Читаем без скачивания Тень уходит последней (СИ) - Иван Валентинович Цуприков

как позже выяснилось, ответственный секретарь газеты, выписывающий гонорары. И сколько не просил его, Николай, переписать этот гонорар, тот хлипкий, вечно покашливающий дядя, этого так и не сделал. Между собой говорили, что Сип Сипыч таким способом подворовывал журналистские деньги.

Поправить эту ситуацию тогда не смог и Иван Викторович Семаков. Он был всего лишь молодым корреспондентом, и его тогда никто из старших коллег не слушал. Зато он помог Николаю опубликовать в их газете еще несколько больших зарисовок, что позволило Синцову забыть о воре. И, кстати, позже Семаков ему, уже студенту журфака признался, что тот ответсек не раз и его обкрадывал, присваивая его гонорары себе...

В редакции теперь работал молодой коллектив. Перейдя от добрых дядей, поддерживающих коммунистическую партию, газета возродилась, ее штат из пяти человек вырос до двадцати, вместе с объемом страниц, из двух до двадцати. Половина из них была посвящена коммерческой деятельности: публикации объявлений о продаже недвижимости, автомобилей и так далее, плюс рекламы торговых комплексов, банков, различных фирм. Тираж газеты перешагнул двадцатитысячный рубеж, чего не могла добиться газета, в которой он сейчас работал.

...Николай с дрожью в ногах начал подниматься по лестнице вверх.

...Пододвинув к Николаю чашку с кофе, Семаков сразу решил взять, как говорится, "быка за рога".

- Коля, в следующем году ожидаются выборы, и губернатором может стать Афонасьев.

- Уважаемый человек.

- Вот, в том то и дело. И, главное, он не только крупный руководитель, ты смотри, как наш химкомбинат за последние три года вытащил, он еще и коммунист. Он не бросил свой партбилет в мусорную урну, как это сделала тогда вся местная власть. Нет, он возглавил партийную организацию в нашем районе и занялся коммерцией. Потом...

- Да всю эту историю я хорошо знаю, Иван Викторович, - отпил из чашки кофе Николай. - А теперь стал зампредседателя акционерного общества химкомбината.

- Ну, да. И теперь, благодаря ему, мы все стали на ноги. Знаешь, сколько здесь корреспондент получает?

- Знаю.

- А мой заместитель в два раза больше. Но его у меня нет. Давай переходи к нам, в наш коллектив.

- А ваш спонсор как на это посмотрит?

- Он твою кандидатуру поддержал(!), просматривая фамилии, которые я ему предложил на эту должность. Да, да. И знаешь, сколько их было в этом списке? Одна! Твоя. Он хорошо знает твое творчество, наслышан о тебе. А последняя твоя книга, сказал, что кое-кому может сделать жесткую подсечку в будущей выборной компании.

- Разменная монета.

- Нет, нет, Николай, и не думай так плохо об Афонасьеве. В выборной компании на него будет работать несколько профессиональных бригад, ну, и мы в том числе. Но, как партийная газета, а не какой-то центральный агитационно-пропагандистский орган. Мне просто с тобой, именно, с тобой, будет комфортнее работать. Коля, ты вырос на моих глазах, ты - настоящий работяга!

- Так вы, Иван Викторович, мой первый учитель.

- Да, да, очень приятно это слышать. Но ты, сам по себе, идейный человек.

- А за что я буду отвечать?

- За наполнение первой половины газеты и четырехполосного вкладыша под рубрикой "Из зала суда", - Иван Викторович, наблюдая за удивленным лицом Синцова, широко улыбнулся. - И как ты на это предложение смотришь, Николай Иванович?

- Здорово! - закашлялся Николай. - Только я в каждой газете не смогу вести такую рубрику.

- Со временем, Коля, сможешь. Есть у меня два парня толковых, у одного из них отец, кстати, в прокуратуре работает.

- Здорово.

- Я рад, что ты рад! - хлопнул по плечу Николая Семаков. - Давай, что бы все это долго не тянуть, пиши завтра заявление об уходе с работы, а сейчас, - положил перед ним лист бумаги, - пиши мне заявление о приеме тебя на работу в нашу редакцию. Давай, пока горячо и по глупости не передумал! Коля, что ты так на меня смотришь, или цыганка тебе нагадала быть президентом России?

- Да, скажете такое, - разулыбался Синцов. - Где этот листик?

Глава 6. Идея

- Прошло пять дней, и он появился, - Федор Викторович Дятлов вышел из-за письменного стола и долго смотрел в окно. - Так было и в прошлом году, и в позапрошлом году по нескольку раз. Пришел домой сам, рассудителен, мыслит хорошо, а где он был в это время, снова не помнит. Ну, так не может быть! Одежду, в которой он гулял, осмотреть снова не удалось, дочка ее выстирала. Я ее сфотографировал, уже стиранную, - стуча по подоконнику, смотрит в окно следователь.

- Федор Викторович, - разорвал тишину Синцов, - не могу понять, что вас так тревожит в этом старике?

- "Тревожит"? - Дятлов повернулся к Николаю. - Да, меня работника прокуратуры, следователя с огромным стажем работы в следственном комитете, тревожит одно, Николай Иванович, а почему все это повторяется с постоянством?! Но нельзя забывать еще и того факта, что дочка только на следующие сутки, как отец не пришел домой, начинает беспокоиться и обращается в полицию.

- А родственники у него в