девочкой, выучить необходимую информацию и чётко следовать правилам. Не так уж и сложно».
Спустившись по ступенькам, я неторопливо двинулась по узкой тропинке, вымощенной светлым камнем. На улице уже стемнело и слуги — во всяком случае, так я для себя охарактеризовала этих людей в простой одежде, разительно отличающейся от того многослойного великолепия, что носили члены семьи бэкхрана, — развешивали на нижние ветки деревьев небольшие светящиеся стеклянные шарики, напоминавшие ёлочные игрушки.
Далеко от лина уходить я не стала, опасаясь случайно заблудиться в хитросплетении местных тропинок. Впрочем, услышав звук текущей воды, я не смогла удержаться от соблазна и свернула налево, вскоре натолкнувшись на большой фонтан с круглой чашей, в центре которого располагалось странное существо: тело и крылья птичьи, голова пёсья, а вместо ног щупальца осьминога, из которых и вытекали тонкие струи воды.
Чуть поодаль от фонтана располагалась небольшая беседка с резными стенами, выполненными в виде бутонов каких-то цветов, напоминавших ирисы. Приглядевшись, я заметила, что беседка уже занята: в ней сидел незнакомый мне мужчина неопределённого возраста — ему могло быть как тридцать, так и шестьдесят лет, — со смуглой кожей и тёмными волосами, собранными в пучок на макушке и закреплёнными металлической заколкой похожей на китайскую гуань. В тусклом свете местного аналога фонарей я заметила, что верхнее платье мужчины насыщенного изумрудного цвета с чёрной оторочкой вдоль полы и на манжетах — такое я ещё ни разу ни у кого не встречала, но от чатьена знала, что подобную одежду носят вихо — старейшины поместья Лундун.
«Нужно будет напомнить Васту показать мне вихо, чтобы я хотя бы знала их имена и внешность», — подумала я, ощущая предательский холодок, пробежавший по спине — сталкиваться с вихо мне было никак нельзя. К подобной встрече я была не готова ни морально, ни физически. Поскольку если родители ещё могли сделать скидку на мои странности, списав это на долгую болезнь, то что-то мне подсказывало, что старейшины подобной лояльностью точно отличаться не будут.
Я уже собиралась развернуться и уйти обратно к лекарскому павильону, но мужчина в беседке неожиданно резко встал и твёрдой, уверенной походкой направился в мою сторону.
Моё сердце предательски сжалось и пропустило удар. Просто так взять и убежать я не могла — это было бы прямым оскорблением вихо. Однако и вступать в разговор было крайне опасно. Что же делать? Опять изобразить обморок? Подобный трюк мог прокатить только с наивным Ришаном, но никак не с умудренным опытом взрослым мужчиной.
— Вихо Нанзу, — Чала, стоявшая на шаг позади меня, отвесила мужчине низкий поклон, даже не догадываясь, что тем самым буквально спасла меня. Теперь я, по крайней мере, точно знала, как этого человека зовут.
— Вихо Нанзу, — повторила я имя, делая жест-приветствие.
— Сиреневая госпожа, — мужчина с лицом, напоминающим восковую маску — это у него что ли Васт такой гримасе научился? — поклонился мне в ответ, с точностью повторив жест-приветствие. — Рад видеть вас в добром здравии.
— Благодарю вас, вихо.
— Нет нужды, — голос у моего собеседника был довольно приятный, низкий, проникновенный, но вот от холодного, пронзительного взгляда глаз неестественного ярко-оранжевого цвета меня бросило в дрожь. — Как себя чувствует Красный господин? Он не явился сегодня на занятия. Слуги сказали, он болен.
— Нет причин для беспокойства, — старательно подбирая слова, опасаясь допустить ошибку, ответила я, растянув губы в фальшивой улыбке. — Брату уже лучше.
— Рад это слышать.
От пристального взгляда оранжевых глаз у меня возникло странное чувство, будто меня пытаются либо убить взглядом, либо просветить своеобразным рентгеном — ощущение, надо сказать, крайне неприятное.
— Вас что-то беспокоит, госпожа? — вежливо осведомился мужчина, и мне показалось, что в его голосе промелькнуло что-то, подозрительно напоминающее злорадство.
«Он что, осознанно пытается меня запугать?» — удивилась я.
— Нет, вихо, — постаравшись придать лицу бесстрастное выражение, солгала я. — Благодарю за заботу.
— Нет нужды.
От этих бесконечных «нет нужды», вставляемых на каждом шагу, мне хотелось взвыть, ибо раздражали они неимоверно. Вихо Нанзу тем временем продолжил:
— Вы — наследница поместья Лундун, моя обязанность заботиться о вас.
Что на это ответить, я не знала. К счастью для меня, в этот момент на дорожке послышались чьи-то торопливые шаги, а затем из-за деревьев показалась Тэят в сопровождении двух служанок.
— Вихо Нанзу, — Тэят остановилась в нескольких шагах от нас и вежливо поприветствовала мужчину, поклонившись. Её служанки сделали то же самое с задержкой в пару секунд, а у меня в голове возник закономерный вопрос: кто первым должен приветствовать вышестоящего человека, слуга или его господин?
— Розовая госпожа, — вихо Нанзу тут же повернулся к супруге бэкхрана и сделал жест-приветствие, сопровождаемый более низким поклоном, нежели мне.
— Розовая госпожа, — я прекрасно помнила нравоучения Васта, что в присутствии посторонних — а вихо членом семьи однозначно не являлся, — допустимо только обращение по титулу. Личные имена используются исключительно в кругу семьи. Мой жест-приветствие получился не настолько изящным, как у Нанзу, но я честно старалась. Однако, видимо, недостаточно, потому что Тэят наградила меня встревоженным взглядом, а глаза вихо и вовсе сковал лёд.
— Розовая госпожа, — на этот раз Чала произнесла приветствие после меня, заставив меня насторожиться ещё больше. Почему с вихо она поздоровалась первой? Неужели она знала, что я понятия не имею, как зовут этого человека? Но откуда? Она услышала какой-то из наших разговоров с чатьеном?
— Вы что-то хотели, вихо? — спросила Тэят, перетягивая внимание мужчины на себя.
— Нет, госпожа, я всего лишь интересовался у Сиреневой госпожи её самочувствием и здоровьем её брата.
— Не думаю, что шестилетний ребёнок может вам дать подробный отчёт о чьём-либо здоровье, даже о своём собственном, — любезно заметила Тэят, однако в её голосе отчётливо звучало безмолвное предупреждение, которое, раз уж оно не укрылось даже от меня, явно не осталось незамеченным адресатом. — Уверена, чатьен Васт охотно ответит на любой ваш вопрос.
— Несомненно, — Нанзу улыбнулся какой-то воистину змеиной улыбкой, в искренность которой не поверил бы даже полный идиот. — Непременно так и поступлю.
Поклонившись на прощание сначала Тэят, а затем мне, мужчина степенно удалился по направлению к лекарскому павильону. Я проводила его спину напряжённым взглядом — Нанзу не понравился мне от слова совсем. Интуиция подсказывала, что этот человек может принести мне массу неприятностей. Причём сделает это осознанно и от всей души.
— Шиануся, — моментально утратив всю свою напускную вежливость, встревожено обратилась ко мне Тэят. — Вихо напугал тебя?
В памяти у меня тут же возник недавний рассказ чатьена о том, что между матерью и ребёнком существует магическая связь, которая передаёт не только
