Я таращу глаза. По беременности? Они ничего другого придумать не могли? Гастрит, например, или камни в почках. Надеюсь, Ярослав выйдет раньше, чем мне придется носить под свитером накладной живот и потом изображать чудесным образом рассосавшуюся беременность. Придурки. Хотя, придурки ответственные.
За эти месяцы я дважды умудрилась встретиться с Германом. Первый раз я пересеклась с ним в магазине косметики, когда покупала себе любимый крем. Тогда Митя и Лютик умудрились заметить бликующую над стеллажами лысину предателя-адвоката и подоспели вовремя, избавив меня от попыток шантажа.
Второй раз встреча случилась менее приятная. Герман был с компанией каких-то людей. Если бы не Гелик Мити и Лютика, который развернулся с парковки и смачно влетел в черный «Лексус», куда меня хотели затащить — все бы кончилось плохо.
На телефон мне присылали угрозы.
Квартиру вскрывали еще несколько раз — поэтому, я предупредила сестру и своих подруг, чтобы даже не думали ко мне заходить в гости.
Ася однажды рассказала, что возле ее дома на парковке стояли подозрительные люди и смотрели на нее. Может быть, конечно, это случайность. Хорошо, что они потом уехали и ничего Асе не сделали. Я бы меньше всего хотела, чтобы из-за проблем Ярослава были проблемы у моих друзей.
В общем, время было неспокойное.
Одно только было хорошо — Ярослав шел на поправку.
— Приве-ет, — радостно произношу я, заходя в палату, где Ярослав сидит на кровати в футболке и спортивных шортах. На ногах у него крепятся какие-то штуковины. Когда я впервые увидела их на нем — то испугалась. Но это была очередная инновационная хрень для стимуляции каких-то микротоков в мышцах, и, видимо, работающая, потому что пришел в форму он достаточно быстро.
— Привет, Вася. Ты, как всегда, внезапна.
— Могу уйти, — фыркаю я, — просто вчера обещали плохую погоду, а сегодня неожиданно на улице солнышко и легкий плюс. Тебе говорили, что прогулки ускоряют выздоровление? Тут закрытая территория?
— Ты хочешь вытащить меня на прогулку? — хмыкает бывший муж, выпрямляясь. Я в первые секунды растерянно моргаю — никак не привыкну обратно, что он такой здоровый. Около месяца Ярослав лежал в постели, почти не вставая, и я постоянно наблюдала его в горизонтальном положении. Когда он снова начал вставать, я все удивлялась, насколько он, оказывается, высокий по сравнению со мной.
— Да, хочу прогуляться. Можешь, конечно, это сделать без меня. Я тебе привезла домашние стейки из куриной грудки и овощи на пару. Все, как ты любишь. Дико полезно, но совершенно невкусно. Оставлю в холодильнике, и поеду работать.
— Прекрати. Я сейчас оденусь и пойдем.
— Правда? — я радостно оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Ярослав снимает футболку, — упс, извини.
— Ты что-то там не видела?
Он натягивает на себя толстовку и легкую куртку. Я многозначительно киваю ему на ноги.
— Ты пойдешь в куртке и шортах?
— Закаливание полезно. Тем более, там достаточно тепло.
— Будешь выглядеть, как бомж. Если бы ты в таком виде попытался со мной познакомиться на улице — я бы ни за что не подумала, что у тебя миллионы на счетах.
— Ты планируешь меня с кем-то познакомить, Вася? — хмыкает он.
— Нет, — я в ответ фыркаю, — в роли Купидона для бывшего мужа я выступать не буду. Как-нибудь сам.
— Пойдем уже, — тяжелая рука ложится на плечо, когда Ярослав проходит мимо, заставляя меня замолчать, — хватит всякую фигню болтать.
Солнце на территории больницы припекает как-то совсем уж по-весеннему. Я подставляю лицо теплым лучам, понимая, что эта хорошая погодка ненадолго и надо пользоваться моментом насладиться ей.
— Когда тебя выписывают? — спрашиваю я, когда мы доходим по дорожке вглубь больничного парка, туда, где достаточно тихо и безлюдно.
— Пара-тройка дней еще, и я вернусь. Передвигаюсь я самостоятельно, а все упражнения могу делать и дома.
