на молекулы. Смотрел, смотрел, смотрел… Думал, прикидывал… Никаких эмоций не отражалось в той маске, что Прохор Германович предусмотрительно натянул. Пустота.
А затем он опустил взгляд на одежду, кратко скомандовав:
— Оденься.
Я будто не расслышала:
— А?..
Оставив меня без ответа, он резко развернулся на пятках и вышел так быстро, что и глазом моргнуть не успела. Только лишь когда дверь с грохотом ударилась об лутку, посыпалась побелка, я поняла — она не была заперта все это время. Силы покинули меня, ноги подкосились. Заливаясь горькими слезами, поспешно натягивала обратно одежду. Радуясь лишь тому, что никто иной в помещение зайти не решился. Почему-то казалось, словно ОН это проконтролировал.
* * *
— Малышка, — одернула меня Марина, когда я черт знает сколько пялилась перед собой, ни о чем не думая, — прием! Ты как?
— Я… — проведя ладонями по щекам, я слегка их пощипала. Прошла неделя после происшествия в кабинете. Прохор Германович больше не давал о себе знать, а я все никак не могла выкинуть из головы его взгляд. — Все хорошо, Мариш! Правда.
— Ага, — девушка закатила глаза и погладила меня по руке. — Я прямо вижу, как счастье у тебя из всех щелей лезет…
— Из каких, например? — попытавшись свести все в шутку, комично проиграла бровями.
— Ну на данный момент, — подруга подхватил салфетку со стола, стирая остатки мороженого с губ, — из одной и вполне конкретной. Признавайся, ты до сих пор из-за выговора ректора так грустишь? Тяжело быть идеалисткой, солнце!
Я до одури любила и ценила свою единственную лучшую подругу Марину, и эгоистичная часть меня требовала рассказать ей все, что пришлось пережить совсем недавно… Но другая, объективная и разумная, не позволяла этого сделать. Разве правильно вешать проблемы на дорогого человека? Для меня ответ был единственный и правильный — нет. Поэтому этот кипящий внутри вулкан приходилось тушить самой.
— А я знаю, как тебе настроение поднять, — Марина пересела с кресла напротив на то, что бок о бок и шепнула на ухо, указывая подбородком куда-то вперед. — Смотри, это Костя Козлов. Ты вообще не замечаешь, что он тут уже битый час сидит и дыру в тебе протирает?
Я с интересом принялась рассматривать соседний столик, где восседал широкоплечий качок. Один, неторопливо цедя клубничный коктейль. Морщился, но пил. Стоило взглядам нашим встретиться, как парень смущенно отворачивался.
— Он тупой, Марин, — закатила глаза я, подпирая лицо рукой. — У нас в сборную по баскетболу берут только тех, кто учебу совсем не тянет. Ты же знаешь!
— Ты посмотри на него, — возмутилась та. — И тебе с ним не учебой заниматься.
Девушка пнула меня локтем в бок, я ответила ей тем же, и мы расхохотались. Я начала всерьез рассматривать Костю на предмет: «А вдруг?», как на глаза попался столик сразу за Козловым, где одна очень знакомая мне девушка ела огромную порцию самого дорого в меню мороженого.
— Подожди, — резко поднявшись с места под озабоченный взгляд подруги, поспешно направилась туда. — Я скоро.
Козлов так ждал, что я иду к нему, но путь был дальше. К моей беззаботной сестре, одно имя которой начинало уже раздражать.
— О, Персик! — завизжала она так, что уши заложило и половина посетителей обернулось. Пройдясь придирчивым взглядом по моему вязанному желтому платью, та покачала головой: — Ты никогда правильно одежду подбирать не умела. Живот такой жирный кажется, что просто… Стой, или ты уже залететь успела? С тебя станется!
Пропустив мимо ушей типичное приветствие Кристины, я спокойно села напротив и сложила руки на груди, с трудом сдерживая нервное потряхивание в конечностях:
— Расскажи-ка мне, Кристина, зачем ты все это вытворяешь?!
— Ты о чем? — наивно заморгала глазами та, продолжая активно уплетать мороженое, словно меня здесь нет. Собственно, и проблем тоже.
— Даже представить боюсь, что именно ты наплела родителям, но они каждый день пишут мне огромные сообщения с проклятиями! Знаешь, почему пишут, а не кричат в трубку? — я несдержанно ударила ладонью по столику. — Я перестала ее брать, потому как устала это слушать!
— Правду им рассказала, — пожала плечами Кристина невинно, победно улыбаясь. — Все, как на самом деле.
Мы оба знали, что было только два варианта — правда из уст старшей сестры и клевета из уст моих. Любые попытки оправдаться бились об стену непонимания и фразы: «неблагодарная дочь!» Родителей не выбирают, и я терпела все долгое время, проглатывала… Но в этот раз все зашло слишком далеко, мне буквально не давали прохода.
— Мама грозится вытурить меня из вуза, если я не найду тебе новую работу, — нехотя прошептала я, морщась. — Что случилось с прошлой?
— Этот Прохор Германович скотина, начал ко мне приставать… Ну я и ушла, естественно! — глядя в пол, протараторила она, и мне стало нечем дышать. Неужели он вправду трахает все, что движется? — Мне нужно что-то другое… Займись этим, Персик. Неполная занятость, зарплата побольше… Я же не могу жить как ты — впроголодь — сама понимаешь.
Мне не верилось, что все происходит в реальности, со мной. Что я действительно это слышу! А самое страшное — родители считают это правильным решением. Но спросила я иное. То, что волновало больше всего на свете:
— Мама никак не участвовала в моем поступлении, как она смеет угрожать отчислением?!
— Она-то? Для нее это раз плюнуть! — фыркнула сестра, откидываясь на спинку стула. — Ты знала, что они в хороших отношениях с Прохором Германовичем? Не знаю, в каких точно… Но на праздниках рабочих встречаются, — пока я переваривала сказанное, та быстро доела мороженое, собралась и даже песцовую шубку успела застегнуть. — В любом случае, побыстрее что-то поищи. Мамочка слов на ветер не бросает, мы обе знаем. И к кому ты тогда пойдешь за помощью, а?
Я зарылась лицом в ладони, сердце вырывалось из груди. Казалось, выхода просто нет, полный тупик.
