так запрашиваемые Мертвым репортеры, в основном каких-то региональных и мало кому интересных каналов, но прикатила и небольшая пачка из федеральных новостных. По факту им было как-то насрать на заложников, все гнались за очередной сенсацией и громким заголовком, но кого это вообще ебет?
Фургон трясло на выбоинах разбитой в хлам грунтовой узкоколейки, петляющей по редкой вымирающей лесополосе, чередуемой с частными домами и огородами. Размытая полоса препятствий сельской местности, где грязь, мутные лужи и коровье дерьмо мешались с разросшимися сорняками и несбывшимися мечтами о большом городе, постепенно начинала покрываться чешуйками гравия, которыми были засыпаны наиболее глубокие ямы, переходящей в растрескавшийся асфальт. Мерзкий темно-красный дождь из неведомых осадков или продуктов распада химических веществ где-то в атмосфере, негромко колотил по крыше и тонированным стеклам. В срочном порядке выдернули из лютых ебеней, после недавнего обезвреживания школьного стрелка, которых в последнее время расплодилось, как грязи. Очередной имбецил настрогал несколько пиздюков и забил на них болт, так же, как и на технику безопасности хранения лицензионного гладкоствольного карабина. Подскочили оперативно и так же его скрутили. Только Хмурый подставился, прикрывая своей тушей завуча с выбитыми прикладом зубами, коему слетевшая с резьбы школота собиралась устроить показательный хэдшот. Казнь, епта. Броник не подкачал, но в упор из такой ружбайки никому не захочется получить и временно минус один, отправившийся в ближайшую больничку.
Приходилось ехать по самой хуевой дороге из всех, что в принципе могла существовать. Благо, тачка была рассчитана на скоростную езду по перепаханным гусеницами танков полям и особых проблем с продвижением не возникало. Но амортизация заметно хромала, размазывая пассажиров по стенкам салона ровным вяло моргающим слоем.
Брифинг проведен.
Сняряга проверена.
Бойцы готовы убивать и калечить, хоть сейчас влетай в здание.
Оцепление вокруг цели уже выставлено.
Стас Приходько, тот самый переговорщик, который должен прибыть плюс-минус одновременно с ними, был нереально крутым мужиком. Земин, поработав с ним пару раз, преисполнился к сухощавому нескладному человеку со смешными усами и в неизменных серых брюках с клетчатой рубашкой, просто диким уважением. Если начальство не вмешивается в его работу с совершенно неуместным захватом, то он просто творит чудеса манипулирования умами асоциальных элементов. В прошлый раз он вывел из здания трех заложников и несостоявшегося убийцу с чистосердечным.
Светало.
Пацаны в основном молчат. Не первый и вряд ли последний выезд. Волчара и снайпер "Ну че там, я попал?" тихо кемарят в полглаза. Чехословакия снова травит анекдоты про Вовочку. Шизик проверяет ствол. Он, сука, всегда его проверяет, каждую свободную минуту.
Земин сам не заметил, как отрубился. Оставшаяся далеко в прошлом его служба в срочная армии научила трем незаменимым вещам — как делать бессмысленную работу, не задавая лишних вопросов, как правильно косить от непосредственных обязанностей и как засыпать, где угодно, когда угодно, как угодно и насколько угодно, впитывая измученным муштрой и дедовщиной организмом каждую секунду бездонного сна.
Сознание включилось резко, без сонливой слабости, от тычка под ребра. Лось скрывает затянутое балаклавой лицо за щитком шлема.
— Кэп, приехали.
Дверь с шелестом отъезжает в сторону.
Бойцы высыпаются из чрева фургона.
Все уже сделали по красоте, снайперы на крышах, оцепление, ментовские машины, начальство и группы захвата, к которым причисляли и ребят Земина. Опера отгоняли зевак и прохожих, не выпускали из подъезда жильцов соседних домов и кое-как пытались сдерживать натиск журналюг. Виктор не знал, то ли последним так много платят, то ли в журфаке, что-то делают с мозговым веществом, но эти скользкие и любопытствующие личности были буквально из той породы, что "ласточкой" рванет смятое кроваво-металлическое месиво автокатастрофы, лишь бы первыми урвать эксклюзивные кадры и интервью с пострадавшими.
План дома уже откопали, общие входы/выходы оценили. Парадка, с заваренной неведомым образом цельнометаллической плитой, ход через подвал, перегороженный практически такой же по крепости пластиной, и пара окон второго-первого этажа, которые не забраны решетками. По неподтвержденным данным все вышеперечисленное может быть заминировано чем-то колеблющимся от кустарной взрывчатки, детонирующей от малейшего чиха, до стандартных растяжек и противопехотных осколочных мин. Точное количество заложников, как и преступников неизвестно. Электроника сбоит, стоит только подойти к дому, кровавый дождь, то усиливающийся, то практически сходящий на нет, портит видимость через оптические прицелы, размывая общую картинку. По прикидкам снайперов, умудрившихся что-то рассмотреть сквозь зашторенные и замазанными чем-то темным окна, то боевиков около десяти, оружие от колюще-режущего и ударно-дробящего до стандартных калашей и пистолетов. Заложников держат в разных квартирах, предположительно в связанном виде, возможно, под препаратами.
И да, первое что бросалось в глаза, помимо заоблачного количества серьезных и вооруженных ребят из силовых ведомств, так это вскрытый труп, болтающийся над бетонным козырьком, скрывающим закуток с хлипкой грязно-зеленой лавочкой для прогревающих кости на солнце бабулек и запертой дверью.
Земин привык к мертвецам. Работа обязывает.
Но некоторые из молодых оперов и неопытных акул пера, которым хватило остроты зрения рассмотреть все в деталях, болезненно бледнели. Кто-то блевал в кустах.
Это определенно мужчина. Крепкого, можно даже сказать спортивного телосложения. Темный спортивный костюм в белую адидасовскую полоску, серая майка-алкоголичка и разношенные кроссовки "Nike". Парня повесили на цветастой детской скакалке, для пущего эффекта вскрыв брюхо, вывалив потроха, после чего обвязав лентой кишечника шею и импровизированную удавку. Мерно покачивающееся от порывов ветра окровавленное тело. Кисти рук и большая часть черепа практически лишены плоти. Их то ли обглодали до костей, то ли окунули в кислоту или медленно, слой за слоем, срезали кожу и мышечные волокна.
Над его головой уродливым, искривленным нимбом и ангельскими крыльями запекшейся, почерневшей кровью было выведено:
ЗЕМЛЯ МЕРТВЫХ
А чуть ниже, у ног, жидким дерьмом:
ЖИВЫМ ТУТ НЕ МЕСТО
Земину уже не нравились эти ублюдки.
Глава 14. Ах да, переговоры…
Мам, обещаю, я не буду с ним драться. Я просто вырву его позвоночник.
— Нар Отец Монстров. Избранные изречения
— За моей спиной, вы можете видеть место, где засела до этого момента неизвестная радикально-террористическая группировка "Дети Могил". Лидер банды, некто по кличке Мертвый, в данный момент удерживает в здании более пятидесяти человек. Ведутся переговоры. Повторяем для тех, кто не смотрел выпуск с самого начала…
Земин не любил журналистов.
И, в большинстве своем, они отвечали ему тем же.
Стегануть бы короткой очередью им под ноги, высекая из асфальта фонтанчики мелкого серого крошева… XXI век определенно запомнится многими хорошими вещами. Компьютерами, техникой, Интернетом и оружием, но, сука, как же бесят эти камеры. Бездонно-черные, неярко поблескивающие равнодушием стороннего наблюдателя, зрачки