— Оу, — я смотрю на него, — хорошо, хоть предупредил заранее. А то приехал бы, а я на твоей кухне в одной пижаме хозяйничаю. Я тогда съеду завтра. Как раз соберу вещи и подыщу другую квартиру, чтобы всяким Германам не вздумалось зайти в гости. Я, конечно, к той привыкла уже, но надо что-то менять в жизни. К тому же, я всегда хотела переселиться поближе к офису. К центру. Может, работу сменю, и будет проще найти новую поблизости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бывший муж молча случает, как я перечисляю свои планы на жизнь. Только под конец он разворачивается, преграждая мне дорогу и я, ойкнув, ловлю его прямой и внимательный взгляд.
— Тебе необязательно завтра съезжать, Вася.
— Ой, успокойся. Все в порядке. Поверь, я не бомж и у меня есть деньги на съем квартиры. Я не хочу тебя смущать, к тому же, —фыркаю я, — у тебя будут другие заботы. Слушай, это не мое, конечно, дело, но я бы на твоем месте продала тот бизнес, за который все так грызутся. Каждый человек достоин спокойной жизни. Мне кажется, ты уже достаточно пострадал. Счастье не в деньгах, хотя, у тебя их и так много останется, я думаю.
— Вась, — бывший сощуривается, — ты переводишь тему. Во-вторых, я уже сам решу, что мне делать со своим делом. Счастье не в деньгах? Я это от тебя слышу?
— Конечно, ты сам решишь. Ты всегда решаешь все сам, — я приподнимаю бровь, — да, ты слышишь это от меня! Не делай такое лицо. Я насмотрелась на примеры подруг, которые гнались за богатой жизнью и ничего хорошего из этого не вышло. И у нас все вышло бы, может, иначе.
Я делаю паузу, пожав плечом. За время, которое мы с Ярославом потратили, чтобы научиться нормально общаться друг с другом, мои обиды на прошлое испарились и теперь я могла говорить о нем спокойно и без истерик.
— Если бы перед моими глазами тогда не мельтешили Инстаграмы подруг, которые катались каждый месяц на моря, тратили бешеные деньги на рестораны и роскошную жизнь, я бы меньше завидовала. Мне правда было очень завидно, и я уставала. Я бы тогда сказала все иначе. Но мне было тогда всего двадцать лет, Ярослав, и да, сейчас я скажу — счастье не в деньгах. Они должны быть, но так, чтобы хватало на жизнь и хоть какие-то развлечения... хватит смотреть на меня, как на восьмое чудо света! Будто бы ты считаешь иначе.
— Я просто смотрю на тебя, Вась, — усмехается Ярослав, — но, вообще-то, я реально считаю немного иначе.
— Отлично. Мы поменялись ролями за эти годы. Теперь ты меркантильный, а я расслабленно работаю на любимой работе.
— Слушай, — у него вырывается короткий смешок, — заканчивай. Вернемся к предыдущему разговору. По поводу твоего «съеду»... Когда я тебе оставил ключи... твою мать, — ругается внезапно Ярослав, глядя мне за плечо, — тебе чего?
Я оборачиваюсь. К нам идет улыбающийся Митя.
Черт! Ну как ты невовремя!
— Извините, что прерываю, — произносит он, — но тут, короче, тема классная нарисовалась. В общем, тот тип... ну... — он заминается, бросив на меня взгляд, — короче, тот тип, которому Герман подмахивает. Ты понял, да? Короче, его за жопу взяли конкретно. За хищение, откаты, уклонение от налогов, убийство... долго перечислять. Впаяли по полной программе. Такое чувство, будто кто-то подсуетился и слил его. С одной стороны радостно, с другой — хрен знает, кому это надо было и кто на его место придет. Только что птички на хвостике принесли новость. Ну...
Митя снова многозначительно косится на ошалевшую меня. Ярослав тоже бросает на меня взгляд и едва кивает.
— Поболтаем попозже, Вась. Отправляйся домой. И не спеши съезжать. Есть разговор к тебе.
— Ладно, — тоненьким голосом произношу я. Развернувшись, делаю шаг и падаю в обморок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Последняя мысль, которая посещает мою голову — «что за фигня?!».
Часть 26
— Не переживайте, Василиса, — улыбается мне врач, пока я лежу на кушетке рядом с аппаратом УЗИ и растерянно моргаю, не понимая, зачем меня сюда притащили, — с ребенком все в порядке. Вам нужно больше отдыхать, чтобы обмороки не повторялись, беречь себя и пить витамины. Беременность — это большая нагрузка на организм.
