все еще продолжающих оппонировать проектам передачи в аренду крестьянам отобранной у помещиков земельной собственности как единственному верному способу социального умиротворения в стране.
Сам Волконский предложил меры, которые основывались на двух важных принципах: учете конкретной местной специфики и необходимости передачи земли в частную собственность, а не в аренду. «Дайте крестьянину в собственность десятин 10 пустыря, — говорил Волконский, — и через 10 лет он из них сделает 10 десятин огорода, а сдайте ему в аренду эту землю, поставьте еще чиновника, который бы смотрел за тем, кто будет обрабатывать эту землю, сам ли хозяин или, может быть, не батрак ли, то из 10 десятин огорода получите 10 десятин пустыря».
«Если крестьяне какого-нибудь общества пожелают продолжать владение землей сообща, — предложил Волконский, — пусть составят договор о том, и пользование этой землей будет уже определяться из этого договора. Без договора, как теперь, по обычаю, общинное землевладение не должно быть более допустимо». Но к тому времени недолгое существование I Думы уже подходило к концу.
И последнее выступление князя в I Думе состоялось совсем незадолго до ее роспуска. Видимо предчувствуя, что прямое обращение депутатов к населению по аграрному вопросу (к нему склонялось большинство) даст властям хороший повод для роспуска народного представительства, Волконский попросил не разжигать страсти, по возможности воздержаться от деклараций и найти другие способы информировать народ о позиции депутатов… Предчувствие не обмануло князя; все так и произошло, как и думал Волконский: 9 июля 1906 году Думу распустили за ненадобностью. В конце 1906 году рязанские октябристы включились очень активно в избирательную кампанию по выборам во II Думу. Но тщетно. Выборы для партии в Рязанской губернии закончились только полным поражением: и ни один из ее кандидатов в новую Думу не попал.
Что же касается III Государственной думы, в ее отчетах фамилия князя встречается множество раз. И учитывая, что в эту Думу были избраны и другие из рода Волконских (младший брат Николая, князь Сергей Сергеевич Волконский, выпускник юридического факультета Петербургского университета, известный общественный деятель Пензенской губернии), в отчетах Николай получил «по старшинству» думское имя «Волконский Первый».
Но по сравнению с I Думой, положение князя в III Думе кардинальным образом изменилось. Из-за нового избирательного закона, давшего хорошее преимущество на выборах «цензовым элементам», коллеги Волконского по партии октябристов получили в новой Думе преобладающие позиции, а Председателем был избран старый друг — общественный деятель из Смоленской губернии Н. Хомяков. Одной из самых серьезных тем, по которым «князь Волконский Первый» выступал с заявлением в III Думе, стали проблемы народного образования. Но всего закончилось неожиданно…
22 февраля 1910 года действующий статский советник, князь Николай Волконский скончался в своей московской квартире в Гранатном переулке в возрасте 62 лет. Князь Николай Волконский был похоронен в родовом склепе Храма Боголюбовой Божьей Матери в селе Зимарово Рязанской губернии. В советский период склеп был разрушен, и могила не сохранилась. В 2007 году на месте семейного склепа Волконских был установлен и освящен поминальный крест.
Глава 17. Елизавета Волконская — самая опасная женщина России
Род Волконских славен не только «приходящими» из других великих родов женами, которые вели далее род и прославляли его, но и кровными княгинями, такими как светлейшая княжна — Елизавета Григорьевна, урожденная Волконская.
Княгиня Елизавета Григорьевна Волконская — писательница, идеолог русского католического движения, первая русская женщина-богослов. Дочь князя Волконского и графини Бенкендорф. Детские и юношеские годы провела в Риме, где ее отец служил в русской миссии при Папском престоле.
В молодости была тесно связана со своей дальней родственницей Зинаидой Волконской, которая оказала влияние на формирование у нее симпатий к католицизму. 24 мая 1859 году в Женеве сочеталась браком с князем Михаилом Волконским, сыном декабриста Сергея Волконского, представителем другой ветви рода. В том же году вместе с мужем переехала в Россию, где много времени уделяла воспитанию своих детей, писала стихи, картины, изучала и обрабатывала материалы по родословной князей Волконских. В петербургском доме княгиня организовала салон, ставший одним из центров культурной жизни столицы. При финансовой поддержке Елизаветы Григорьевны в 1887 году в Загребе Соловьев издал 1-й том своего сочинения «История и будущность теократии».
С 1870 годов княгиня Волконская занималась изучением истории древней Церкви, трудов Вселенских Соборов и святоотеческого наследия. В 1885 году начала работу над составлением книги по истории Церкви. В сочинении излагалась апология католического учения о примате Римского епископа на основании выписок из творений восточных отцов Церкви и документов Вселенских Соборов, а также приводились доводы о тенденциозных искажениях, имеющихся в русских переводах святоотеческих текстов.
В ноябре 1887 года, во время пребывания в Риме, княгиня перешла в католицизм, а в следующем году в Берлине анонимно было издана первая книга Е. Г. Волконской, получившая название «О Церкви: Исторический очерк». Перемена вероисповедания и выход книги вызвали широкий общественный резонанс. Однако император Александр III оградил княгиню от уголовного преследования за отступление от православия и католическую пропаганду, заявив: «Для меня все-таки она останется православной». Книга вызвала бурю негодования среди представителей чиновного православия. Но еще показательнее, нежели негодование, был тот переполох, который овладел умами. Они очутились перед новым, совершенно им незнакомым противником. Они, взросшие в неискренности официального вероисповедного доказательства, в полемических приемах чиновно-богословской литературы, оказались лицом к лицу с искренностью, убежденностью и логикой такой, что не поддавалась подкопу. Протоиерей Лебедев сказал: «Эту книгу писали пятнадцать иезуитов, а княгиня Волконская дала только свое имя».
Обер-прокурор Святейшего Синода Победоносцев, выразился про нее: «Самая опасная женщина в России» и назначил двух официальных оппонентов, профессора Казанской духовной академии Беляева и настоятеля петербургского Казанского собора, упомянутого протоиерея Лебедева. Они написали свои опровержения на книгу «О церкви». Разбор этих опровержений и оценку их критических приемов можно найти во второй книге «Церковное предание и русская богословская литература: Критическое сопоставление». Сама книга была издана стараниями сына, Сергея Михайловича Волконского, уже после смерти княгини Волконской. Нужно отметить, что обе книги вышли без упоминания имени на титульном листе, несмотря на то, что имя автора ни для кого не было секретом. Позже вышла еще одна ее книга — «Род князей Волконских».
Свой переход в католицизм Елизавета Григорьевна обосновывала стремлением к воссоединению между Православной и Римско-католической Церквями, для чего она предлагала создать общество молитв о соединении Церквей, куда она хотела пригласить и представителей православного духовенства. В Петербурге вокруг Волконской постепенно образовалась небольшая группа русских католиков, ставшая основой
