Читаем без скачивания Улыбка гусара - Алексей Глушановский

— Надеюсь, у прекрасной дамы не возникнет моральных препятствий понаблюдать за забавным представлением?

— Отнюдь! Я даже представляю, что сейчас весело будет только нам, но уж никак не тем, кто в это освящении участвует.

Правильно понимает Элен, очень правильно. Сейчас «святость» подобного идиотизма превратится в полную свою противоположность.

А ну-ка! В трансформации я не силен, но на такую малость должно бы и хватить… Впрочем, зачем мучаться? Лучше поступим по-другому… Маленькое вмешательство в мозг хозяина роскошной «тачки» — как выражается Элен, — прошло совершенно незамеченным.

— Эй, мешок с деньгами! — окликнул я хозяина автомобиля. — Неужели тебе нравится та субстанция, которую льют на твою машину?

Вышеупомянутый, больше всего смахивающий на приплюснутого колобка, попытался было заорать в мою сторону нечто матерное, а то и пригрозить натравить свою охрану. Вот только чересчур уж циничная ухмылка на моем лице, да палец, направленный в сторону священника с кропилом, заставили его перво-наперво посмотреть в указанном направлении. А посмотреть стоило.

Звучал молебен, кропило в руках заросшего бородой священника щедро разбрызгивало святую воду. Ну а в голосе долгополого явственно прослеживались мечтательные нотки, вызванные, похоже, хорошей платой за обряд. Вот только вода для заказчиков неузнаваемо изменила вид, превратившись в зеленую, а к тому же и отвратительно воняющую болотную жижу. Иллюзия, зато как она подействовала! Возмущенный рев оскорбленного в лучших чувствах (в смысле несоответствия услуги и платы) богатея отозвался в моих ушах приятной музыкой.

Я вообще обладаю душой тонкой и чувствительной, то есть не слишком люблю зрелище, когда из человека делают котлету, но моя готесса с очень уж естественным удовольствием следила за разворачивающимися событиями… Нет, ну зачем же так сильно мордой о корпус машины прикладывать! Вот и вмятина образовалась, а вот и еще одна… Ладно, забавного помаленьку, но прежде еще один маленький «подарок» учиним.

Прямо перед физиономией, впавшего в грех алчности святого отца украсившейся насыщенными фонарями под обоими глазами, из воздуха соткался мой бесенок, на пару мгновений перешедший в видимую форму.

— Алчность вредна для души и здоровья, об этом и Господь наш говорил! — заверещал он невыразимо противным голосом, после чего вновь исчез.

Мда, зря я опрометчиво посчитал верещание Чумы противным… Дело в том, что после этого раздался еще более громкий и противный визг, причем источником его послужили несколько глоток одновременно. Представляю себе шок чересчур сребролюбивого священнослужителя, у которого перед носом появляется явно не ангельское отродье и читает короткую, но очень уж убедительную проповедь. Интересно, сразу с ума сойдет или все же просто малость поубавит неумеренную страсть к деньгам? Я задал было такой вопрос Элен, на что получил едкий, но вполне справедливый ответ:

— Да вряд ли это поможет… Пошарахается с недельку от каждой тени, а потом сочтет все это за временное помрачение ума. То есть вновь за старое примется.

— А и ладно… Зато зрелище было в высшей степени примечательное, к тому же плохое настроение испарилось. Пойдем отсюда?

— Пойдем, — охотно согласилась Элен. — Все равно ничего особо интересного тут уже не будет.

Это точно. Зато еще одну примечательную деталь я осознал лишь после того, как мы отошли от места действия на добрую сотню метров. Чума то заговорить изволил! Значит все, сформировался бесенок, теперь будет только совершенствовать свои умения в прямой зависимости от количества поступающей энергии.

Хорошо… Даже дневное время и не слишком приятные люди вокруг не могли теперь испортить поднявшегося настроения. Проснулась ностальгия по хорошему табаку, поэтому по совету Элен была приобретена пачка сигарет, напомнивших мне испанские «пахитосы», только те были завернуты в солому, а эти в лист тонкой бумаги или же в лист, но табачный. Второй вариант пришелся более по душе. Вот только улица с ее многолюдством изволила совсем уж осточертеть, потому мы и решили свернуть в какой-нибудь укромный закуток. Хорошо хоть они никуда не исчезли, присутствуя в лабиринте каменного леса практически везде. Да, стоило лишь свернуть в сторону с оживленных трасс и можно было сколь угодно долго отдыхать от чересчур навязчивого людского общества.

