Слава прошел еще глубже, аккуратно ступая, чтобы не издавать лишних звуков. Сколько здесь еще может быть разных опасностей, ему не хотелось даже представлять. Зал подходил к концу, но деревья с белыми плодами, нависшие над ним, не внушали никого спокойствия. Изредка тишину разрывали глухие похлопывания, словно ткань развивалась на ветру, и сразу же прекращались. Он смотрел по сторонам, но признаков опасности по-прежнему не было видно.
Возле выхода из залы, он мысленно сверился с информационным полем, которое подсказывало, что тоннель, ведущий из этого помещения, оканчивается выходом из пещеры. Подтверждением тому стал резкий сквозняк, вырвавшийся из тоннеля, который ударил в лицо Славе и сорвал с «каменных» веток дерева, несколько белых плодов. Плоды лежали у него на пути, и он решил подойти ближе, чтобы их рассмотреть. Сжимая в руке ледоруб, он тнкул им в мягкую плоть плода. Она была похожа на кокон или перепончатую ткань, свернувшуюся в него. Плод шевельнулся и в одну секунду развернулся как бутон, став похожим на прямоугольную, белую тряпку. Точно по центру тряпки располагалось узкое тельце, с бугристыми жилками, уходящими в полотна тряпки, как конечности в крылья. Мелкую мордашку с закрытыми глазками, снизу обрамляла тонкая полоска рта. Славик ужаснулся от этого зрелища, и аккуратно переступая через создание, двинулся к выходу. Он быстрым шагом вскочил в туннель и помчался по нему, так быстро, как только мог. За спиной раздались частые хлопанья, издававшие звуки, развивающегося флага на ветру. Через момент к ним присоединилась еще одни такие же самые и еще одни, секунду спустя. Они приближались с невероятной скоростью, хлопая своими бумажными крыльями, а затем начали издавать такой противный ультразвуковой писк, похожий на соколиный, что в ушах заметался звон. Он обернулся и увидел летящую, белую «тряпку» прямо на него, а по бокам еще двух других. Он вонзали в спину беглеца горящие взгляды, скаля пасти с острыми зубами. Их писк нарастал, и он в приступе паники выпустил в одну мерзкую «летучую мышь» свою последнюю стрелу. Оперенный снаряд, пробив крыло одной твари и вылетев насквозь, вонзился в тушку сзади летящей бестии. Та упала, а твари заверещали еще громче, вызывая мощные головные боли.
Огромный гул вырвался из пещеры и заполнил тоннель, по которому он бежал. Сотни, тысячи хлопков, раздались вокруг, отбиваясь эхом от каменных стен, объединяясь в звук роя, злобных тварей. Понимая, что от такого количества летучих созданий он просто не отобьется, даже если успеет покинуть тоннель, Слава решил его завалить. Вскинул руки на бегу, скрючив пальцы, манером когтей и вызвав, вначале воздушный поток, затем водяной, объединил их в плети. Затем резко остановившись, ударил бичами в потолок. Камни задрожали, а по потолку заструилась трещинка. Новый удар и уже мелкая крошка посыпалась вниз. Третий же удар обрушил потолок, который падал, ломаясь и продвигаясь дальше по туннелю. Он помчался к выходу, а за ним безжалостно рушился потолок. Увидев вдалеке тонкую полоску света, он поднажал, и когда вырвался через десяток секунд из пещеры, прыгнул на пол, перекатываясь на спину. Вход в пещеру рухнул, а сквозь пыль и падающие камни вырвалась одна тварь, на ходу хватая своими крыльями пролетающую мимо сороку, и обволакивая ее собой. За ней вылетела еще одна тварь и ринулась в атаку. Он лишь успел выхватить свой «ледоруб» и вонзил его в крыло «летучей мыши». Крыло под напором острого лезвия расползлось, как хлопчатобумажная ткань и затрепалось асинхронно со вторым. Тварь упала, а он вонзил острие летающему монстру прямо в пасть. Кислотно-красная кровь вырвалась из раны, и существо забулькало умирая. Он резко вскочил и метнулся ко второй «тряпке», которая лежала в позе раздувшегося кокона. Под утончившимися и растянувшимися мембранными крыльев существа, что-то шевелилось и чавкало, а затем крылья начали медленно разворачиваться. Взору Славы открылась ужасная картина. Птица, пойманная тварью на лету, была почти вся переваренная. Остался лишь скелет да перья. Монстр, словно растворил ее какой-то кислотой и поглотил. Тварь явно не собиралась нападать, будучи пресыщенной своей неожиданной жертвой, но он решил не рисковать и убил ее своим незаменимым оружием.
