Эндрю знал, как себя вести в подобной ситуации. Не обращая внимания на любопытные, сочувственные, насмешливые взгляды окружающих, игнорируя мрачное выражение лица самого лорда Калтера, он с совершенно непринужденным видом заговорил о свадьбе, о том, что лорд Грей отправился в Лондон и, кажется, останется там до конца марта, как минимум до Пасхи. Затем Эндрю приступил к делу:
— Ричард, скажите мне правду. Вам окончательно надоели выходки Бокклю или вы в состоянии вытерпеть еще одну встречу, если я ее устрою?
Ричард язвительно усмехнулся:
— Что такое, мы дождались второго пришествия? Скотт хочет извиниться?
— Я получил послание от Уилла. Лаймонд продает его англичанам при посредничестве Джорджа Дугласа. Мальчик узнал об этом и просит нашей помощи. Вы присоединитесь?
Взглянув на лицо лорда Калтера, он прочел ответ.
Бокклю ждал их в своих апартаментах. Ричард выступил вперед:
— Уот, вы самый ветреный человек, какого можно себе представить. Что вас заставило обратиться ко мне?
Бокклю поколебался, затем массивные щеки задвигались, и он произнес скороговоркой:
— Ситуация изменилась. Вы хотите поймать Лаймонда, а у меня свои причины желать того же.
— Что я слышу! — Ричард едва не расхохотался. — Если бы Уилл не написал Эндрю, я бы, по-видимому, еще сидел в темнице.
Сэр Уот раздул щеки:
— Вы, ребята, иногда говорите так, словно я какой-нибудь волшебник, а не жалкий старикашка. Садитесь же! Вы ничего не придумаете толкового, подпрыгивая передо мной, как птицы на ветке.
Хантер рассмеялся и сел, а за ним и Ричард. Похоже, старик Бокклю протянул им оливковую ветвь мира, и большего от него трудно было ожидать. Затем они ознакомились с письмом Скотта.
Трудности были налицо. Скотт не сообщил, где находится штаб Лаймонда, поскольку не хотел предавать остальных членов банды. Было известно, что Лаймонд предполагал поехать на восток, чтобы получить от лорда Грея и сэра Джорджа Дугласа плату за сделку — человека по имени Харви, а захватив его, Лаймонд намеревался под каким-либо предлогом послать за Скоттом и передать его из рук в руки лорду Грею.
Мальчик предлагал следующее: как только он получит приказ Лаймонда явиться, он немедленно сообщит о месте предполагаемой встречи, и тогда у них будет шанс напасть врасплох не только на Лаймонда, но и на лорда Грея и Джорджа Дугласа в придачу.
Трое мужчин долго совещались. Наконец лорд Калтер откинулся на спинку стула:
— Полагаю, мальчишка сам найдет дорогу домой?
— Да, пожалуй. — Бокклю порылся в своей сумке. — Вы слышали, что случилось с бедолагами, которых Максвелл оставил заложниками в Карлайле? Уортон прямехонько возвратился туда из Дьюрисдира и половину перевешал. Каково?
Он извлек какую-то бумагу и бросил ее на стол перед Калтером.
— Вот что подлый убийца написал в тот день, когда они все погибли:
«Это ожидает всякого, кто осмелится воспрепятствовать миру и законному браку между королем Англии и королевой Шотландии… Подлость и клятвопреступление этих мерзавцев поставили под угрозу мир и согласие, а значит, их неверность и предательство поделом караются смертью, ибо они того заслужили… «
— Вот цена той свадьбы, которую мы видели сегодня. — Глаза Бокклю сузились. — И цена того брака, которого нам удалось избежать при Дьюрисдире. Всем нам приходится платить за одно и то же — и казненным, и павшим при Пинки, Анкруме и Хавике: и вам, и вашему брату, и мне, и моему сыну. Мы живем, — заключил Бокклю, — в жестокие времена, и когда думаешь об этом, то ваши беды — или мои — кажутся свечными огарками среди адского пламени.
Ричард молчал, опустив глаза. Бокклю подождал, потом с грохотом отодвинул кресло и поднялся на ноги.
— Ну ладно. Если это все, идемте обратно, — проворчал он и направился к двери.
Вернувшись в зал, Ричард тотчас же наткнулся на свою мать.
Сибилла явно поджидала сына; увидев, как напряглось его лицо, вдовствующая леди немедленно бросилась в атаку.
— Знаю, знаю: я — матушка-гусыня, и все, что бы я ни сказала, ты можешь повернуть против меня. К счастью, это уже не имеет значения. Мариотта больше не с твоим братом. Она сбежала, Уилл Скотт помог ей, и теперь она в Калтере, в монастыре, сильно напуганная и довольно слабая. Лаймонд круто обошелся с ней. Твоя жена попала к нему по чистой случайности: англичане захватили бедняжку, когда она оставила тебя, и предложили ее Лаймонду. Он, как я и сказала, обошелся с ней круто, но не причинил вреда ни ей, ни ребенку. Ты, полагаю, должен об этом знать.
Ричард слушал ее, прислонившись к двери, -так точно, вспомнила Сибилла с тяжелым чувством, стоял Лаймонд в Мидкалтере.
— Попытка, достойная восхищения. Рад, что вы решились пожертвовать Лаймондом во имя спасения моего брака. Но сделанного не воротишь, и всем нам придется пожинать плоды. Когда мы поймаем Лаймонда, то, наверное, узнаем всю правду.
Сибилла посмотрела сыну в глаза:
— Когда вы?.. Значит, это случится скоро?
— Очень скоро. И в этот раз ему не ускользнуть.
— А что, — жестко произнесла Сибилла, — должна я передать Мариотте?
— Ничего, — ответил Ричард. — Я не желаю, чтобы она возвращалась. Можете, разумеется, поздравить ее с рождением сына.
— Ты не желаешь, чтобы она возвращалась, — повторила вдовствующая леди, вся вспыхнув от гнева, редко овладевавшего ею. — Неужели ты думаешь, будто она вернется? Твоя жена, милый мой, не хочет тебя видеть.
Глава 4
СОГЛАСОВАННАЯ АТАКА
1. ДЕБЮТ ЧЕТЫРЕХ КОНЕЙ
Заседание королевского совета с участием лорда Грея продолжалось почти непрерывно около двух недель, в течение которых Гидеон Сомервилл плавал взад и вперед по реке, приставая то к одному, то к другому берегу и возобновляя старые знакомства. Играя в карты с Палмером, прежним своим союзником, а ныне новым военным советником лорда Грея, Гидеон впитывал новейшие сплетни.
Лондон лихорадило. После печального фиаско в феврале никто и не собирался продолжать войну против Шотландии. Было известно, что маленькая королева выздоравливает, поговаривали также, что незаметно пока, чтобы ее собирались выдать замуж во Францию: правитель Шотландии всеми правдами и неправдами пытался сохранить ее для своего сына.
Палмер размышлял вслух, что вряд ли Дания рискнет послать свои корабли на помощь Шотландии, ибо это может оскорбить испанцев, а французские обещания дальнейшей поддержки — миф, преследующий цель отвлечь внимание от Булони.
