спотыкался, он ловко действовал обеими руками. Вскоре, однако, он устал перетаскивать вату частями и подтащил к двери все что осталось от матраца вместе с чехлом.
С третьей попытки зажигалка загорелась. Улыбаясь, Нед поднес ее к выросшей у двери куче. Некоторое время он стоял, склонившись над своим костром, но поднявшийся дым заставил его сначала отступить на шаг, потом еще. Кашляя, он прошел в ванную, намочил водой полотенце и обернул им голову, закрыв глаза, нос, рот. Шатаясь, он вернулся в спальню — призрак в клубах дыма, — споткнулся о койку и опустился на пол там, где его и нашел Джефф.
Джефф ворвался в спальню, чертыхаясь и кашляя, прикрывая рот и нос тряпкой. Открывшаяся дверь немного отодвинула горящую кучку. Раскидывая ногами бумагу и вату, он подскочил к Неду, схватил его за шиворот и вытащил из комнаты.
За дверью Джефф пинком заставил Неда подняться на ноги и, не выпуская из рук ворот его пиджака, потащил за собой в конец коридора. Там он толкнул его в какую-то комнату.
— Я тебе уши оборву, когда вернусь, ублюдок! — проревел он, еще раз пнул Неда ногой и, выскочив в коридор, захлопнул дверь и повернул ключ в замке.
Ухватившись руками за стол, Нед удержался на ногах. Сползшее с головы мокрое полотенце как шарф лежало на его плечах. Нед попытался выпрямиться и осмотрелся. В комнате было два окна. Он подошел к тому, что было поближе, и подергал его. Окно было закрыто. Нед повернул шпингалет, окно открылось. На улице была ночь. Перебросив через подоконник одну ногу, затем вторую, Нед перевернулся и, лежа животом на раме, начал опускаться. Повиснув на руках, он попытался нащупать ногами опору, ничего не нашел и разжал руки.
Глава пятая
БОЛЬНИЦА
I
Склонившись над Недом, сестра что-то делала с его лицом.
— Где я? — спросил он.
— В больнице Святого Луки. — Маленького роста, с большими карими глазами, сестра говорила тихим, с придыханием голосом. От нее пахло мимозой.
— Какой сегодня день?
— Понедельник.
— Месяц, год? — продолжал Нед. Сестра нахмурилась, и он сдался. — Ладно, неважно. Давно я здесь?
— Сегодня третий день.
— Где телефон? — Он попробовал сесть.
— Ничего не выйдет, — заявила сестра. — Вам нельзя разговаривать по телефону и вообще волноваться.
— Тогда позвоните вы. Вызовите Хартфорд 61–16 и попросите Поля Мэдвига. Скажите, что мне необходимо его немедленно увидеть.
— Мистер Мэдвиг приходит сюда каждый день после обеда, но вряд ли доктор Тейт разрешит вам с ним разговаривать. По правде говоря, вы и сейчас говорите больше, чем вам полагается.
— Теперь что? Утро? День?
— Утро.
— Не могу я так долго ждать. Позвоните ему немедленно.
— Сейчас придет доктор Тейт.
— Не нужен мне ваш доктор Тейт, — сказал Нед раздраженно. — Мне нужен Поль Мэдвиг.
— Будете делать то, что вам велят, — сказала сестра. — Лежите спокойно и ждите доктора Тейта.
Нед хмуро посмотрел на нее.
— Ну и сестра милосердия! Вам что, никогда не говорили, что с больными нельзя спорить?
Она пропустила его вопрос мимо ушей.
— А кроме того, вы мне делаете больно. У меня челюсть болит.
— Поменьше разговаривайте, тогда не будет болеть, — ответила сестра.
Нед помолчал немного, а потом спросил:
— А что со мной случилось? Или вы этого еще не проходили?
— Пьяная драка, наверное, — ответила девушка и не смогла сдержать улыбки. — Нет, правда, послушайте, вам нельзя так много разговаривать. И никого к вам не пустят, пока доктор не разрешит.
II
Сразу же после полудня пришел Поль Мэдвиг.
— Чертовски рад, что ты жив! — сказал он и обеими руками пожал левую, незабинтованную руку Неда.
— У меня все в порядке, — сказал Нед, — но тут есть одно срочное дело: надо отвезти Уолта Айвенса в Брейнвуд и поводить по магазинам, где торгуют оружием. Он…
— Ты мне уже говорил об этом, — вставил Мэдвиг, — все сделано.
Нед нахмурился.
— Говорил?
— Ну да! В то самое утро, когда тебя подобрали. Тебя сразу же отвезли в больницу, но ты не подпускал к себе врачей, пока тебе не дали поговорить со мной. Ну, я и приехал. Едва ты рассказал мне об Айвенсе, как тут же потерял сознание.
— Ничего не помню, — протянул Нед. — Так ты до них добрался?
— Да, Айвенсов мы схватили. И после того как Уолта опознали в Брейвуде, он раскололся. На предварительном слушании присяжные признали виновными Джеффа Гарднера и двух других, но Шеда притянуть к этому делу мы не сможем. Айвенса подбил некто Гарднер, все знают, конечно, что он без приказа О'Рори и шагу не сделает, но одно дело — знать, другое — доказать.
— Джефф? Это тот, что похож на гориллу? Его уже взяли?
— Нет, Шед, видимо, припрятал его, когда ты сбежал. Ведь ты у них был?
— Ага. В «Собачьей конуре». Наверху, Я пошел туда, чтобы поставить капкан на эту ирландскую лису, и попался сам. — Нед нахмурился. — Помню, я пришел туда с Виски Вассосом, потом меня укусила собака, потом меня били Джефф и какой-то рыжий мальчишка. Пожар там еще был. Вот, пожалуй, и все. Кто меня нашел? Где?
— Полицейский. Ты полз на четвереньках, истекая кровью, посередине Колман-стрит. Это было в три часа утра.
— Тоже нашел себе занятие!
III
Маленькая сестра с большими глазами осторожно приоткрыла дверь и робко просунула голову.
— Входите! — сказал Нед Бомонт усталым голосом. — Мы что, в прятки играем? Раз, два, три, четыре, пять — я иду искать. Вам не кажется, что вы уже вышли из этого возраста?
Сестра распахнула дверь и остановилась на пороге.
— Неудивительно, что вас излупили, — сказала она. — Я хотела узнать, проснулись ли вы. Там мистер Мэдвиг и… — придыхание в ее голосе стало заметнее, глаза загорелись ярче, — с ним леди.
Нед посмотрел с любопытством на нее.
— Что за леди? — насмешливо спросил он.
— Мисс Дженет Генри, — ответила она так, будто сообщала о приятной неожиданности.
Нед повернулся на бок и закрыл глаза. Уголки его губ задрожали, но голос стал безучастным.
— Скажите им, что я еще сплю.
— Как вы можете? Да и вообще они теперь догадались, что вы не спите. Иначе я бы уже давно вернулась.
Нед театрально застонал и приподнялся на локте.
— Придется отмучиться сейчас, — заворчал он. — А то прибежит в другой раз.
Сестра посмотрела на него с негодованием.
— Нам пришлось поставить полицейского у больницы, — сказала она презрительно, — чтобы отбиваться от женщин, которые вас осаждают.
— Вам легко говорить, — вздохнул Нед. — На вас, видно, фотографии сенаторских дочек в газетах производят неизгладимое впечатление, но это только потому,
