Читаем без скачивания 77 бантиков на одной голове - Софья Андреева

— Уходить надо отсюда.

— Да мы только пришли.

— Да не из кафе, из города. Девчонки завтра вернутся. А нас тю-тю…

— Так я вроде давно тебе об этом говорил, — на языке Брим-Бома вместе с пельменем завертелся вопрос. Брим-Бом сглотнул и хотел задать вопрос, но тот упал в желудок вместе с пельменем. Борис снова наклонился к брату и зашипел.

— Я тебя предупреждаю, я тебя в последний раз предупреждаю: ещё раз сорвешь мой план, я тебя… — и Борис завернул алюминиевую вилку и каждый её зубчик в узел.

Брим-Бом восхищенно уставился на брата.

— Силен!!! Уважаю.

— Мне плевать на твое уважение. Воды свежей не забудь для своей Ромашки, сказал Борис и встал из-за стола.

Бросив на стол мятую рваную купюру, Брим-Бом заторопился за братом.

— Как я мог так дешево купиться? — размышлял Желми, сотрясая стальные прутья решетки. Он был очень напуган и одновременно зол на биолога-зоолога. Так виртуозно устроить западню! Желми с друзьями и понять не успели, как их «красиво» обвели вокруг пальца и они оказались за решеткой…

На противоположной стороне, в клетке, склонив голову, стоял щупленький олень. Его ветвистые рога, не найдя места в вольере, вылезли наружу и густо разрослись. Олень оказался в плену не только клетки, но и собственных рогов. Его голова могла двигаться совсем немного вниз или вверх

Желми стал на колени, вытянуться в полный рост мешал потолок. Он просунул нос сквозь решетку, скосил глаза в сторону, попытался высмотреть Белли с Черзи. Каждый раз, когда он их окликал, поднимался неимоверный гвалт. На него прибегал биолог-зоолог и сквозь прутья решетки бил Желми мокрым хлыстом. Увернуться от ударов было невозможно. На спине Желми виднелись запекшиеся рваные раны и ссадины.

Желми тяжело сел в угол на покрытый гнилой соломой, провонявший пол и прикрыл глаза. Неделя заточения казалась вечностью. Желми похудел, его желтый костюм превратился в тряпки цвета кабачковой икры. Запустив пальцы в нечесаную шевелюру, Желми в который раз вспоминал события недельной давности…

Неделей раньше, на поляне Желми царили хаос и беспорядок. Целая гора браконьерского скарба возвышалась на видном месте.

— Неужели весь этот мусор в лесу собрали? — обходя нагромождение парусиновых палаток, резиновых лодок, ликовала Кикирилла. Желми вышел из дома, нахмурил кустистые брови и боязливо покосился на Кикириллу.

— Ругаться будешь?

— Зачем пугаешь браконьеров?

— Да надоели, спать не дают!

— Имущество зачем отбираешь? — попыталась грозно сказать Кикирилла. У Элис невольно по лицу поползла улыбка.

— Они сами же и побросали. Не успел я и слова сказать…все бросили и убежали!

— И сегодня тоже? — решила напомнить Элис.

— Да, да! И сегодня тоже, — ещё раз пробежав глазами по груде барахла, заверил Желми. — Они же себя вести не умеют. Хоть бы меня спросили.

— Вот сегодня же и вернешь, — сказала Кикирилла.

— Не понял!

— В город надо сходить, — озабоченно продолжила она.

— Да что случилась? Браконьеров жалко стало? Да у них этого снаряжения на много поколений вперед запасено, — очень удивился Желми

Кикирилла подняла ржавую банку. Это был "Завтрак туриста".

— Там, говорят, Золли видели в одном из зоопарков. Сходите посмотрите. Биолог-зоолог вас проводит.

Глаза Желми округлились от удивления.

— Заодно вернете трофеи, — продолжила Кикирилла и откинула банку в кучу мусора. Отряхивая руки, она строго предупредила, — не вздумайте развлекаться. Скоро корень расцветет. Каждый глаз на вес золота

Элис слышала, что строгие нотки на этот раз Кикирилле удались на славу.

— Не забывайте, что не каждый видит в вас людей. Для некоторых вы звери, поймам удивленный взгляд Желми, Кикирилла кивнула. — Вот именно — звери, тем более в городе. Одна надежда на биолога-зоолога. Слушайтесь его, он мне должен за свое освобождение. — И Кикирилла тяжело вздохнула, — как все некстати.

От расстройства Кикирилла присела на край надутой резиновой лодки, но та, видимо, решила пошутить, взяла — и лопнула. Вылетевшие от взрыва пластмассовые пробки поочередно пробили рядом стоящие резиновые принадлежности. Грохот пошел по всей тайге, а сдувающиеся лодки понеслись над поляной как космические пришельцы.

— Да что с ними будет? — закрыв уши, прокричала Элис. — Ну, погуляют и вернутся.

Желми расстроился. Когда последняя лодка, показав свою удаль и пропищав на прощание, рухнула на землю, он приблизился к девочке почти вплотную и тихо произнес.

