатыми лампадами; над ним мраморная доска служит престолом, где свершаются таинства литургии <…>. Шесть небольших образов византийской живописи вделаны в рамки перед престолом, в прямую линию» (Путешествие по Святой Земле в 1835 году Авраама Норова, т. 1, с. 292–293). Собор Вифлеемский посвящен Пресвятой Богородице. «Он построен <…> крестом; фасад имеет очень узкие двери, которые конечно, не были такими <…>. При входе в храм открывается обширная паперть, состоящая из длинной галереи; по обеим сторонам возвышаются в два ряда мраморные коринфического ордена колонны, по десяти в каждом; их было по двенадцати, но крайние вошли в состав стен» (примеч. Норова: «Колонны имеют 18 футов в вышину и два с половиной фута в поперечнике»). Потолок <…> составлен из огромных балок кедрового и кипарисного дерева с вершин Ливана <…> помост был также мраморный, – он частью сохранился, частью заменен плитником» (Путешествие по Святой Земле в 1835 году Авраама Норова, т. 1, 304–305).
