Месса завершилась; люди хлынули к выходу. Артур и его соратники остались на месте, повинуясь призывному жесту Кэя. Лот и Моргауза направились к ним. Моргейна шла следом. Игрейна, мерлин и молчаливый арфист тоже остались. Молодая женщина подняла глаза, встретила взгляд матери и поняла столь же остро, как если бы воспользовалась Зрением, что, если бы не присутствие епископа, Игрейна уже сжимала бы ее в объятиях. Закрасневшись, она отвернулась, намеренно уклоняясь от жадного материнского взора.
До сих пор об Игрейне она думала как можно меньше; сознавала лишь то, что в ее присутствии нужно любой ценой сберечь ту одну-единственную тайну, которая для Игрейны запретна, - кто отец ее, Моргейны, ребенка... Один раз, в ходе тех долгих, мучительных родов, что она уже и не помнила толком, Моргейне померещилось, будто она, точно дитя, громко зовет мать, но в самом ли деле она кричала или нет, Моргейна не знала. Но даже сейчас она страшилась любого общения с матерью, некогда обладавшей Зрением и знавшей обычаи Авалона; Моргейна, возможно, и сумела избавиться от чувства вины и всего, усвоенного в детстве, но выбранит ли ее Игрейна за то, что в конце концов произошло не по ее собственному выбору?
Тем временем Лот преклонил колена перед Артуром, и Артур, чье юное, серьезное лицо дышало сердечностью, поднял его и расцеловал в обе щеки.
- Я рад, что ты приехал на мою свадьбу, дядя. Радуюсь я и тому, что столь преданный друг и родич оберегает мои северные берега; сын же твой Гавейн - мой добрый друг и ближайший из соратников. Рад я и тебе, тетя. Прими мою признательность за то, что в лице своего сына подарила мне соратника столь верного.
Моргауза улыбнулась. А ведь она до сих пор красива, подумала про себя Моргейна, - куда краше Игрейны.
- Что ж, сир, вскорости будет у тебя причина поблагодарить меня еще раз и еще, ибо есть у меня и младшие сыновья, что только и твердят о том, как поступят однажды на службу к Верховному королю.
- Им обрадуются здесь не меньше, чем старшему их брату, - учтиво заверил Артур и вновь устремил взгляд мимо Моргаузы на коленопреклоненную Моргейну.
- Добро пожаловать, сестра. В день моей коронации я дал тебе обещание, которое ныне желаю выполнить. Подойди же. - Он протянул руку. Моргейна встала, ощущая, как напряглись его сжатые пальцы. Стараясь не встречаться с ней глазами, Артур провел ее мимо всех прочих к тому месту, где облаченная в белое дева преклоняла колена в облаке золотых волос.
- Госпожа моя, - тихо произнес он, и в первое мгновение Моргейна не была уверена, к кому из них двоих Артур обращается. Он смотрел то на одну женщину, то на другую; Гвенвифар встала, подняла глаза - и в миг потрясенного узнавания взгляды их встретились.
- Гвенвифар, это моя сестра Моргейна, герцогиня Корнуольская. Я желаю, чтобы она стала первой среди твоих придворных дам, ибо она - знатнейшая и благороднейшая среди них.
Гвенвифар облизнула губы крохотным розовым язычком, точно котенок.
- Лорд мой и король, леди Моргейна и я уже встречались.
- В самом деле? Но где же? - улыбаясь, осведомился Артур.
- В ту пору она обучалась в школе при Гластонберийской обители, лорд мой, - столь же холодно отозвалась Моргейна. - Она заплутала в туманах и ненароком забрела на берега Авалона. - И, точно так же, как в тот далекий день, ей вдруг померещилось, будто нечто серое и унылое, точно пепел, запорошило и потушило ясный свет солнца. Невзирая на свое скромное, изящное платье и тонкой работы покрывало, Моргейна ощущала себя грубой, вульгарной, неотесанной карлицей перед этим воплощением неземной белизны и драгоценного золота. Чувство это длилось лишь мгновение; затем Гвенвифар шагнула вперед, обняла ее и поцеловала в щеку, как и подобает родственнице. В свою очередь обняла ее и Моргейна: какая же она хрупкая, точно драгоценный хрусталь; то ли дело она сама - жилистая и крепкая, точно сучковатое дерево! Моргейна неловко, смущенно отстранилась, чтобы не видеть, как Гвенвифар отпрянет первая. В сравнении с нежной, точно розовый лепесток, щечкой девушки ее собственные губы показались ей жесткими и грубыми.
- Я приветствую сестру лорда моего и мужа, леди Корнуолла... могу я называть тебя Моргейной, сестра?
Моргейна перевела дух.
- Как тебе угодно, госпожа, - буркнула она, с запозданием осознав, что слова ее прозвучали не то чтобы любезно. Но что еще могла она сказать? Стоя рядом с Артуром, она подняла глаза: Гавейн разглядывал ее, еле заметно хмурясь. Лот исповедовал христианство лишь в силу выгоды; Гавейн, со всей его грубой прямотой, был искренне набожен. Под его неодобрительным взглядом Моргейна ощутимо напряглась: у нее столько же прав быть здесь, как и у самого Гавейна. Забавно было бы поглядеть, как кое-кто из чопорных Артуровых соратников позабудет о благопристойности у костра Белтайна! Ну что ж, Артур поклялся чтить при своем дворе как людей Авалона, так и христиан. Возможно, для этого она и здесь.
- Надеюсь, мы подружимся, госпожа, - промолвила Гвенвифар. - Я помню, как ты и лорд Ланселет вывели меня на дорогу, когда я заплутала в этих кошмарных туманах... даже теперь я дрожу при воспоминании о том жутком месте, - промолвила она, поднимая глаза на Ланселета, стоявшего позади Артура. Моргейна, чутко улавливающая настрой вокруг них, проследила ее взгляд и подивилась, с какой стати Гвенвифар понадобилось обращаться к нему именно сейчас; и тут же осознала, что девушка просто не может иначе, взор Ланселета удерживает ее словно на привязи... а сам Ланселет смотрит на Гвенвифар точно голодный пес - на жирную кость. Если Моргейне и суждено было вновь повстречаться с этим розово-золотым изысканным созданием в присутствии Ланселета - счастье для них обоих, что Гвенвифар вот-вот станет женою другого. Тут Моргейна осознала, что Артур так и не выпустил ее руки, и это ее тоже встревожило: и этим узам должно прерваться, когда он разделит ложе с женой. Гвенвифар станет для Артура Богиней, и на Моргейну он больше не взглянет, во всяком случае, так, чтобы это ее обеспокоило. Она Артуру сестра, а не возлюбленная; и родила она сына не от него, но от Увенчанного Рогами - так тому и должно быть.
"Но ведь и я не разорвала этих уз. Верно, после рождения сына я долго хворала и не испытывала ни малейшего желания спелым яблоком упасть в постель Лота, так что всякий раз перед Лотом я разыгрывала этакую леди Целомудрие". И все-таки Моргейна не сводила глаз с Ланселета, надеясь перехватить взгляд от него к Гвенвифар.
Ланселет улыбался, однако смотрел куда-то мимо нее. Гвенвифар сжала ладонь Моргейны в своей, а вторую руку протянула к Игрейне.
- Очень скоро вы станете мне все равно что родная мать и сестра, промолвила она, - ведь нет у меня ни сестры, ни матери. Так встаньте же рядом со мной, пока свершается брачный обряд, мать и сестрица.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
