Теперь обратимся к табл. 2.17. Здесь в матрице в 81 клетку распределены одни и те же люди из лонгитюдного московского исследования 1980 – 85 гг. в расчете на 1000 для удобства сравнения. Из всех ячеек проекции сформированного четырехмерного социального пространства активности в 1980 г. оказались заполненными 66, а в 1985 г. – 65. 59 ячеек оказались заполненным и в первом и втором замере. Семь ячеек заполнены в 1980 г., но не заполнены в 1985 г., и в них находятся 18 человек на 1000. Шесть ячеек заполнены в 1985 г., но не заполнены в 1980 г., и в них – 6 человек на 1000. Объединяем эти группы в одну и рассматриваем корреляцию 60 пар групп в 1980 и 1985 гг. по следующим параметрам:
1) корреляция распределений массы людей по ячейкам по весу каждой ячейки в первый и второй замер (Пирсон, Кендалл, Спирмен);
2) корреляция распределения массы людей по ячейкам в первый и второй замер по величине активности в каждой ячейке, которая была на стартовом замере (Пирсон, Кендалл, Спирмен);
3) корреляция распределения массы людей по ячейкам в первый и второй замер по величине активности в каждой ячейке, которая была на финишном замере (Пирсон, Кендалл, Спирмен);
4) корреляция распределения массы людей по ячейкам в первый и второй замер по той величине скорости изменений в каждой ячейке, которая была на финишном замере и представляет шкалу от – 30 до +40 изменений числа форм жизни, нормированную от – 1 до +1 (Пирсон, Кендалл, Спирмен);
5) удельный вес людей, оставшихся в своих ячейках проекции за пять лет между первым и вторым замерами.
В первом варианте матриц за 1980 и 1985 гг. в подлежащем мы объединяли в три группы «уровень благосостояния» и «досуг», перемножая их в подлежащем же на «детность» (девять групп), а в сказуемом располагали активность в «труде и информационно-политической деятельности», перемноженную на активность в «межличностном общении» (девять групп). Во втором варианте матриц подлежащее оставалось тем же (9 групп), а в сказуемом располагались три группы по активности в «информационно-политической деятельности и в межличностной коммуникации», которые дробились на четыре группы по активности в «труде», где одной группой были не занятые в народном хозяйстве. Оставив публикацию распределений по матрицам в стороне, приводим корреляционные коэффициенты по всем трем экспериментам (т. е. по шести матрицам: по три указанных на старте и финише).
Кроме этого, мы приводим по всем матрицам, как по последним двум, приведенным в табл. 2.17, так и по четырем, которые были рассмотрены только экспериментально, коэффициенты Пирсона, взаимной сопряженности, Крамера-Чупрова, «хи-квадрат» и нормированную энтропию по всем ячейкам за 1980 и 1985 гг.
Теперь – взаимная сопряженность во всех трех матрицах и значения нормированной энтропии.
Конечно, последняя таблица говорит о некотором стягивании массы субъекта к центру пространственно-временной институциональной «решетки», по которой распределена его активность, но не настолько, чтобы не увидеть принципиального тождества структур, высокой стабильности распределения субъекта деятельности по выделенной матрице. Не это, однако, главное. При сохранении заполняемости всех выделенных ячеек, как бы мы ни меняли комбинацию различных общественных подсистем, скорость перехода в количественных формах активности в предметно-институциональной среде за 5 лет огромна. На своих местах остаются от 12 % до 15 % ансамбля. Это значит, что, скажем, обнаруживая в угловой клетке таблицы 14 человек на тысячу среди массива одних и тех же людей и в 1980 и в 1985 гг., мы должны твердо понимать, что это разные люди. Одни ушли, другие пришли на «свято место», которое пусто не бывает.
Так что при почти стопроцентном совпадении заполнения одними и теми же людьми предметно-институциональной структуры по активности (+0,947 по Пирсону) мы имеем отрицательную корреляцию по скорости изменений в этих клетках (-0,607). Здесь уже другие люди, а на своих местах (и это места, на которых тоже происходят изменения, но не выходящие за пределы метрики стандартного отклонения) остается лишь малая часть тех же самых людей.
Мало того, что заполняемость структуры оказывается одинаковой, а все люди, которые скучать не любят, поменялись местами за пять лет! Сконструировав матрицу четырехмерной проекции, мы задали иную призму рассмотрения корреляции составляющих ее структур. Теперь, взглянув на коэффициенты табл. 2.16В (нижняя часть корреляционной матрицы), мы увидим, что здесь еще больше проявляется поляризация противоположных скоростей волн «детности», досуга, труда, общения, информационной деятельности, ценностей и планов. Только падающая и поднимающиеся волны скоростей изменения благосостояния дают отсутствие как положительной, так и отрицательной корреляции на 60-ранговой таблице. Все остальное поляризовано ярче, чем на возрастной шкале.
