— Вот это, — рявкнул Дмитрий Петрович, затыкая мой рот поцелуем, а потом показал, что именно имеет ввиду.
Его член вонзался в меня с какой-то сверхзвуковой скоростью, отдаляя все дальше и дальше от суровой реальности. Был только он – мужчина напротив. И его резкие, бескомпромиссные толчки. Каждый агрессивнее прежнего. Каждый безумнее. Я таяла под его напором, позволяя языку трахать мой рот, помечать.
Дмитрий Петрович словно доказывал мне что-то. Питался моими хриплыми стонами и мольбами «еще», «больше», «глубже»… Он заглядывал мне в глаза, словно искал там что-то для себя. Желания? Его было в избытке. Восхищения? Полно! Но… Ему требовалось что-то еще. Нечто явно большее.
— Блядь, — глаза его закатились, когда член внутри словно увеличился в размерах. Пресс на животе напрягся, на руках выступили яркие вены. Он не говорил, он шипел. Как из самой преисподних! — Назови меня по имени… Назови. Меня. По. Имени! Сейчас, Машунь…
— Пожалуйста… Пожалуйста… — я не ведала, что говорю. Не чувства, как мои коготки вонзились в кожу мужчины. Сильное напряжение между ног сковало тело. Разрядка была уже близко. — Пожалуйста, Дима… Дима!
— Да, пчелка! О, да-а-а! Умница моя… — взревел он, отправляя меня на тот свет глубоким ударом, заставляя затрястись, словно в припадке эпилепсии. Мышцы сокращались, оргазм накатывал волнами снова и снова. Мужчина резко вышел из меня, белая жидкость густо разлилась на моем животе. — Дьявол! С тобой с ума сойти можно…
Это было чертовски сексуально! Видеть его наслаждение у себя на теле… Даже пот мужчины, капающий со лба, пах сексом… Глаза пылали, тело потряхивало… Он смотрел на меня, как на не менее аппетитную курочку, чем лежала на столе, за моей спиной.
— Как ты? — спросил он вдруг, чмокнув меня в губы. Нежно и развязно. Как будто это не он секунду назад жестко вдалбливал меня в барную стойку до потери пульса. Так, что все кухонные принадлежности на пол слетели. Даже парочка вполне приличных тарелок!
А когда Дмитрий Петрович отстранился, я поняла, что он потянулся за салфетками на соседнем столике для готовки. Такой исход совершенно не нравился.
— Если бы кто-то раньше сказал, что секс настолько охрененая штука – давно бы ходила по улицам и насиловала людей… — вальяжно поддев пальцами сперму со своего живота, я жадно ее слизала. Этот вкус казался мне настолько сексуальным, что между ног все снова стянуло тугим спазмом. Когда я подняла лицо, то поймала на себе расфокусированный взгляд мужчины. Он так и замер с салфетками в руке. — Эм… Что?
— Вот это да, Машунь, — присвистнул он, откидывая салфетки в сторону. — И, знаешь, я рад, что ты раньше про секс не знала. Вот со мной все и попробуешь. И только со мной!
— А?.. — я и опомниться не успела, как снова оказалась подмята под его громоздкое тело. В этот раз мужчина развернул меня спиной к себе, укладывая животом на стол. А когда нас накрыл очередной оргазм, он не разрешил мне одеваться. Усадил к себе на колени и сам накормил курочкой. К слову, мне тоже удалось накормить своего дракона, что ожидаемо закончилось новым раундом.
— У вас не плохо получается, — вынуждена была признать я, облизывая пальцы после картошки. Давно такой вкуснятины не ела!
— Ты про секс, Машунь? Рад слышать, — с явной издевкой поддел меня тот, вжимая меня бедрами в свою каменную эрекцию. Его ладони намертво приросли к моей груди, а нос жадно бродил по макушки волос.
— Про готовку, — прохрипела я, поддев последний кусочек и протянув мужчине. Он откусил лишь половину, оставляя мне часть. Я приняла ее из его губ. Когда отшатнулась назад, едва ли не сгорела от его глаз. — Это надо уметь – все успевать.
— Кто захочет, ищет возможности, — самоуверенно улыбнулся. — Но, на самом деле, не помню, когда я последний раз что-то подобное делал. Гугл в помощь, как говориться. Хотел, чтобы ты почувствовал себя, как дома. О! Завтра свожу тебя в один ресторан… «Сокол» называется. Им мой хороший друг владеет. Вот там конечно шедевры. Откорму тебя.
