— Святой, — сказал Зигфрид, — это Ворон Хугин. Он почти прикончил свою сестру, заставляя ее пророчествовать, и он запросто сделает то же самое с тобой.
Глава одиннадцатая
ХРАВН
Глаза этого существа как будто пронзали Элис насквозь, те же сияющие, словно драгоценные камни, черные глаза, которые высматривали ее на чердаке дома. Она чувствовала, что вся дрожит, поэтому попятилась в тень. Вдруг он ее узнал? Он смотрел вниз, на священника. Наверное, все-таки не узнал.
Ворон вышел в пятно света, отбрасываемого пламенем свечей, и она смогла как следует его рассмотреть. Кожа да кости, на плечах плащ из черных перьев, черные волосы стоят дыбом, намазанные маслянистым дегтем, а приклеенные к ним перья образуют подобие черной короны. Его лицо, теперь отчетливо видное, было изрыто чудовищными наслоениями шрамов, глубоких, но коротких; некоторые из них распухли и нагноились, некоторые успели зажить, а некоторые еще сочились кровью. От этого существа разило мертвечиной.
Элис смотрела, как он приближается. Монах вздрогнул, когда Ворон склонился к его уху и зашептал на латыни.
— Пророк, — произнес он. — Это ты Жеан, которого все называют исповедником?
— Я не заключаю сделок с дьяволом.
— Я не дьявол. Ты будешь помогать нам, пророк. Если у тебя есть дар, я объясню тебе, как это делается.
— Откуда ты знаешь наш язык, чудовище? — спросил исповедник.
Жеан понимал, что его бьет дрожь, как это часто случалось, когда он гневался, и он проклинал себя, понимая, что враги могут принять эту дрожь за проявление страха.
— Меня тоже готовили в монахи, некоторое время.
— Значит, ты отвернулся от Христа.
— В Сен-Морисе Он нашел меня, — Ворон сжал кулак, выставив два пальца, — и там же, в Сен-Морисе, Он вышвырнул меня. — Он уперся рукой в пол. — Обращение происходит двумя путями, исповедник.
Жеан сглотнул комок в горле. Он знал название монастыря. Аббатство Сен-Морис — это обитель августинцев на востоке, в Валезанских горах. Один из главных оплотов христианства, известный своими сокровищами и реликвиями, а также песнью веков, laus perennis — монахи начали петь псалмы примерно четыреста лет назад и с тех пор, сменяя друг друга, не умолкали ни разу. Как же подобное чудовище могло появиться в таком месте?
— Откуда ты знаешь меня?
— Слышал о тебе. Мне говорили, что я должен бояться тебя.
— Бойся Господа, — сказал Жеан, — ибо Он готовит особенные испытания таким, как ты.
Ворон улыбнулся.
— И таким, как ты, кажется, тоже.
Элис пыталась понять, что за акцент слышится в речи Ворона. Точно северный, но не такой, как у данов. Он походил на акцент купца.
— Ты можешь заставить монаха найти девчонку? — спросил Зигфрид.
Элис не поняла слов, однако догадалась, о чем идет речь, по его нетерпеливости и жестам.
Ворон кивнул, отвечая на латыни:
— Если времени мало, может, и смогу, а может, и нет. Если времени будет много, точно смогу.
Король рассердился, взмахнул рукой, обводя свой лагерь и, как догадалась Элис, требуя, чтобы Ворон поторопился.
— Тогда попытаемся. Прибегнем к быстрому способу. Монаха он убьет, но мы все узнаем.
Ворон снова говорил на латыни. Элис понимала, что, прибегая к языку, который король понимал плохо, этот монстр наслаждался своим превосходством, даже своей властью над королем. И еще он угрожал монаху.
Король сказал что-то по-своему.
— Он считает, что держать тебя в лагере живым опасно, исповедник. Неужели он не понимает, что за твоими останками тоже придут, это же реликвия? Может, мне перемолоть их в порошок?
— Никто не станет меня искать, — солгал исповедник.
— Напротив. Даже мертвый ты будешь сплачивать людей, однако не будем забегать вперед.
— Сколько времени нужно? — спросил Зигфрид.
Последовал новый обмен репликами на языке северян. Элис чувствовала, что король не доверяет Ворону. Зигфрид возвысил голос.
Ворон пожал плечами и склонился над исповедником, сидящим на полу. В свете огня искореженное тело монаха напомнило Элис скрюченный огарок свечи, а черный силуэт, согнувшийся над ним, походил на его тень.
— Ты станешь помогать нам, исповедник? Станешь служить нам своими способностями? Это будет стоить тебе недорого. — Ворон говорил на латыни.
Ответом Ворону стало молчание.
— Ты знаешь, как проявляется магия? — спросил Ворон.
Монах ничего не ответил, но Элис чувствовала исходящий от Ворона холод, от него веяло неким высокогорным и уединенным местом и чем-то еще, чего она не могла понять. Ей хотелось назвать это одиночеством, но она не могла представить, чтобы это существо испытывало какие-то человеческие чувства.
Ворон продолжал:
— Я знаю. Через потрясение. Мысли человека переплетаются, словно нити на ткацком станке. Если в тебе живет магия, то она — единственная ниточка, затканная другими, иллюзиями повседневной жизни: голодом, похотью, болтовней ваших святых отцов, ощущениями и запахами внешнего мира. Эти иллюзии можно прогнать. Необходимо нечто, оставляющее шрамы, переворачивающее, обращающее мысли в хаос. Нечто, что перерезает простые нити и оставляет ярко сиять одну истинную, магическую нить. Ваши отшельники достигают этого через уединение: в одиночестве мысли начинают натыкаться друг на друга, обнажая скрытую под ними магическую сущность. Ваш Христос сделал это на кресте; он вызывал молнию и оживлял мертвецов, тогда как остальные вокруг него могли только болтать и умирать. Не каждому дано этого достичь, или, точнее, можно достичь разного. Некоторые начинают пророчествовать. Некоторые видят вдаль в пространстве, но не во времени, помещая свой разум в тело ворона и летая в вышине. Некоторые замедляют время и видят все происходящее вполовину быстрее, становясь могучими воинами. Большинство же может только кричать.
Ворон ходил вокруг исповедника, глядя на него так, как покупатель глядит на поросенка в базарный день.
— А ты можешь верить в любую ложь. — Сравнение Иисуса с чародеем возмутило монаха, и он не смог удержаться от ответа.
— Скажи-ка мне, исповедник, когда ты впервые начал видеть, когда видение пришло к тебе в первый раз, твое тело и стало таким, как сейчас?
— Господь дважды благословил меня в тот день.
— Так это способность видеть сделала тебя калекой, или же, став калекой, ты начал видеть? И когда ты видишь, твоя болезнь усиливается или нет? Я спрошу тебя еще раз. Видения являются причиной или следствием твоего недуга?
— Все от Господа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
