Помощник в своем углу бессильно зарычал.
- Да, Билиус,- я посмотрел в его черные, пылающие от ярости глаза.Мне очень жаль... Но мы привезем Командора на Землю целым и невредимым.
* * *
Тампон доктора гулял по моему лицу, оставляя прохладный след. Действие наркотиков проходило, и чувствовал я себя более чем скверно. Голова напоминала мяч, по которому беспрестанно намолачивали чьи-то бутсы, тело разламывало от накатывающей боли. Хотелось прижать пальцы к вискам и не отпускать. Так я, собственно, и делал, но это мало чем помогало. Доктор стоял совсем рядом, но голос его был настолько тих, словно говорящий находился в соседней комнате, за дверью.
- Может, хоть теперь ты расскажешь, как тебе удалось докопаться до феерона? В конце концов, мы постоянно были вместе! Что же такого я не заметил? Пойми, Жак, мне просто интересно.
- Ты всегда был посредственным аналитиком,- слабо пробормотал я.Следует удивляться тому, что я все еще держу тебя на корабле.
- Только без грубостей, Жак. Не забывай, ты находишься в моих руках, и от того, как ты себя поведешь, зависит и способ, которым я буду тебя выхаживать.
- Скальпельная душонка! Гиппократ, будь он жив, наверняка бы тебя проклял!
- Ну-ну, Жак, не капризничай. Во-первых, Гиппократ давно умер, а во-вторых, у меня здесь склянка с одной сомнительной смесью... Видишь ли, мне давно хотелось испробовать ее внутривенно, но все как-то не доходили руки.
- Хорошо! - я кивнул.- Ты меня убедил, слушай... Первое, что насторожило меня, это яростное желание военных уничтожать все и вся. Зонд-пост, стартовая установка, станция... Это действительно походило на спектакль. Залп по пустому клочку земли, зачем?.. Сейчас-то ясно, что они стремились уничтожить все мало-мальские улики. Кстати, и Ковалев тоже был уликой, возможно, даже самой опасной и значимой. А когда мы наткнулись с тобой на мертвого Криса, я заметил и кое-что другое. Одна из сигнальных ракет отсутствовала. Но ты ведь знаешь в каких случаях применяются подобные ракеты. В самых безвыходных ситуациях, когда по каким-либо причинам не работают иные средства связи. Кроме того после выхода сигнальной ракеты на орбиту - космоцентр начинает в буквальном смысле бомбардироваться аварийными сигналами. Но ни ты, ни я ничего о подобных сигналах не слышали. Стало быть, ракету использовали по иному назначению.
Далее... Едва мы оказались на станции, Командор запретил нам снимать гермошлемы. Он знал о существовании феерона и, разумеется, принимал меры предосторожности. А чуть позже меня заинтересовал Тим и его особая роль при Командоре. Здесь уже явно попахивало какой-то тайной. В подобных делах всегда необходимы верные подручные, и Командор заблаговременно обзавелся ими. Брандт представлял верхний эшелон, Тим - нижний, но и тот, и другой знали об истинных намерениях генерала. Допускаю, что Брандт сомневался на мой счет и именно по этой причине не поленился затеять со мной подобие переговоров. Зная о Ковалеве и Тиме, он вполне мог предположить, что в тайные агенты попал и один из гражданских капитанов.
- Но Командор мог ему все объяснить!
- В то время не мог. По причине своей болезни. Кроме того подобные иллюзии - любимая игра всех диктаторов. Обманывать себя и окружающих собственным всевластием. Они думали, что я его человек. Он не спешил их разубеждать. На этом и споткнулся. Хотя Брандт так и так раскусил меня, после чего военные попытались переломить ход событий, проведя обстрел станции и корабля. Попутно уничтожили и стартовую установку. Она мозолила им глаза. Ведь там погиб Крис, свидетель диверсии Ковалева. Кроме того им не терпелось убедить нас в существовании карликов. То, что случилось со мной на станции, сыграло бы им на руку, если б я не разглядел тех ловкачей-стрелков.
- Но ты уже не помнил себя. Чего стоили бы твои слова?
- Не скажи. Кое-чего бы стоили. Не так уж много я вдохнул этого чертового феерона. Кроме того, не забывай, скафандр имеет свою автономную систему дыхания. К тому времени, когда я добрался до скал, мне было уже значительно лучше.
- Да уж... Так лучше, что ты потерял сознание.
- Черт тебе побери, док!.. Во всяком случае я мог уже различить, где бред, а где явь. А потом, эта подозрительная кража таблеток?.. Очевидно, что Тим спешил уничтожить последние из улик. Было бы у них время, они обязательно добрались бы и до тех баллонов на станции.
- А может, они намеренно оставили их там? Например, ожидая твоего прихода или какой-нибудь комиссии?
- Вполне возможно. Но я боялся, что баллоны пропадут, и послал за ними штурмана. После анализа, проведенного тобой, мы бы сумели припереть их к стенке.
- Да, если бы наши милые ребятки не подняли восстания.
- Увы, этого не мог предвидеть даже я.
- Не знаю, не знаю...
- Эй, док! Разве я не был с тобой достаточно откровенен? Что ты там, черт возьми, собираешься делать?
С улыбкой ребенка, взирающего на шоколад, доктор набирал в шприц нечто бурое и отвратительное.
- Меня не устроила твоя легенда, Жак,- промурлыкал он. Руки его удобнее перехватили шприц.- Слишком уж все стройно и гладко. Хотя я и понимаю, что некоторым людям хочется выглядеть умнее, чем они есть на самом деле. Но меня на мякине не проведешь!
- Осторожнее, док! Если я погибну, за меня отомстят внуки!
- У тебя нет внуков,- хищным движением доктор приблизил шприц к моему плечу, и я ощутил короткий укол.- И скорее всего ты не погибнешь.
- Тем более! Как только я встану на ноги, тебе придется вспомнить, кто здесь начальник!
- Может быть, Жак. Очень может быть...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
