кухню.
— Чего молчишь, Серёга? — спросил Иван, посмотрев на меня.
— Иди сюда.
Войдя со Швабриным на кухню, я обшарил каждый угол в поисках залежей спиртного. Набралось достаточно, чтобы свадьбу отметить.
— Итого десять бутылок «Столичной», три пузыря «Советского» и несколько флаконов «Анапы» и «Кавказа». Оптом где-то закупал? — уточнил я, выстроив длинную шеренгу спиртных напитков на кухонном столе.
— Держу неприкосновенный запас у себя, — ответил Швабрин.
— Держал, Ваня. Открывай и уничтожай, — сказал я и сел на табуретку.
Иван вопросительно на меня посмотрел и полез в холодильник. Он меня не так понял, что ли?
— Серый, ты меня извини, но без закуски такой объём не вылакать…
— Издеваешься⁈ Алкоголь можно не только внутрь принимать. Открывай и выливай в раковину, так понятнее тебе будет?
Минут пять Швабрин огрызался. Бил себя в грудь, что больше ни капли не выпьет, но я был неумолим.
— Я Вере всё расскажу, и она тебя кормить не будет, — сказал я и на удивление подействовало.
— С козырей зашёл. Лучше я от выпивки откажусь, чем от вкусного ужина, — ответил Иван и откупорил первую бутылку «Столичной».
Сложно это было ему сделать, но к середине «казни» алкогольных напитков Швабрин свыкся. Правильным ли был мой поступок, покажет время, но сейчас ничего другого мне в голову не пришло.
— Закончил, — проворчал Швабрин, убирая последнюю пустую бутылку под раковину.
— Я тебе только добра желаю, Вань. Просто посмотри на Морозова. В один из дней ты можешь тоже ко мне завалиться, и я тебя умою ледяной водой. Как потом будешь себя чувствовать?
— Не самые приятные ощущения.
— Ага. Когда в следующий раз надумаешь стакан поднять, представь себя взлетающим с авианосца. Ты же этого хочешь, не меньше чем я?
— Наша любимая с тобой тема, — улыбнулся Швабрин. — Думаешь, получится у нас принять участие в такой программе?
— Уверен, что получится. Ты только не пей. Иначе сам понимаешь… Если где всплывёт на работе, что ты на стакане сидишь, то нормального места тебе не предложат. Никому не нужен ненадёжный сотрудник, — сказал я и пошёл к выходу.
На часах было ровно 12 часов ночи, когда я разделся и лёг в постель рядом с Верой.
— Получилось? — спросонья спросила она.
— Думал, ты спишь. Всё хорошо — клиент доставлен.
— Странный этот Отморозов. Наверняка сам виноват, что жена выгнала, — сказала Вера, повернулась и обняла меня.
— Это их дело. Пускай разбираются.
— Он твой коллега. Один из вас. Его нельзя так бросать. Может как-нибудь помочь? — спросила Верочка. — Ты ведь у меня умный, должен что-то придумать.
Я ещё семейным психологом не подрабатывал. Сам только во второй жизни женился. И то недавно.
— Придумаю. Давай, спать, — прошептал я и поцеловал жену в макушку. — Или как?
Задав подобный вопрос, я аккуратно стал вести ладонь по направлению к пупку жены.
— Хм, почему бы и нет, — ответила Верочка и села на меня сверху, начав нежно целовать.
Мягким прикосновением тёплых ладней, любимая обняла руками мою голову, сливаясь в сладком затяжном поцелуе. Не знаю, как пахнет страсть, но аромат волос моей жены вполне можно принять за него. С каждым движением и прикосновением я чувствую любовь и нежность прекрасного тела Верочки. Женственна и прекрасна как никогда.
Секунду за секундой я ощущаю немыслимые позывы. Теперь уже я сверху, и готов взять свою любимую полностью. Хочется кричать, что она моя и никому другому я её не отдам. Держусь, чтобы своими резкими действиями не спугнуть желания и разыгрывающиеся чувства.
— Серёжа, спокойнее, — страстно выдыхает Вера. — Я никуда не уйду. Я всегда буду с тобой.
— А я тебя и не отпущу, — улыбнулся я.
Халат уже где-то на полу, нижнее бельё тоже улетело в сторону. Вера страстно целует меня в шею и за ухом, сильно сжимая мои ягодицы, подталкивая к настоящим действиям. Аккуратно раздвинув ноги, я сдаюсь под её напором.
Скорость нарастает, будто обороты реактивного двигателя. Вот-вот должен включиться «форсаж», но «рычаг управления» намеренно держу на определённом режиме.
— Ты сдерживаешься… — шепчет Вера. — Но это прекрасно!
И с каждым разом всё труднее сдерживать «форсированный режим». Я выполняю переворот! Меня оседлали!
Лежу на спине и ловлю каждую секунду наслаждения. Поцелуи Веры медленные и очень заводят. Она хочет возглавить этот акт. Не могу не поддаться даме!
Нежное прикосновение и «рычаг управления» снова в работе. Теперь его контролирует Вера, взобравшаяся на меня. Томный огненный взгляд и то, как она стонет и извивается… только бы «форсаж» раньше времени не включился!
Во взгляде моей любимо читается столько нежности и теплоты, что я чувствую себя самым счастливым из мужчин. Несколько движений и Вера замирает! Замирает и плавно продолжает неспешные круговые движения тазом.
Скорость увеличивается, она всё быстрее и вновь замирает! Её буквально трясёт от наслаждения, а я счастлив доставить его любимой.
Продолжаем входить в экстаз. Амплитуда возрастает до максимума. Частота движений невероятная. Тела, слившись воедино, наслаждаются этими счастливыми минутами.
Я чувствую, что приближается наивысшая точка удовольствия. В последние секунды тело Веры грациозно откидывается назад, взмывают вверх волосы, в лунном свете я вижу великолепие её груди. Ещё немного и будет финиш!
У Веры вырывается громкий и сладкий крик, и я не могу сдержать уже включение «форсажа». Стон и крик продолжаются несколько секунд, и нам так не хочется останавливаться. Верочка падает в мои объятия, тяжело дыша. Чувствую биение её сердца, перебивающее дыхание.
— Ты думаешь, что мы теперь сможем уснуть? — спросил я, нежно поглаживая податливо расслабленное тело.
— Думаю, что второй раунд мы не осилим. Ой, вслух сказала, — посмеялась Вера.
— Я не слышал гонга, дорогая, — сказал я и вновь занял «атакующую» позицию по отношению к любимой.
Достойное завершение ещё одного сумасшедшего дня — это когда ты с радостью исполняешь свой супружеский долг. И приятно, и полезно.
Утром мы с Верой пошли на территорию ЛИИ. По дороге обсудили некоторые рабочие моменты с женой. Оказывается, они сейчас работают над уменьшением беспилотных аппаратов. Ищут пути решения проблемы с дальностью системы управления.
— Скажу честно, где-то на заводе разобрали изделие из-за границы, — улыбнулась Вера. — Пчёлкин сказал, что это кладезь знаний, и мы будем его изучать.
— Это здорово. У противника тоже есть
