Читаем без скачивания Дипломатия Волков - Холли Лайл

Ри пожал плечами. Он был вымотан, раздражен, тело болело, его терзал волчий голод – как всегда после Трансформации. Если б не праздник, он весь день провалялся бы в постели, то и дело гоняя слуг за едой. Однако сейчас обстоятельства позволяли ему переговорить с глазу на глаз со своими лейтенантами – вдали от посольства Сабиров, а также вдали от шпионов, которыми мог кишеть приятный для глаза наружный дворик этой небольшой таверны и одновременно постоялого двора.

– Верно. Но тогда мы не могли бы побыть вместе.

– Какой в этом толк? Что вообще может быть лучше хорошенькой девчонки?

– Мне нужна ваша помощь.

Пятеро лейтенантов Ри переглянулись, и выражения на их лицах являли гамму различных соотношений любопытства, удивления и опаски.

– Ты знаешь, что можешь располагать нами, – ответил зеленоглазый Валард, тряхнув каштановой головой.

– Не в данном случае. То, что мне нужно сегодня, противоречит обычаям Семьи. Вам придется решить, помогать мне или нет; поэтому я ничего не стану требовать от вас, ибо дело это может поссорить нас с Семьей или погубить.

Ри заметил, что теперь его подручные действительно заинтересовались. Он еще никогда не восставал против законов Семьи, и они понимали это.

Янф отошел от колонны, которую только что подпирал с видом беспредельно утомленного жизнью человека, и опустился на каменную скамью. Просто сел, не приняв самой выгодной позы, не обратившись прекрасным профилем к коридору, – на случай, если в нем вдруг объявится какая-нибудь хорошенькая штучка. Наклонившись вперед, он подпер голову поставленными на колени руками и нахмурился.

– За остальных не скажу, но я готов. И не потому, что в долгу перед тобой, хоть и не забыл об этом, а потому, что ты – мой друг.

Валард кивнул.

– То же скажу и я. Веди, и я последую за тобой. Все равно – куда и зачем.

Широколицый, бледный Трев промолвил:

– Я лично хочу заранее знать, что речь идет не о перевороте. Я не могу рисковать своей семьей по прихоти.

У Трева были две маленькие сестры, ради которых он перевернул бы мир. И хотя во всем остальном на него можно было положиться в той же мере, что и на Валарда или Янфа, Ри знал: Трев никогда не пойдет на дело, способное причинить даже малейший ущерб его сестрам. Он принадлежал к дальней родне и в будущем надеялся устроить выгодный брак своим девушкам.

– Измены не будет, – ответил Ри. – Однако, если вскроется ваша роль, в Семье за это нас не похвалят.

Карил, кузен Ри, старше остальных на несколько лет, задумчиво поглядел на главаря.

– Если ты собираешься сморозить какую-то глупость, по-моему, я просто обязан быть рядом, хотя бы для того, чтобы собрать останки и доставить их твоей матери – когда случится самое худшее. Так что рассчитывай на меня.

Ри засмеялся: Карил всегда ожидает самого худшего.

И повернулся к Джейму, пока не сказавшему ни слова. Такова у него привычка – не браться за дело второпях; но и поражение свое он тоже признает в последнюю очередь. Ри подумал, что, заручившись поддержкой Джейма, может рассчитывать на успех.

– А как насчет тебя?

Джейм неторопливо растянул губы в улыбке.

– Прежде чем сказать да или нет, я хочу знать, что мы будем делать.

Ри усмехнулся. Как это похоже на Джейма. Среди них он был воплощением благоразумия, всегда соблюдал осторожность, раньше всех замечал слабое место в планах и знал, как находить решение еще до того, как ему становилась известна задача. Ри желал, чтобы Джейм был с ним.

– Я хочу украсть девушку, которую Семья намеревается убить.

Лейтенанты Ри дружно разинули рты.

– Девушку? Чего ради? Семья просто засыпает тебя ими, только ты и ловить не хочешь, – заметил Карил.

– Эта – особенная.

– Еще бы не особенная! Ты уже отказал почти всем красавицам в Калимекке.

Янф ухмыльнулся.

– Хотелось бы знать, что именно делает ее такой замечательной.

На этот вопрос Ри откровенно ответить не мог; не потому, что опасался доверить правду пятерым друзьям, а потому, что и сам не знал, в чем она заключается. Как объяснить им, что встреченная им вчера женщина из Семьи Галвеев проникла в самую суть его; что даже сейчас, когда ее нет рядом, он ощущает тепло ее тела, прикасавшегося к нему после схватки с бандитами... Как мог он объяснить им, что мысли его больше не принадлежат ему. Как объяснить, что, закрыв глаза и подумав о ней, он может непостижимым образом определить, где она находится и что чувствует... что сейчас, например, она разгневана из-за какой-то несправедливости и эта несправедливость непонятно отчего незримыми нитями связана и с ним, и с нею. Ри вздохнул.

