От визита Арабеллы она не ждала ничего, кроме удовольствий, и заметив, что девушка ведет себя прекрасно, решила, что ввести ее в свет будет не так уж и сложно; при этом леди Бридлингтон особо не утруждала себя никакими мыслями на этот счет, возможно, лишь за исключением того недолгого времени, которое она проводила в гардеробной: леди Бридлингтон испытывала удовольствие от того, что она занимается подобной благотворительностью. Она очень любила делать визиты, ходить по магазинам и наблюдать всевозможные театральные зрелища; с наслаждением устраивала у себя званые вечера и никогда не уставала даже от скучнейших ассамблей. В самом деле, хотя все дамы высшего света вели такой же образ жизни, она сетовала на скуку и бесцельность всех этих приемов, но всякий, кто видел ее при выполнении светских обязанностей: приветствующую многочисленных знакомых, обменивающуюся последними сплетнями, пристально изучающую последние образцы моды или с воодушевлением участвующую в партии в вист — не мог сомневаться в том, что она действительно наслаждается всем этим. Разумеется, то, что она покровительствует юной леди, делающей дебют на балах, ассамблеях, военных смотрах, запусках воздушного шара и других развлечениях, очень ей льстило. Первый же вечер пребывания Арабеллы на Парк-стрит леди Бридлингтон посвятила описанию замечательнейших планов, которые должны осуществиться, и на следующий день она едва дождалась того момента, когда доложили, что подан для мисс Блэкберн экипаж, после чего, распростившись с гувернанткой, она смогла с Арабеллой отправиться в путешествие по очаровательнейшим магазинам Лондона.
Эти магазины, конечно же, затмили те, что Арабелла посещала ранее в Хай Хэрроугейте. Ей пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, когда она увидела в витринах великолепные наряды и украшения. В этом ей во многом помогла утонченность, присущая жителям северной Англии: она чувствовала отвращение к мелочам, продававшимся по страшно завышенным ценам. Однако ее чичероне, которая всегда имела возможность купить все, что пожелает ее фантазия, не могла понять, почему Арабелла не хочет купить себе бархатную шляпу бронзово-зеленого цвета, отделанную перьями и широкими кружевными лентами и оцененную в сумму, которая могла бы покрыть стоимость всех шляп, которые создали мама и София. Леди Бридлингтон согласилась с тем, что это очень дорогая шляпа, но она считала, что покупка вещи, которая сделает любую женщину чрезвычайно привлекательной, не является чем-то экстравагантным. Но Арабелла решительно отказалась от этой покупки, сославшись на то, что у нее и так уже достаточно шляп, и честно призналась, что она не должна бездумно тратить деньги, так как ее родители не могут позволить себе подобные траты. Леди Бридлингтон очень расстроилась, что такая хорошенькая девочка не имеет возможности украсить себя нарядами, которые подчеркнули бы ее прелести. Это все так огорчило леди Бридлингтон, что она сподвигнулась купить аккуратный кошелечек и букетик искусственных цветов и вручила все это Арабелле. Несколько минут она раздумывала над прелестной шелковой шалью, но та стоила двадцать гиней, и хотя цена не была так уж велика, леди Бридлингтон вспомнила, что у нее уже есть подобная шаль и гораздо лучше, за которую она заплатила пятьдесят гиней и которую могла бы дать поносить Арабелле, если бы ей самой уже не захотелось ее больше надевать. Кроме того, предстояли расходы на бальное платье для Арабеллы, которое придется для нее сшить к сезону. Конечно, часть ее старых нарядов можно перешить для Арабеллы, чтобы избежать излишних затрат. Дальнейшее изучение шали окончательно убедило ее, что она плохого качества и далеко не та вещь, которую бы она хотела подарить своей протеже. Результатом этих размышлений явилось то, что они покинули магазин, так ничего и не купив. Арабелла почувствовала сильное облегчение. Конечно ей хотелось иметь такую шаль, но она чувствовала бы большую неловкость, если бы леди пришлось потратить столько денег.
То, что Арабелла с такой искренностью рассказывала ей о себе, заставило леди Бридлингтон несколько призадуматься, но она не стала сразу разговаривать с Арабеллой на эту тему, и лишь когда обе леди вечером устроились у камина в небольшом салоне за чашкой чая, она решилась облечь в слова те мысли, которые проносились у нее в голове.
— Знаешь ли, моя дорогая, — сказала она. — Я думала о том, как все лучше уладить и решила со временем, когда ты попривыкнешь к Лондону — а я уверена, что это не займет у тебя много времени, так как ты очень умное и сообразительное создание, — я должна буду начать знакомить тебя с обществом. Сезон еще не начался, и сейчас в Лондоне еще не так уж много людей. Я думаю, что нас это должно устроить, так как ты еще не привыкла к нашему образу жизни, и именно ассамблея — без танцев, но с музыкой и, возможно, с картами — как раз то место, где тебе в первый раз лучше появиться. Я собираюсь пригласить лишь немногих из своих друзей, именно тех, которые могут тебе в чем-то помочь. Ты познакомишься с другими молодыми леди и, конечно же, с некоторыми джентльменами. Все это поможет, уверяю тебя, когда мы отправимся к Алмаку или на какой-нибудь другой бал. Ничего не может быть неприятнее, когда оказываешься на балу, где не знаешь ни одного лица.
Арабелла была полностью с ней согласна:
— О да, если вам так угодно, мэм! Я думаю, нам так и надо все устроить, ведь я просто не представляю, как вести себя в подобных ситуациях, хотя я и постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы всему научиться!
— Именно так! — просияла ее светлость. — Ты здравомыслящая девушка, Арабелла, и я очень надеюсь прилично тебя устроить, как я и обещала твоей маме!
Она увидела, что щеки Арабеллы вспыхнули, и добавила:
— Ты ведь не будешь возражать, если я поговорю с тобой откровенно, любовь моя, так как, я полагаю, ты понимаешь, насколько важно для тебя быть хорошо пристроенной! Восемь детей! Я не знаю, как твоя мать умудрится найти хороших мужей твоим сестрам! А мальчишки, которые тоже требуют огромных затрат! Я уверена, что не хотела бы даже и думать о том, чтобы полностью содержать моего дорогого Фредерика!
Выражение лица Арабеллы стало серьезным, когда она вспомнила о многочисленных расходах на ее братьев и сестер. Она честно призналась:
— В самом деле, мэм, все, что вы говорите, совершенно правильно, и я собираюсь сделать все возможное, чтобы не разочаровать маму!
Леди Бридлингтон слегка наклонилась, чтобы приобнять Арабеллу маленькой пухленькой ручкой, и нежно сказала ей:
— Знаю, что ты чувствуешь все очень правильно! И именно поэтому я и хочу поговорить с тобой!