Неплохое местечко обнаружилось — небольшая деревянная беседка в тени раскидистого дерева. Таким подарком грех было не воспользоваться, посему я с большим удовольствием присел, откинувшись на изогнутую спинку удобной скамьи. Естественно, Элен была не только пропущена вперед, но предварительно со скромного места для отдыха легким телекинезом была сметена вся пыль, могущая там оказаться.

Ну а потом можно было и закурить, благо и сигарета оказалась неплоха, весьма неплоха… Да и современные средства для высекания огня были не в пример менее хлопотны, нежели существовавшие в мое время. Нет, произошедший за время моего фактического отсутствия прогресс может быть очень и очень полезен. Однако, сразу замечу, что последнее утверждение верно лишь в отношении материального мира! В духовном же, насколько я понимаю, все было с точностью до наоборот…

— Хозяин, а мне? Хочу! — вновь проявившийся Чума хлопал крыльями у моего правого плеча и недвусмысленно поглядывал на лежащую рядом открытую пачку сигарет.

— Да травись на здоровье, — безразлично пожал я плечами. — Впрочем, нам обоим это не грозит — мое тело ближе к мертвому, чем к живому… Ну а у тебя его вообще нет как такового. Так, сгустившаяся энергия.

— Граф, так он теперь что, говорить будет?

— Будет… И не просто говорить, а скорее даже болтать много и не всегда по делу, — вздохнул я, вспомнив о привычках подобного рода существ. — Он же пока как дитятко неразумное, пусть и опасное для посторонних, особенно для моих врагов.

Это «дитятко» сейчас было всецело поглощено тем, что порхало вокруг пачки размером в половину самого бесенка и прикидывало, как именно половчее воспользоваться сигаретами. Мы с Элен с интересом наблюдали за сим действом, тем более что дел особых все равно не наблюдалось. Ага, догадался все-таки! Переправил с трудом извлеченную из пачки сигарету из мира обычного в промежуточный, где в какой-то мере и обитают все подобные существа. Ну а там размеры, а заодно и масса, не имеют столь серьезного значения и варьируются в зависимости от необходимости. Вот и предстал Чума через несколько секунд с сигаретой в пасти, что вполне соответствовала его габаритам.

Зрелище, доложу я вам, редкое… Но где-то и умиротворяющее, признаю. Тесная компания, где не приходится ожидать какой-либо гадости, да и проблемы временно отходят на второй план. Красота! Но подобные моменты, кажется так и созданы для того, чтобы кто-то попытался их нарушить… Даже в этом тихом, уединенном месте оказалось возможно появление посторонних. Впрочем, хорошо хоть не шваль какая, а судя по одежде и внешнему виду, вполне приличный человек.

— Чума, исчезни, — скомандовал я, и бесенок понятливо перешел в невидимое состояние, все так же, не выпуская из крепких остроконечных зубов дымящую сигарету.

Интересно… Неторопливо приближающийся к нам человек явно не походил на большинство представителей толпы, что в неисчислимом множестве попадались мне на улицах города… И не во внешнем облике дело, а в чем-то другом. Хотя и облик… Странная, очень странная походка, медленная и своеобразная. Где-то я такое уже видел… Лет ему ближе к сорока, коротко остриженные волосы, жесткое, волевое и оценивающее выражение глаз. Такие бывают или верными соратниками или опасными врагами. Чем-то напоминает он мне сослуживцев моих прежних, многие из которых под Бородином остались…

— Надеюсь, я не помешаю вашему отдыху? — осведомился тот, подойдя ближе. — Просто я тут постоянно привык находиться, больно уж спокойно.

— Извольте, сударь, — я слегка склонил голову в знак приветствия. — Места тут достаточно, тем более что оно не принадлежит кому-то конкретному. Располагайтесь.

Незнакомец присел неподалеку, но с такой осторожностью и столь неестественно, что я чуть было не выругался от собственной недогадливости. Ноги, а точнее их отсутствие. Деревяшки… Слышал я об умельцах, что для воинов покалеченных подобные устройства изготавливали. Отсюда и медленная, неуверенная походка, да и вообще некоторые особенности движения.

Зато выражение глаз… Таких не может быть у того, кто получил увечье просто по случайности. Взгляд воина, пусть искалеченного, но никак не сломленного. Не удержавшись, взглянул на ауру. Все верно. Этому человеку не раз доводилось проливать кровь, как свою, так и чужую. Но проливал он её в честном бою, грудь в грудь с опасным и сильным врагом. Ни следа противных оранжево-желтых пятен, какие оставляет всякая совершенная человеком подлость, на его ауре я не обнаружил.