В итоге я медленно подошла к нему и села в кресло напротив.
Смело взглянула в его глаза и сразу об этом пожалела: в них плескались только холод, злоба и высокомерие.
– Итак, ты та, кто смог помочь расторгнуть это нелепое соглашение, заключенное под давлением моего зятя и его тупого и жадного до денег друга между моим внуком и дочуркой последнего. Молодец, малышка. Молодая, да бойкая. Со мной внук все не хотел соглашаться, что она ему не пара. Хотя, – чуть помедлив, продолжил он, – ты ему тоже не пара. Ну вот никак. Да, у вашей семьи есть капитал, и твой отец открыл свою фирму, и уже заимел богатых клиентов, но его контора ни в какое сравнение не идет с моей юридической фирмой. Поэтому, понимая, что мой внук повелся лишь на внешность смазливой девчонки, предлагаю тебе просто покинуть это место дислокации и вернуться в родную гавань. Ты и твоя семейка – не наш уровень.
– Вы, я так понимаю, уважаемый дед Алексея Михайловича Елагина? – не знаю, откуда взялась моя смелость, но я решила попробовать дать ему отпор. – И…
Он скривился от моих слов, будто я провела железом по стеклу, и от этого появился неприятный для слуха скрежет.
– Не произноси ни его фамилию, ни его отчество при мне. Можешь называть его просто Алексей. Если у меня все получится, то скоро он сменит фамилию на мою. Да и отчество исправим, если позволит.
А дедуля не промах. Ну вот вообще!
Я молчала, осмысливая слова этого напыщенного старикана, как вдруг он выдал:
– Так что ты там пыталась мне сказать, деточка? Ах, да, я Алексей Дмитриевич, дед того самого Алексея, которого ты два дня отвлекаешь от работы и в квартире которого так бесстыже проживаешь все это время. И да, его назвали в мою честь, – последнее предложение он произнес с гордостью.
Черт побери! Этот дедуля не дает мне и слова вставить! У меня тоже терпение не железное!
– Послушайте, Алексей Дмитриевич, не знаю, что вы себе навоображали, но между мной и вашим внуком нет никаких отношений, о которых вы так вольно позволили себе говорить вслух. И я…
– Деточка, не строй из себя праведницу. Мне это неинтересно. Когда я предложил внуку поглотить фирму твоего отца, я не предполагал, что он таким методом начнет действовать: через его дочурку. Но, как мы знаем, «все средства хороши» для достижения нашей цели. Вот только я не хочу цель такой ценой, чтобы мое имя и имя моего внука полоскали таблоиды в связи с вашей фамилией и амурными похождениями внука.
Его слова меня задели. За живое. И я пока не готова была ему что-либо ответить, не осмыслив его предложение про фирму отца и поглощение ее корпорацией Лекса.
А тем временем дедуля довольный произведенным эффектом встал, опираясь на свою трость, и посмотрел мне прямо в глаза победоносным взглядом:
– Ну что же, я все сказал, блокаторы прослушки скоро выключатся, и мы уже нормально с тобой не поговорим.
Отвернулся от меня и засеменил в сторону выхода со словами:
– Детка, ты думай, но думай быстро. И освободи жилплощадь для девушки более достойной моего внука.
Больше я его не слышала. Его голос звучал, будто за толстым слоем воды.
Захотелось спрятаться ото всех и, в первую очередь, от Лекса. Неприятно, что он разыграл передо мной такого альфа-самца, властителя мира, что спокойно выкупил меня на аукционе и перевернул мою жизнь вверх ногами.
А все оказалось до банального просто: ему направление действий подкидывает дед. Вот, чем продиктовано его поведение в отношении меня.
Да он хитрец. Ловко обвел меня вокруг пальца! Разыграл передо мной разрыв с Олей. А я, наивная, поверила, что он такой порядочный. Ха! Разве люди с такими деньгами и властью знают, что такое порядочность?!
Я еще не спала, когда Лекс вернулся в квартиру, но предпочла сделать вид, что уже давно нахожусь в царстве Морфея. Не хотелось мне с ним видеться, а тем более говорить. Надо сначала осмыслить слова его дела.
Что он этим хотел сказать?
Для начала слова о поглощении фирмы отца. Не думаю, что это правда, если бы были какие-то проблемы в фирме, отец никогда бы не уехал в месячное путешествие с мамой и маленьким Адамом. Это его фирма, которую он создал с двумя своими сокурсниками – лучшими друзьями, каждый из которых уже свой «месяц отдыха» прогулял, и настал черед отца. А это значит, что он тот, кто знает, что происходит в его фирме на момент отъезда. И если бы был хоть малейший риск, то ни о каком отпуске и речи бы не шло.
Второе – пришла к выводу, что Лекс меня выкупил на аукционе, не подозревая, чья я дочь. Иначе зачем бы дедуля включал блокираторы прослушки квартиры. Это означает, что он надеялся, что я обижусь и по-английски покину обитель Лекса. Да и в поглощении компании я бы не смогла ему никак помочь. Мои отношения с отцом оставляют желать лучшего. Не думаю, что из-за меня этот человек смог бы пожертвовать своей фирмой.
Кстати, дедуля принес мне еще и ценную информацию: квартира на прослушке.
Утром проснулась с небольшой головной болью. Все же полночи сидеть и размышлять о словах престарелого интригана – это не квест проходить. Это реально сложнее в разы. Так как это твоя жизнь, а не игра, где у тебя всегда есть второй шанс.
Быстро приняв душ, пошла одеваться. С удивлением обнаружила в шкафчике для белья только один бюстгальтер, с застежкой спереди, и в комплект к нему трусики-стринги.
«Что за фигня?! Еще вчера тут был выбор как минимум из трех комплектов!». Делать нечего, оделась в «по умолчанию предложенный комплект», летнее легкое платье и вышла в гостиную.
Лекс сидел уже в костюме и с планшетом в руках пил кофе. На мое приближение никак не реагировал, и только когда я подошла максимально близко, поднял взгляд на меня.
– Доброе утро! Как спалось? – не ожидала услышать этот вопрос от него, поэтому немного задержалась с ответом, чем он и
