— Ты что, не слышишь? Нам надо побыстрее убираться. Там это существо…
— Знаю, знаю. — Калвин успокаивающе выставил вперед ладони. — Нет никаких причин беспокоиться. Я просто не успел рассказать вам о нем раньше.
Сирокко чувствовала себя так, словно из нее вдруг выпустили воздух, но она далеко не успокоилась. Было ужасно пережить такое нервное потрясение и не получить никакой разрядки. Ногам хотелось бежать. Вместо этого она набросилась на Калвина.
— Ты, дерьмо! Не успел рассказать о существе, подобном этому ? Что это такое и что ты о нем знаешь?
— Это способ покинуть скалу, — ответил Калвин. — Оно называется… — он сложил губы трубочкой и просвистел три отчетливые ноты с трелью в конце, — это трудно объяснить. Я назвал его «цеппелин».
— Ты назвал его «цеппелин»? — заторможенно повторила Сирокко.
— Это ему подходит. Он похож на дирижабль.
— Дирижабль?
Он странно взглянул на нее, и она показала в усмешке зубы.
— Он похож на дирижабль, но это не дирижабль, потому что у него нет твердого скелета. Я позову его, и ты увидишь.
Калвин вставил в рот два пальца и протяжно засвистел, выводя сложную мелодию со странными музыкальными интервалами.
— Он зовет его, — сказала Сирокко.
— Я слышу, — ответила Габи. — С тобой все в порядке?
— Да, но я, наверное, поседею.
В ответ на призыв Калвина сверху раздалась серия трелей, но на протяжении нескольких минут все оставалось по-прежнему, никто не появлялся. Они ждали.
Цеппелин появился слева. Он был на расстоянии трехсот-четырехсот метров от поверхности скалы, летя параллельно ей, но даже с такого расстояния они видели лишь часть его. Он казался сплошной серо-голубой завесой, опущенной перед их взорами. Затем Сирокко увидала глаз. Калвин засвистел еще раз и глаз завращался, очевидно, разыскивая их. Калвин оглянулся через плечо на Сирокко и Габи:
— У него не слишком хорошее зрение. Поэтому я не стою на его пути. Как будто в соседнем графстве.
— Это не очень-то далеко, — со страхом сказала Габи. Этот осел может очутиться и в соседнем графстве.
Передняя часть существа исчезла, а оно продолжало парить, и парить, и парить… Казалось, ему не будет конца.
— Куда он собирается? — спросила Сирокко.
— Ему нужно время, чтобы остановиться, — пояснил Калвин. — Довольно скоро все будет в порядке.
Сирокко и Габи присоединились к Калвину, стоящему на краю утеса. Полная длина цеппелина составляла примерно километр. Для полного сходства с увеличенным германским воздушным кораблем «Гинденбург» не хватало только свастики на корме.
— Нет, — подумала Сирокко, — этого не может быть. — Она была энтузиастом дирижаблестроения, активным участником проекта НАСА по строительству дирижабля почти таких же размеров, как цеппелин. Работая над проектом, она убедилась, что замысел LZ-129 вполне хорош.
Однако формой — удлиненный сигарообразный корпус, тупой нос, суживающаяся корма, слегка, пожалуй, сдвинутая к корме гондола — сходство с «Гинденбургом» исчерпывалось. Гладкой поверхностью цеппелин напоминал скорее старые дирижабли Гудериана. Серо-голубой, слегка маслянистый корпус радужно переливался.
И «Гинденбург» был без щетины. У цеппелина она была. Щетина тянулась вдоль середины брюха, становясь гуще и длиннее к середине корабля и постепенно сходя на нет к краям. Посредине брюха был нарост, с него свисал изящный завиток.
Еще у цеппелина были плавники и хвост. Вместо четырех перьев в хвосте цеппелина было лишь три: два горизонтальных и одно вертикальное — очевидно, рули поворота и высоты. Сирокко видела, как они изгибаются, когда чудовищное существо разворачивало к ним нос, одновременно подаваясь назад. Тонкие и прозрачные плавники были похожи на крылья летательного аппарата О'Нейла.
— Ты… ты разговариваешь с этим существом? — спросила Габи.
— Довольно свободно, — с улыбкой ответил Калвин. Сирокко еще не видела его таким счастливым.
— Этот язык легко выучить?
— Нет, — нахмурившись ответил Калвин, — я не думаю, что у тебя это получится.
— Как долго ты находился здесь? Дней семь?
— Я говорю тебе, что знаю, как разговаривать с ним. Я много о нем знаю.
— Ну так как ты узнал все это?
Казалось, вопрос обеспокоил его.
— Я проснулся, зная все это.
— Повтори.
— Я просто знаю . Когда я впервые увидал его, я уже все о нем знал. Когда он заговорил, я понял. Все произошло просто.
Но это было далеко не просто, Сирокко была в этом уверена. Но, по всей видимости, Калвин не хотел, чтобы на него давили.
Выбрав правильную позицию — на что ушел почти час — цеппелин стал потихоньку двигаться вперед, пока не оказался вплотную к скале. Во время этой операции Габи и Сирокко отодвинулись подальше. Они чувствовали себя лучше, когда видели его пасть. Это была прорезь в метр шириной, Смехотворно малая для такого существа, она находилась метров на двадцать ниже уровня глаз. Под линией рта располагалось еще одно отверстие: сфинктерная мышца, действующая во время свиста как клапан.
Изо рта существа высунулся длинный негнущийся предмет и уперся в землю.
— Пошли, — сказал Калвин, приглашающе махнув рукой, — поднимайтесь на борт.
Ни Габи, ни Сирокко не двинулись с места, они лишь изумленно смотрели на Калвина. Мгновение он выглядел раздраженным, но затем опять улыбнулся.
— Я понимаю, вам трудно поверить, но это правда. Я в самом деле много знаю об этих существах. Я уже катался на них. Они вполне доброжелательные; во всяком случае, он доставит нас куда нам надо. И это безопасно , они совершенно безвредные, питаются только растительной пищей и то в крайне малом количестве.
Калвин поставил ногу на длинный трап и направился ко входу.
— По чему это ты идешь? — спросила Габи. — Я подозреваю, что это его язык.
Она засмеялась, но смех звучал глухо и перешел в кашель.
— Не слишком ли это… я имею в виду… Господи! Калвин! Ты стоишь на языке этого проклятого существа и предлагаешь мне подняться по нему в пасть! Я полагаю, что затем… можно назвать это глоткой? А за глоткой находится что-то, что является не совсем желудком, но предназначено для тех же целей. Там будут соки, которые будут омывать нас, но ты и для этого найдешь прекрасное, гладкое объяснение!
— Габи, честное слово, это так же безопасно, как…
— Нет уж, благодарю покорно! — закричала Габи. — Может быть, я и была у моей мамы Плоджит самой тупой дочерью, но никто еще не сказал, что я настолько глупа, что сама полезу в пасть этого дьявольского чудища! Боже! Да ты представляешь, что ты предлагаешь ! За время путешествия меня уже однажды проглотили живьем и я совершенно не жажду повторения этой процедуры!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
