Вожак всегда во главе стаи. Мы видим согласие законов природы и закона Божия, который отдает первенство мужчине: «Ибо прежде создан Адам, а потом Ева» (1 Тим. 2, 13), и «жене глава — муж… и не муж создан для жены, но жена для мужа» (1 Кор. 11,3, 9).
* * *
Замужним женщинам отец Епифаний говорил: — Вы ведь не можете провести опрос мнений и спрашивать членов семьи, родственников или друзей по поводу того, что сказал ваш супруг, хотя лично вы не разделяете его точку зрения. Скажите ему свое мнение, но ответственность за это решение предоставьте мужу.
* * *
Желая показать, что уступка в отношениях между супругами или же мягкость к детям очень часто дает положительный результат, батюшка говорил:
— Для чего на автомобили ставят резиновые шины? Для того, чтобы они, не создавая никаких помех, пружинили на каждом камешке и мягко преодолевали каждую выбоину дороги. Если бы колеса были жесткими и неподатливыми, машина не могла бы двигаться. Очень скоро она развалилась бы от вибрации. Такую же роль играет и уступчивость в семье: с ее помощью можно избежать многих проблем и постоянно духовно возрастать.
Ответственность за семью
Однажды батюшка был в гостях у одного женатого священника, матушка стала жаловаться ему на то, что занятия в церкви с прихожанами настолько поглощают ее супруга, что он совсем забывает о семье.
Отец Епифаний встал на сторону матушки и сказал священнику:
— Матушка и дети тоже твои прихожане, ты несешь ответственность и за них.
Если бы все оставались безбрачными
На вопрос, который задают многие миряне: «Как продолжалась бы жизнь, если бы все поступили согласно наставлению апостола Павла (1 Кор. 7, 7) и хранили бы девство?» — отец Епифаний ответил:
— Этот вопрос чисто теоретический, и он неразумен. Во–первых, невозможно, чтобы все люди избегали брака, так как «не все вмещают слово сие» (Мф. 19, 11). И во–вторых, если мы предположим, что все люди достигли такого духовного уровня, чтобы хранить ради Христа свое девство, тогда что же в этом плохого? Течение жизни на земле остановилось бы, свершилось Второе Пришествие, и все пошли бы прямо в Рай.
Диавольские приемы
Батюшка говорил:
— Как диавол коварен! Моим духовным чадам, у которых счастливые христианские семьи, он нашептывает: «Было бы куда лучше, если бы ты пошел в монастырь и жил небесными духовными утешениями, вдали от семейных хлопот, которые тебя рассеивают и подавляют!»
Тем же из моих духовных детей, которые пошли в монастырь, так как стремились к девству ради Христа, он внушает: «Тебе лучше было бы жениться, создать домашнюю Церковь и жить семейным счастьем, вдали от аскетических подвигов и одиночества, которые тебя сокрушают».
Если бы семьянин стал монахом, а монах женился, лукавый говорил бы обратное. Все это он делает для того, чтобы лишить человека надежды и сбить его с пути спасения. Потому что и благословенный брак, и девство во Христе —пути спасения.
Иконы и супружеские отношения
Батюшку спросили, позволительно ли супругам устраивать в спальне целые иконостасы. Отец Епифаний ответил:
— Чадо мое, ты должен знать, что Христос везде: и на кухне, и в зале, и в спальне. Никогда этого не забывай.
Учение о браке
Что такое Таинства? Это священные действия, с помощью которых Божественной Благодатью напитывается какой‑либо предмет этого тварного мира и, не теряя при этом своего материального строения, состава и свойств, становится для человека священным средством, носителем энергий Святого Духа. В качестве превосходного примера приведем Таинство Евхаристии, в котором часть простого хлеба и малое количество вина претворяются, не теряя при этом своих естественных свойств, в истинные Тело и Кровь Христовы. То есть причащающиеся видят хлеб и вино, чувствуют вкус хлеба и вина, на самом же деле это Богожертвенная Плоть Христова, которая в зависимости от духовного состояния причащающегося становится либо пищей души и источником духовной жизни и бессмертия, либо огнем попаляющим. Все это приложимо ко всем Таинствам.