— Завтра не получится, — пожала плечами я и мужчина тут же вытянулся по струнке. Сразу от него холодом повеяло и протестом. И прежде чем он там себе что-то надумал, поспешно протараторила: — У меня первая смена в кафе в этом году. С шести вечера, до шести утра. Так что…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Охренеть, — нахмурился тот, покачав головой, — Мне не нравится эта работа, Машунь. Давай другую тебе дам, а? И… не сейчас. Через месяцок может… А то и другой…
— Не-а, — покачала головой. Тема работы была для меня святой и непоколебимой. — Мне деньги нужны. Я, в отличие от некоторых, живу на стипендию, а ее на пропитание не хватает. Так что тема закрыта.
Я была уверенна, что Дмитрий Петрович будет стоять до последнего. Такой вот он человек! Или карточку с деньгами подсунет, что будет почти, как оскорбление, но вдруг в его глазах появилась странная хитрость. Задумка? Непонятная мне! И он деланно спокойно изрек:
— Хорошо, золотце. Как скажешь. — а затем и вовсе пропел своим приятным низком тембром: — Все для тебя...
— Отли-и-чно, — насторожившись, я прикусила губу. Нет, мужчина явно выглядел так, словно что-то задумал. Вот только что? Ждать ответа не пришлось, она сам озвучил. Как снег на голову. И, главное, деланно равнодушно и буднично:
— Я пойду на смену с тобой. И это тоже не осуждается.
Глава 6
Бар «Брейк» располагался не далеко от цента столицы, туда устроится мне помогла хорошая знакомая родителей. Людное злачное место с большой проходимостью, специализирующееся в первую очередь на продаже алкогольных напитков любого рода. Выделялось оно среди сотни других парой простых фактов. Во-первых, стилистикой – дизайн оформлен под шестидесятые; с головой окунал нас в «то самое время», которое так любят многие из кино и романов.
Именно по этой причине, девушки надевали на себя красное платье с пышной плиссированной юбкой в клеточку; белые сетчатые перчатки и туфли на высоких каблуках. Обязательно были предусмотрены кудри, красные губы и белые носочки. А для мужчин предполагался белый костюм в тон с короткими рукавами и зачёсанные назад гелем волосы.
Во-вторых, это необычная подача блюд и коктейлей. К примеру, закуску могли принести в ведре, а коктейли в банке из-под бабушкиного варенья. Такое очень нравилось молодым людям и часто смены заканчивались тем, что я падала без ног в комнате для персонала и часа четыре приходила с себя. А потом айда на пары!
— Вам нечего там делать! — возмущалась я, до последнего упираясь.
— Посмотрим, — никак не реагировал на мои уговоры Дмитрий Петрович.
— Бросьте, — застонала я в голос, начиная нервничать, — Это уже даже не смешно!
Каким-то чудом мужчине удалось уговорить меня подвезти и теперь он всерьез собирался войти внутрь, как личный секьюрити.
— Вы ведь посидите пять минут и уйдете, да? — с надеждой прошептала я, не пуская его внутрь, пока не даст четкого и внятного согласия.
Дмитрий Петрович одернул мою руку и без вопросов вошел внутрь. Длинный коридор в предбаннике переливался разноцветными неоновыми цветами. В нос ударил резкий запах айкоса, а также чего-то спиртного. Мужчина скривился. Но апогеем его ступора стал внешний вид официанток.
— Валерка знал, что ты здесь работаешь? — спросил он вдруг и я кивнул. На что тот гневно поджал губы и едва не раздавил в кулаке сотовый. — Что за публичный дом, нах?!
И тут во мне самая настоящая ярость вскипела. Какого черта я, спрашивается, должна терпеть этот позорный надзор? Почему он позволяет себе отчитывать меня у всех на глазах??
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Дмитрий Петрович, вы мой папочка? — отчеканила сквозь зубы, глядя на него в упор. Сердце из груди выскакивало, голова шла кругом от внезапного адреналина в крови.
— Нет, Машунь. Я тебе не папочка. Вообще нет. — голос мужчины скрипел, как не смазанная дверца. Разве что из ушей дым не пошел! И, все же, в его пылающих черных глазах я смогла разглядеть то самое порочное, о чем он думал в тот момент – как еще пару часов назад брал меня в своей же гостиной, распластав на камине.