* * *
Больше нападений на него не происходило в течение всего пути. Выход из пещеры оказался путем к огромной, тянущейся до самого горизонта ледяной равнине, по которой Слава побрел в поисках сайлоков. Ветер свирепствовал над равниной, которая блестела снегами в лучах плывущего солнца. Он хлестал своими ледяными плетями лицо и руки, вонзал тонкие холодные иголки по всему телу, проникая в подсознание. Он здесь ощущал тоненькую струйку магической энергии, которая даже не была видна, но он знал, что она есть. Щупы, тянущиеся от подсознания человека, пустились изучать окружающий мир, выискивая следы энергии. Аккуратными манипуляциями, осмотрев возможные направления, они нащупали фон, остающийся после этой энергии и потихоньку начали его впитывать, накапливая силы. Он был жутко голоден и жутко слаб, а энергии хватало только на то, чтобы поддерживать тепло своего тела. Вокруг ничего не было. Ни животных, ни растений. Только лед и ветер. Иногда шел снег, иногда град.
Сражаясь со стихией, он остался со своими мыслями наедине. Но это было еще хуже, чем терпеть холод, и безжалостный, ледяной ветер бушующей стихии. Метель гнала охапки снега, разбивая их о его лицо, мокрая одежда прилипала к замерзшему телу, ветер рвал холодом добираясь даже до костей. Время остановилось, и только дорога под ногами, неспешно утекала назад, оставляя позади все дальше хрустальные горы.
На ночь Слава выдолбил в снегу и льду углубление, применив немного жара тела, подогрев его кристаллом. Ночь была беспокойная, удручающая, внушающая ужас, боль и… отчаяние. Но он решил бороться до конца, заслужить право на жизнь. Он старался не думать о холоде или еде. Он погрузился в свои воспоминания и размышления. Вспоминая их, он невольно коснулся образа Эралии. Невероятно красивая девушка с азиатской внешностью, с такой прекрасной улыбкой и великолепными глазами, цвета янтаря. Он вспомнил ее в своих видениях, и как оно его спасла. Он видел перед глазами, как она смотрела на него, вытирая его лицо влажной тряпкой, когда он умирал. Он вспомнил кольцо. Она ему дала его, чтобы оно служило доказательством его добрых намерений. Он ощупал карманы, но кольца не нашел. Это его не удивило, потому что те события, которые с ним произошли, его едва самого не потеряли в мире мертвых. Он с жалостью выдохнул и забылся.
Проснулся беглец, едва лучи скользнули по льду и снегу, отблескивая бирюзовыми кристаллами. Вылез из своей берлоги и изумился в который раз. Окружающая природа не прекращала его удивлять своими красотами. Перед ним красовались три солнца. По центру одно большое на горизонте и два малых на одинаковом расстоянии между собой. Слава в университете изучал это явление, которое называется Гало — особое преломление солнечного света через кристаллы льда. Каждое солнце испускало круговые лучи, которые замыкались, пересекаясь с такими же кругами двух других солнц. Лед переливается самоцветами, превращая льдинки в драгоценные камни. Великолепие цветов и красок буйствовало на равнине. И наслаждаясь этим блестящим шоу, он пустился в дорогу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
