– Благодарю вас за возможность отдохнуть и поесть. Это было прекрасно.
– Всегда буду вам рада, – заверила ее леди Шамбли, когда они подошли к лошадям.
Эрик быстро вскочил в седло, нагнувшись, подхватил жену и усадил ее перед собой.
– Вы ведь не собирались уехать, не попрощавшись, а?
Розамунда оглянулась и улыбнулась Роберту, торопливо спускавшемуся по ступеням. Он не сидел за общим столом во время трапезы. Леди Шамбли сказала, что он поест вместе с отцом.
– Да разве я мог так поступить? – ответил Эрик. Он улыбнулся и добавил: – И потом, почему я должен был прощаться? Я думал, что после того, что ты рассказал по дороге, ты непременно поедешь с нами.
– Не искушай меня, – пробормотал Роберт, вздохнул и покачал головой: – Если бы я нашел убедительный довод, то отправился бы с вами. Тебе ничего не приходит в голову?
Эрик засмеялся:
– Ну уж нет, думай сам, друг мой.
– Этого я и боялся, – грустно сказал Роберт, потом протянул руку Эрику. – Бог в помощь и благополучного пути. Увидимся.
– Да, и тебе удачи.
Кивнув, Роберт печально смотрел, как Эрик повернул коня и направил его к воротам,
Они ехали весь день. Солнце садилось, когда Эрик наконец объявил привал. Остановив коня на поляне, он опустил Розамунду на землю. Не желая смущать ее, он сделал вид, что не заметил, как она покачнулась на затекших ногах и ухватилась за его ногу, чтобы не упасть. Спешившись, он, не обращая внимания на боль, когда кровь стремительно прилила к ногам, подвел коня к одному из своих людей.
– Позаботься о лошадях, Смизи, – спокойно распорядился он. Потом дал указания остальным людям своей свиты: одним – собирать хворост, другим – поймать дичь для ужина, оставшимся – обустраивать лагерь. После этого сам скрылся в лесу.
Решив, что надо чем-то заняться, Розамунда направилась к лесу, собираясь изловить кролика. Но едва она шагнула к зарослям, как Гарви, правая рука мужа, встал перед ней, загородив путь.
Широко раскрыв глаза от удивления, Розамунда остановилась, пробормотав извинения, и попыталась обойти его, но он снова встал перед ней.
– Позвольте пройти, – сказала она, теряя терпение.
– Я понимаю, что мы долго ехали, миледи, но лучше, если вы дождетесь милорда, который проводит вас. Я уверен, что он сейчас вернется и будет рад сопровождать вас.
Спустя несколько минут Розамунда поняла, что он, очевидно, решил, что ей нужно облегчиться, и предлагал дождаться Эрика. Слегка покраснев, она покачала головой:
– Уверяю вас, мне не нужно ничего такого.
Одна густая бровь приподнялась при этих словах, в остальном выражение его лица осталось таким же твердым и решительным.
– Ну тогда, если вы скажете мне, что вам нужно, я буду рад поручить людям выполнить вашу просьбу.
Розамунда нахмурилась, потом, вздохнув, мило улыбнулась:
– Нет-нет. Мне не нужна помощь. Я только подумала, что раз моему мужу понравился жареный кролик, я поймаю еще одного ему на ужин.
Невольная улыбка появилась на губах Гарви, но тут же исчезла.
– Не беспокойтесь, миледи. Один из людей обязательно принесет кролика.
Розамунда заколебалась. Она и не думала говорить, что мужчины не умеют охотиться; но поняла, что ее слова могли быть истолкованы именно так. Улыбнувшись, она покачала головой:
– Конечно, вы правы, и они, без сомнения, принесут кроликов.
Гарви совсем успокоился и даже улыбнулся, но опять напрягся, когда она повторно попыталась обойти его.
– Ну, тогда я соберу хворост.
Он снова преградил ей путь, твердо покачав головой:
– Солдаты соберут хворост для костра, миледи. Почему бы вам не вернуться на поляну и не отдохнуть? День сегодня был для вас тяжелый, а завтра будет еще тяжелее.
Розамунда сердито посмотрела на него, чувствуя, что вот-вот вспылит, потом резко повернулась и снова вышла на поляну. Она вся дрожала от нетерпения, ей очень хотелось быть полезной. Она молча и неподвижно просидела на этой проклятой лошади уже столько дней, и это сводило ее с ума;
Ей необходимо чем-то заняться, чем угодно.
Увидев кучу хвороста, сложенную в центре поляны, Роза-мунда вздохнула и поспешила к ней. Ну вот наконец и занятие для нее – можно разжечь костер.
Она едва приступала к делу, как еще один мужчина мягко, но решительно отстранил ее.
– Почему бы тебе не отдохнуть, девочка? – сказал он, усаживая ее.
«Они желают мне добра, – мрачно твердила она себе. – Я не должна сердиться, они просто проявляют доброту и внимание». Но она все равно продолжала обиженно смотреть в спину мужчины, довольно неумело разводившего костер. Она бы смогла это сделать лучше и быстрее, если бы ей только дали возможность.
Розамунда все еще сердилась, когда из леса вернулись первые охотники с добычей. Эрик, должно быть, снова выбрал место привала у реки, потому что мужчина нес полдюжины рыбешек. Решительно улыбнувшись, девушка устремилась к нему.
– О, какая замечательная рыба. Отличный улов, сэр, – похвалила она. – Давайте я помогу вам почистить ее?
Мужчина засиял от похвалы Розамунды, но твердо отказался от помощи, убеждая ее, что прекрасно справится один, а ей лучше отдохнуть. Розамунда собиралась поспорить с ним, но в это время из леса появился еще один воин, неся пару кроликов. Решив, что он на вид более покладистый, она поспешила к нему.
Эрик, вернувшись после купания, увидел, что его жена с несчастным видом сидит у костра. Вздохнув, он быстро направился к ней.
Он не забыл о ней, когда отправился освежиться, в реке. Если честно, то он думал о ней все это время. Сидя позади нее в седле весь день, чувствуя ее мягкое тело, ее волосы у своего лица, ему было трудно сосредоточиться на чем-нибудь другом, кроме желания вновь овладеть ею.
Он думал, что такая возможность представится, когда они приедут в Шамбли, но там не оказалось ни одной свободной кровати. Эрик не собирался овладевать молодой женой на полу парадного зала или в лагере, где полно его людей. К сожалению, он не взял с собой палатку в эту поездку. Он был сильно расстроен, застав невесту в объятиях другого, и даже не потрудился собрать самое необходимое для путешествия. Поэтому сейчас он оказался без вещей, которые могли бы сделать путешествие более или менее сносным. А теперь его жене будет далеко не просто перенести этот путь. Да и ему самому было не намного лучше – спать под открытым небом каждую ночь рядом с женой и в окружении солдат.
Поэтому он решил поскорее добраться до Гудхолла. Там он наконец сможет показать молодой жене, что брачное ложе – это не конюшенный сарай и не дыба для пыток. А пока ему придется сдерживать себя. Вот почему он поспешил прежде окунуться в холодную воду и остудить желание, а потом уж заниматься нуждами Розамунды. Увидев ее совершенно расстроенной, он решил, что ей нужно немедленно облегчиться. Иной причины ее несчастья он не мог придумать.
