жестом подзывая ещё одного парня в костюме. Дигойз чувствовал, к чему это ведёт. Он также чувствовал желание девушки. Она наслаждалась всеми этими мужчинами.
Она хотела большего, и он знал, что Териан тоже это почувствовал.
Ревик также знал, что Териан собирался подчиниться — возможно, даже больше, чем она хотела.
Временами Териан бывал больным мудаком, да, но Дигойз знал, что он не получал удовольствия от изнасилования… по крайней мере, от самой его сути. Секс по обоюдному согласию, особенно с элементами унижения или подчинения, приносил ему такое же удовольствие.
Возможно, даже больше удовольствия.
Дигойз всё равно знал, что настоящее веселье для Терри исходило от мужчин.
Он привёл женщину для него, для Ревика.
Одна из любимых игр Териана заключалась в следующем: достать несколько относительных «натуралов», то есть, преимущественно гетеросексуальных людей, особенно мужчин, и заставить их трахаться у него на глазах. Он также давил на них, заставляя позволить ему трахнуть их.
Обычно он заставлял их умолять об этом и потом не стирал их воспоминания, так что они всё помнили. Просто они понятия не имели, что их принудили к этому — светом видящего или чем-то ещё.
Дигойз понятия не имел, почему это так развлекало другого видящего, но что есть, то есть.
После этого Териан иногда неделями следил за ними и наблюдал, как они мучаются мыслями о том, гомосексуалы они или нет. Иногда Териан снова давил на них несколько недель спустя, заставлял нанимать мужчин-проституток или сам отсасывал им… развлекал себя, заставляя их просить о сексуальных услугах, о которых они сами даже не подумали бы и уж тем более не попросили бы о таком другого мужчину.
Это были те, кто нравился Терри, и на которых он слегка западал.
Поскольку большинство видящих были более-менее бисексуальными, если выражаться человеческими терминами, то идея гомофобии была им несколько чужда. Если их партнёры или любовники заводили партнёров того же пола (или противоположного пола, если уж на то пошло), это приводило скорее к ревности или неуверенности к себе, а не к тому, что испытывали люди многих культур, когда дело касалось однополых пар.
Большинство видящих не понимало зацикленность людей на сексуальной ориентации.
По схожим причинам помешательство Териана на том, чтобы мучить людей однополыми совокуплениями, казалась Дигойзу весьма странным.
Он почувствовал, как свет Рейвен скользит глубже в него, и снова посмотрел на неё.
— Зачем? — спросил он, запоздало отвечая на её вопрос. — Зачем ты хочешь это увидеть? Ты уже знаешь, почему я её хотел.
— Нет, не знаю.
— Да, знаешь, — раздражённо сказал он. — Это не так уж сложно, Рей.
Но Рейвен покачала головой, и её губы плотно поджались от злости.
Дигойз вздохнул, затем открыл свой свет.
Он сделал это осторожно, скрывая содержание разговора с видящей подальше от света его девушки.
Но он позволил Рейвен сканировать его, по крайней мере, в плане его реакций на женщину.
Когда Рейвен через несколько минут наконец-то отключилась от его света, он сделался как никогда твёрдым, полностью удлинился, и сердце гулко стучало в груди. Боль застала его врасплох, когда он вновь ощутил привкус света женщины, пока Рейвен изучала его.
Он ощутил, как злость Рейвен усилилась, когда он взглянул на неё.
Она лежала, хмуро глядя на него, и её чёрные волосы разметались вокруг её овального лица.
— Довольна? — рыкнул он на неё.
— Тебе понравилось, какой она была открытой? — она скрестила руки на груди, глядя на него, и её голос звучал отрывисто. — Вот в чём дело? Тебе понравилось чувствовать её свет?
Дигойз покачал головой, но не в знак отрицания.
— Мне это начинает надоедать, Рей.
— Твой член говорит об обратном, — сказала она, выразительно посмотрев вниз.
Вопреки её словам, её вопросам, тону её голоса, он теперь слышал нечто вроде понимания. Он чувствовал, как она обдумывает то, что он ей показал, осмысливает то, что рябью прокатывалось по его свету.
— Просто признайся, Дигз, — сказала она. — Ты хотел её свет. Тебе нравится открытый свет, уязвимость, которую она тебе показала.
— И что? — раздражённо переспросил он.
— Так почему ты не просишь меня об этом? — спросила она.
Он издал тихий смешок, хотя и не собирался.
Она с силой шлёпнула его по груди, и он снова усмехнулся.
— У тебя много талантов, Рей, — сказал он ей. — Но уязвимости среди них нет.
— Ты думаешь, что я не могу быть уязвимой? — спросила она, и в её голосе прозвучала нотка боли.
Он слыша там боль, но чувствовал в её словах манипуляцию и потому не особо был тронут. Словно почувствовав это в нём, она заговорила резче, и на сей раз он слышал злость, настоящую злость вместе с более деликатной эмоцией, которую он не совсем мог опознать.
— Я говорила, чего хочу от тебя, — сказала она. — Почему бы нам не попробовать сейчас? Раз ты явно в настроении для такого?
Он издал очередной смешок, полный неверия.
— Ты хочешь, чтобы я попытался оплодотворить тебя, пока Териан насилует людей у нас на глазах?
— А почему нет? — парировала она. — Не то чтобы тебе есть дело до него. Он наверняка будет взбешён, что ты оставил его в стороне. Так? — она сердито сдула чёлку со лба, пробормотав: — Вы ж вообще ничего не делаете друг без друга.
Териан глянул через плечо, вспотев от натуги.
Теперь он заставил девушку сосать другой член, но она выглядела абсолютно расслабленной, и её тело плавно двигалось в ритме с Терианом.
— Не обращайте на меня внимания, — сказал Териан, подмигнув. — Считайте это социологическим экспериментом.
Дигойз почувствовал, как его челюсти снова напряглись.
Бл*дский Терри.
Да оба они, на самом деле. Они оба выжили из своего gaos d’ jurekil’a ума. Он даже сомневался, что здесь так сильно повлияли наркотики.
Он собирался ответить, но тут свет Рейвен открылся сильнее, достаточно, чтобы застать его врасплох. Боль, которую он чувствовал от разговора с женщиной у бассейна, внезапно ухудшилась до такой степени, что почти сбивала его с толку, заставляла путать видящую, с которой он познакомился сегодня днем, с той, что сейчас лежала под ним.
Он осознал, что Рейвен ещё сильнее путает его, нарочно напитывая свой свет отголосками той видящей с зелёными глазами.
Он издал низкий стон, когда она открылась ещё сильнее, влила ещё больше света той другой видящей, а потом она сдерживала его, старалась не дать полностью потерять контроль.
Сумев снова сосредоточиться на ней, он увидел на губах Рейвен улыбку.
— Ах, — мягко произнесла она. — Да. Теперь я понимаю. Теперь я
