– Сумели удрать?
Раскона покачал головой.
– Я не мог, хотя, признаюсь, желание было сильнейшим. Но рядом был мастер Муэрия, и вот он был сама невозмутимость. Стоял, как ни в чем не бывало, и ждал, пока ему в лицо не перестанут брызгать слюной вперемешку с оскорблениями. А потом продолжил. «Убийца среди вас, – сказал он. – Вы знаете имя, вы, все вместе, хотя и не отдаете себе в этом отчета. В семье мало что проходит незамеченным, и каждый из вас обладает фрагментом картинки, пусть даже не понимая его значения. Я могу сложить их – сейчас. Если же вы отправите меня прочь… что ж, это ваше право. Но среди вашего стада останется вкусивший крови волк, а кусочки мозаики в вашей памяти будут угрозой для него. Вдруг появится еще один следователь или кто-то из вас вдруг поймет значение своего фрагмента. Подумайте об этом, хорошо подумайте».
– Им, должно быть, резко повеселело, – ехидно сказал старшина, живо представив, как благородные таны начинают переглядываться… и поспешно прячут взгляд. Убийца среди них… признать это – позор для семьи, но если прогнать чиновника… в каждой чашке, в кусочке мяса или ломтике хлеба сможет оказаться смерть, любая тень вдруг обернется угрозой.
– А дело-то чем закончилось? – с любопытством спросил он. – Старика действительно траванул кто-то из родни?
– Конечно. Один из внуков, прыщавый семнадцатилетний балбес. Повелся на роковую красотку, чтобы добыть денег, начал играть – новичкам ведь всегда везет! – само собой, не успел даже моргнуть, как оказался должен, – Диего подергал бородку, – не помню сколько. Дед заплатил, чтобы спасти честь рода, но при этом пообещал юному идиоту, что вышвырнет его за порог. Скорее всего, – задумчиво сказал капитан, – тан Антонио хотел просто застращать дурака, чтобы тот хоть пару лет держался подальше от карт и девок. Только внучек – тонкая натура, ему пророчили карьеру художника, – и без посторонней помощи натянул себе все нервы, а после угрозы деда попросту обезумел от страха.
– Угу, знаю я таких людишек, – мрачно сказал Фишер. – Навроде крыс, обычно по норам прячутся, но если в угол загнать, кинутся только так.
– Этот был скорее навроде кролика, – усмехнулся Раскона. – А самое смешное – все красноречие мастера Муэрия было, в общем, напрасно. Мы даже не успели получить результаты обследования, как на внучка донес владелец игорного дома. Вот уж кто перепугался, узнав о нашем приезде. Даже вернул семье все деньги – лишь бы таны из казначейства не заподозрили его в чем-нибудь, хихик, противоестественном. Так что, как видишь, людей можно заставить танцевать с тобой, даже когда они тебя и не любят. Главное – подобрать правильную мелодию.
– А вот скажите, тан капитан, – старшина и сам только не понял, что заставило его задать этот вопрос. Просто пришло, словно бы со стороны. – Не боитесь, что мое офицерство окажется таким же ненужным, как это ваше расследование?
– Не боюсь! – невозмутимо сказал маленький тан. – Поскольку имею обширные планы относительно того, как вы это звание будете отрабатывать. А если Великий Огонь явит чудо и наши враги будут падать ниц при одном лишь виде красных платков – за такое тебя и в генералы произвести не жалко!
12-е згая, восточное глиноморье.
– Долгих лет жизни, реис[16] Диего, да хранит вас Вечнозеленый… – голос купца оборвался стуком двери.
– Кажется, этот пузан испугался нас, – заметил Раскона. – Должно быть, увидев иторенский флаг, он уже вообразил себя на костре.
– Наверняка у него хватает грешков на душе, – отозвался стоявший у окна Энрике. – Эти мелкие фелюки шныряют повсюду и не брезгуют ничем. Сегодня набил трюм фруктами, вчера – рабами, а завтра – птичьим дерьмом. Кстати, что такое вы у него купили?
– Фундук и кардамон. Давно хотел попробовать самостоятельно приготовить пахлаву, – пустился в объяснения маленький тан, – рецепт мне записал Бакувлад, повар из таверны Едука, а это лучшее во всем Тарриме заведение с восточной кухней.
– И дорогое, как я погляжу. Две золотых монеты за две пригоршни орешков.
– Ну, – хитро прищурился Диего, – думаю, на базаре в Беда я мог бы их найти за пару медяков.
– Тогда зачем?
Прежде чем ответить, Раскона взял за ствол лежавший на койке пистолет и аккуратно постучал о переборку.
– Я попросил святого брата остаться в своей каюте и слушать оттуда, – пояснил он в ответ на удивленный взгляд ун-капитана. – Вид его рясы мог произвести на нашего гостя слишком сильное впечатление.
– Это да. В здешних водах, – хохотнул Энрике, – наших монахов боятся больше, чем огня.
– Что же касается фундука, – Диего положил пистолет и, взяв один из орешков, начал перекатывать его между пальцами, – то платил я, разумеется, не только за него, а главным образом, за словоохотливость нашего друга в чалме. Ведь, как вы сами только что сказали, эти мелкие фелюки шныряют повсюду. А я, – добавил маленький тан, – не отказался бы знать, что происходит повсюду.
– Вот как… ловко.
– Привычка, – пояснил маленький тан, – на самом-то деле информаторы нужны будут не здесь, а по ту сторону океана. Ах, видели бы вы, – мечтательно произнес Раскона, – какую сеть соорудил мой командир в Гадроке, тан майор Хименес ги Фалько. Без его ведома и мышь не пронесла б через границу пару зерен за щеками.
– Я правильно расценил ваш стук, мой тан?
– Совершенно правильно, святой брат. Проходите, располагайтесь в вашем любимом углу.
– Благодарю, – отозвался монах, усаживаясь на сундук с таким довольным видом, словно медные заклепки крышки на самом деле были мягче пуха.
– Надеюсь, вы слышали все?
– Почти все. У вашего гостя имелся талисман против чужих ушей, но заговор на нем едва теплился.
– Отлично, святой брат, отлично. Тогда будьте добры – за койкой, справа от вас, торчит уголок карты. Да, вот он. Вытащите ее, только прошу, осторожно, и дайте тану Кэмпбеллу.
– Что за странное место для хранения, – разворачивая карту на столе, хмыкнул ун-капитан.
– У ящика сломался замок, – Диего продемонстрировал бронзовый стерженек, оканчивающийся косым сколом. – А из-за защиты от взлома я, признаюсь, не рискну вскрывать его – вдруг все мои бумаги при этом обратятся в горсть пепла?!
– Сочувствую.
– Если позволите, я сегодня вечером осмотрю ваш стол, тан капитан, – предложил монах. – Обычные защитные обереги мне знакомы, и если у вас один из них, то защищает он лишь переднюю часть ящика.
– Был бы весьма признателен, – отозвался маленький тан. – И вдвойне – за новый, необычный оберег.
Монах кивнул и, вытянув шею, с любопытством принялся рассматривать палец ун-капитана, упершийся в бледно-желтые буковки «Марамо».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