Что же такое христианский брак? Если посмотреть на него с точки зрения материалиста как на совокупность инстинктов, то он ничем не отличается от брака безбожников или нехристиан. С какими целями стремятся к браку все люди, с теми же самыми целями и христиане вступают в «общение в браке». Эти цели исходят из трех влечений, которые существуют в человеке: из стремления удовлетворить требования плоти, из необходимости иметь жизненного спутника и желания оставить потомство. Церковь, со своей стороны, в Таинстве Брака благословляет союз своих чад. Ничего не меняя в природе, инстинктах, побуждающих факторах, она освящает их, помещает в рамки супружеской жизни во Христе, которая есть не что иное, как путь к спасению и освящению. Естественно, что освященный брак должен быть чист и чужд всякой грязи, которая может проникнуть в отношения между супругами вопреки заповедям Христовым, а следовательно, и вопреки природным законам. Семейные люди ни вследствие своего брака, ни по какой‑либо другой причине не освобождаются от своего долга постоянно стремиться к чистоте души и тела, к освящению. Естественно, такие устремленные супруги представляют собой идеальную основу для того, чтобы дать Христовой Церкви новых членов — своих детей. Однако это не умаляет главной цели Церкви, благословляющей брак, — достижения супругами святости.
Брак и жизнь во Христе
Жизнь — поле битвы, где мы должны бороться, чтобы наследовать вечность. Возникает вопрос: как же следует вести брань? Строго ли определены границы тех действий, которые являются греховными, или же они достаточно условны?
Путаница у людей в этих вопросах в последнее время достигла таких размеров, что даже святым отцам приписывают несогласие между собой в том, где кончается жизнь по Богу и начинается грех. Однако, непредвзято исследуя учение отцов, можно, напротив, убедиться, что как раз в этом вопросе они полностью согласны.
Но давайте в самых общих чертах определим позицию Церкви. Думаю, все согласятся с тем, что вершиной христианской жизни является святость. И это не просто слова. Они с предельной ясностью и простотой указывают на то, что мы должны, насколько это в наших силах, ограничить наши заботы о земных и тленных вещах, больше уповая на Бога.
Объясняю. Пища благословенна, и Церковь молится, чтобы она всегда была в достатке у ее чад. И употреблять пищу, которая необходима для поддержания сил, не есть грех. Но если человек ограничивает и эти свои биологические потребности, почти совсем о них не заботясь и предпочитая сэкономить время и силы для того, чтобы посвятить их общению с Богом, тогда ему уже невозможно не получить награду за свою борьбу. Для чего святой Антоний и другие монахи до минимума ограничивали свои потребности в пище? Для того, чтобы, уменьшив свои биологические потребности, целиком посвятить себя одной цели — единению с Богом, то есть тому, в чем и заключается совершенство.
Теперь посмотрим, что бывает с теми людьми, которые заботятся не только о пище, но и о других своих потребностях? Все они попадут в ад? Конечно же, нет!
Церковь принимает нас вместе с нашими немощами и грехами. Нужно только покаяться в них и в смирении жить пред долготерпением Божиим. Бог принимает нас, невзирая на то что мы по человеческой слабости больше склонны ко всему тленному и земному. Но нас спасают смирение и покаяние.
Однако между этим моментом и мнением, будто наша жизнь с ее удовольствиями, пусть даже по–христиански законными, является чем‑то совершенным, — лежит огромная пропасть. Совершенство, к которому мы должны стремиться, — это одно, а то, что мы, как люди, делаем, — совсем другое. Понимать, что будет правильно по Богу, стремиться к этому и просить прощения за то, что не хватает сил это понести, — вот что является содержанием сознательной христианской жизни!
Итак, о нас, о подавляющем большинстве тех, которые не могут по своему бессилию достигнуть степеней совершенства, и заботится Церковь. Взяв нас за руку, шаг за шагом, как учат ходить детей, она старается вести нас вперед, к совершенству, которое заключается в обожении. Именно эту цель и преследует пост. Сам по себе он не пропуск в Рай, но дает нам возможность получить этот пропуск.
Перейдем теперь к вопросам о браке и супружеских отношениях. Начнем с прародителей — Адама и Евы. До грехопадения их жизнь в Раю была постоянной, никогда не прекращающейся радостью. Им не требовалась плотская близость, чтобы испытать какое‑то особенное наслаждение. Вся их жизнь стала одним беспредельным счастьем. Если бы они остались в Раю, то их близость была бы чужда страстности.