Но и это не все. За почти 40 лет эмпирических исследований я не помню случая, чтобы на показателях, сформированных с помощью кластерного анализа на совершенно независимых переменных, при рассмотрении их весов на шкале в 60 пунктов была получена ранговая корреляция коэффициентами Пирсона в +1,00 с данными фактологического плана. Между тем полное совпадение в полученной матрице 60 рангов волн детности на плюс и волны ценностей на плюс, волн детности на минус и волны ценностей на минус, волн достатка на плюс и волны планов на плюс, волны достатка на минус и волны планов на минус говорит о том, что данная четырехмерная проекция высвечивает в первом и несовершенном приближении сущностные характеристики системы «деятельность» – «сознание» – «деятельность», в контуре «общество» – «личность» – «общество».
Оказалось, что, замыкая человеческую деятельность на первых порах на уровне 297 предметных форм, можно «выдавить» объективные мыслительные формы, пронизывающие ее поток. На первом уровне структурирования объекта «система в целом» основной моноценностью выступает жизнь, связанная с продолжением рода. Дальнейшее ее структурирование и деление на те или иные формы должно изучаться с учетом полученных результатов. Оставляя открытым вопрос о казуальных цепях в движении «достижение определенного типа благосостояния – изменение жизненных планов» (вообще-то это тема отдельной работы, в процессе которой можно кардинально решить социальные вопросы функционирования товарных потоков), укажем: эти корреляции в +1,00 свидетельствуют, что важнейшим элементом анализа должны стать наряду с ценностями и мировоззренческими стереотипами людей их социальные жизненные потребности. Если остальные коэффициенты корреляции в рамках предложенной проекции подтверждают предыдущие выводы, сделанные на рассмотрении волн на возрастных шкалах, то разбираемые подсказывают, что динамика движения человеческой активности развертывается как флуктуации в разреженные области социального пространства при насыщении того или иного уровня потребностей и мгновенного перехода личности на иной уровень функционирования в системе открывшихся предметностей и ресурсов времени.
Теперь совершенно ясно, что процесс перехода в пространственно-временном континууме социальной среды носит волновой и непрерывный характер относительно некоторых константных величин времени, общественно необходимого в цикле самотождественного воспроизводства системы. Масса человеческой деятельности висит в полях тяготения, создаваемых предметно-институциональной структурой, и сгустки, которые мы статистически обнаруживаем, – это скорее сгустки предметного мира, сетки его полей тяготения, чем человеческой активности, которая непрерывно перетекает через эту сетку подобно потоку электронов в магнитном поле. Эта модель, кстати, объясняет один непонятный факт, обнаруженный нами еще в 1977 г. на 10 000-ном Всесоюзном массиве исследования «Правда»-1977». Мы уже говорили, что среднее число сообщений, реально читаемых в день из газет, остается стабильным на протяжении сорока лет (23 сообщения в день). Группы, читающие мало и читающие много, устойчивы, их соотношения хорошо укладываются в нормальную кривую. Но в том исследовании был задан вопрос о времени, которое респондент обычно тратит на чтение сообщений газеты. Когда мы рассмотрели среднюю величину времени на чтение сообщений, то в целом она совпала и с экспериментальными данными и с данными исследований бюджетов времени. Но у нас было около 35.000 актов потребления людьми сообщений, и, просмотрев ответы в разных по интенсивности приема группах, мы обнаружили, что средняя величина времени, которую люди называют, не меняется в зависимости от того, насколько активно читала группа номер газеты. А это значит, что эти люди имеют свои циклы перехода из мало читающих в активно читающие и наоборот. Так что на вопрос о чтении или другие вопросы о мнениях человек отвечает, проецируя в свое сознание свои жизненные циклы, а не точечные факты и обстоятельства деятельности. Он видит всю кривую своей активности за определенный срок, проецируя в сознание спады и падения своих обстоятельств жизни. Как воскликнул по поводу другой стороны феномена проекций волн активности Б. А. Грушин: «Позволительно спросить, что же при этом изучает социология общественного мнения всеми нашими опросами?» И мой дорогой учитель не был одинок в своем скепсисе, относительно того, можно ли делать «умозаключения», не зная, тонут или выныривают отвечающие люди.