— Хорошие были лодочки, я хотел покататься. А развлекаться, насколько я знаю, ты у нас мастерица… Все здесь разбомбила, возвращать теперь нечего.

— Не кричи, — спокойной проговорила Кикирилла. Казалось, грохот её совсем не побеспокоил. Убрав с головы кусок резины, она продолжала расстраиваться. Нет, ты их не знаешь, они такого натворят, что любой кризис сказкой покажется! — сказала она Элис.

— Что, банки грабить будут?

— Зачем им банки грабить? Они такое сделают, что директора банков им сами деньги принесут, лишь бы они ушли из города обратно в лес.

— С чего ты так решила?

— Правилам хорошего тона они обучались у местных туристов и браконьеров. Сейчас пойдут на площадях костры жечь, а на домах автографы оставлять.

Желми заулыбался и раскрыл медвежьи объятия.

— Даю честное слово, что буду вести себя по-человечески.

Черзи с Белли сразу откликнулись на призыв. Желми к этому времени упаковал трофеи. Черзи вызвался нести три винтовки, одна даже была с золотым прикладом и именной подписью. Она была брошена раньше всех, ещё в прошлом году у подножья Демьянова пупка. Желли взвалил на плечи рюкзак с сетями, капканами, и всякой другой мелочью, о предназначении которых он и не догадывался. Белли устроила у себя на плече синтезатор.

— Посидим на дорожку, — предложил Желми, он видел как это делают туристы. Кикирилла уговаривала себя, что все будет хорошо. Чтобы отвлечь себя и друзей от мрачных мыслей, она продолжала давать советы.

— Как только войдете в город, сразу освободитесь от ноши. Оставьте у кого-нибудь под присмотром. Толстяк подскажет, где это лучше сделать. Время не тяните, ваша задача найти Золли, по возможности ей помочь. Если не получится, возвращайтесь в тайгу. Здесь будем решать. У подножья северного склона к вам присоединится биолог-зоолог. Только не уходите без него.

Друзья пошли в город по узкой тропинке. Преодолели склон, решили отдохнуть на середине поляны, между городом и лесом. Картина вокруг была мрачноватая: один сухостой в небо тянется. По редким зеленым карликовым березкам мох взбирается, солнышка не боится. А оно здесь редкий гость, все больше за горой прячется. Деревья постепенно на южный склон ушли греться, только неопытный молодняк и остался. Да и то ненадолго, поддадутся молодые деревья уговорам родичей, на теплую сторону переселятся. Уйдут под присмотром охранников-глыб каменных с вершины горы.

Сидеть здесь тихо и скучно. Птица не пролетит, мышь не проскочит, одни комары курорт устроили. Жужжат и жужжат. Первой не выдержала Белли:

— А как вы меня в городе звать будете? Я знаю, там дают другие имена. Например, Патрикеевна!

— Хочешь быть Патрикеевной? — спросил Желми.

— Нет, это не модно, лучше — Чучундра! — посоветовал Заяц.

— Это что за имя такое? — обиделась лиса, вытаскивая из мешочка пилку для ногтей.

— Какая тебе разница?

— Тогда вы будете Косолапый и Косой.

Медведь возмутился:

— Я два года походку исправлял, вот гляди, — и Желтый медведь прошелся легкой поступью, ни один сучок не треснул, под его тяжелой ногой.

— И у меня справка есть, что я не косой, вот смотри, — стал совать Заяц бумажку лисе под нос.

— Я тоже могу доказать, что я не Чучундра.

— Как!? — опешили друзья.

— А вот в городе и докажу, — вскочила лиса, — все я решила, будем откликаться: Желтый Медведь — Желми, Черный Заяц — Черзи, ну а я — Белли.

— Не интересно, нас так Кикирилла называет.

— А теперь будут все так называть. Ну, все понятно. Что-то биолог-зоолог задерживается.

Как только она это сказала, раздались истошный крики, кто-то голосил, призывая на помощь «мамочку». Черзи даже подпрыгнул от неожиданности, но, увидев, в чем дело, широко раскрыл рот. Как впрочем, и все остальные. Через склон вниз к подножью несся молодой пенек. Его всадник, побелевший от ужаса, истошно орал на всю тайгу. Пенек резко притормозил. Голова всадника мотнулась, редкие волоски встали дыбом, Желми отвязал биолога-зоолога от транспорта и хотел помочь ему встать на ноги. Не получилось — Толстяк медленно сполз в болотистую жижу. Довольная мошкара облаком закружила над очередной жертвой.

Биолог-зоолог самостоятельно передвигаться не мог. Его тело словно кисель, бесформенно растекалось по замшелой земле. Желми поднял биолога-зоолога ещё раз и попытался придать ему вертикальное положение. Бесполезно. Решено было нагрузить пенек рюкзаком, а биолога-зоолога тащить под руки насколько хватит сил. До Старого города добирались по бегущей тропинке.