– Она... такая, как я. Кроме того, она из Галвеев, поэтому мне не позволят взять ее, и поэтому наши хотят ее смерти.

Теперь уже все хмурились, не слишком-то одобряя его намерение вступить в борьбу с Семьей из-за женщины.

Янф спросил:

– И в чем же она похожа на тебя? Такая же безрассудная? Упрямая? Своевольная?

– Она – Карнея, – ответил Ри.

Молчание, последовавшее за этим откровением, по меньшей мере затянулось: лейтенанты Ри удивленно переглядывались между собой. Оно длилось и длилось – по мере того, как взгляды их обращались к нему.

– Карнея, – прошептал Янф. И вновь – молчание. Наконец Джейм сказал:

– Карнея – непростая девушка. Если мы ошибемся, она уничтожит нас. Я бы не вышел против тебя и с дюжиной вооруженных людей... едва ли она окажется слабее. Учитывая то, что сумела прожить так долго. – Он задержал в груди дыхание и с шумом выдохнул. – Единственная неосторожность... и все.

Джейм уставился на свои руки.

– Полагаю, ты собираешься взять ее во время захвата Дома Галвеев?

Ри кивнул.

– Мне кажется, в общем смятении можно будет вывести ее наружу так, что никто не обратит внимания. Я не могу выкрасть ее прямо сейчас – чтобы не поставить под угрозу планы Семьи, касающиеся нападения на Дом Галвеев. Ну а если я позволю себе подождать, покуда оно свершится, девушка почти наверняка окажется мертвой.

Янф спросил:

– Итак, во время вторжения мы в соответствии с планом отправляемся в Дом, но вместо того чтобы ловить и брать в плен Галвеев, ищем во всем этом колоссальном сооружении одну-единственную женщину?

– Правильно.

– Женщину, которая знает весь Дом изнутри, которая не хочет идти с нами и к тому же по чистой случайности способна превратиться в самый смертоносный кошмар, какой даже невозможно себе представить.

– Именно.

Янф пожал плечами.

– Я просто хотел убедиться, что все правильно понял.

Джейм вздохнул.

– Хорошо, в таком случае я просто не могу найти основания для отказа – иначе все вы не переживете и первой стычки. Так что записывайте и меня.

Никто не смог удержаться от смеха. Легко смеяться, подумал Ри, когда все хлопоты и опасности впереди. Когда у собравшихся здесь шестерых молодых людей только и заботы, что пить и есть в приятной тени пальмовых листьев, среди сладких ароматов жасмина и роз. Однако все пятеро только что согласились умереть за него, если придется, и он не мог себе позволить забыть этого или не обратить внимания на то, сколь много значит такое согласие.

– Сейчас она находится в посольстве Галвеев. Перед свадьбой они отправят ее в Калимекку – вместе с прочими, кто не способен участвовать в бою. И до того нам придется выяснить, кто она.

– Так ты не знаешь ее имени? – простонал Янф. Джейм вздохнул.

– Но если мы не знаем ее, то каким образом ты предполагаешь ее найти?

– Я покажу ее сам.

Ри шел на это без особой охоты; хотя создание видимого образа не считалось сколь-нибудь выдающимся и тем более губительным чудом, до сих пор даже лучшие друзья не знали о его умении ворожить. Им было известно о лежащем на нем проклятии Карнея: однажды он перевоплотился, чтобы спасти жизнь Янфу, когда оба они, еще совсем юные, проявили неосторожность и очутились лицом к лицу с превосходящим численностью врагом. О магии Ри тем не менее помалкивал, потому что занятие это считалось весьма предосудительным, чего, пожалуй, ему не простили бы и лучшие друзья.

И это лишь доказывало, насколько он обезумел. Он собирался открыть перед ними секрет, который хранил пуще всего, причем осмеливался сделать это для того, чтобы спасти жизнь женщины, рожденной его врагами. И остававшейся его врагом. Женщины, которую он просто обязан ненавидеть.

Только почему в сердце его не было ненависти к ней?

Хотелось бы знать.

Набрав в горсть толченой каберры, он нарисовал ею кружок на земле, а друзья уставились на него круглыми глазами. Ри пробормотал заклинание, полоснул кинжалом по левой руке и нарисовал каплями крови крошечный кружок внутри первого. Обратившись к той связи, которую он ощущал внутри себя, Ри призвал единственное ее изображение, жившее в памяти: покрытая своей и чужой кровью, измученная, все еще сохраняющая облик Карнеи. Закрыв глаза, он притянул к себе это подобие, вспоминая при этом ее запах, звуки голоса, то немыслимое, невозможное чувство, возникшее в нем в ее присутствии. Он не стал привлекать ее в круг такой, какой она была вчера ночью, но, положившись на необъяснимую связь между ними, попытался представить ее нынешней, какой она была в этот миг.