— Или ты?! — Харви раненным хищником рванулся к безумному бывшему ординатору.
— Ну-ну, пёс! Поаккуратней — наступишь. Я сканировал сознание Любека, но кроме голых баб там уже ничего не было…
— Тогда ты?! — Харви поймал бесцветного Клавдия за многострадальный галстук.
— Я вообще не понимаю о чём речь! — забубнил Клавдий, стараясь не смотреть в глаза разъярённому лейтенанту. — Оставьте меня в покое! Я никогда ничего не хотел, кроме покоя… Это у них вон — амбиция!!! — Клавдий попытался кивнуть в сторону Клифских.
— Кто убил Генри? — взревел Харви. — Кто устранял архивариусов? Как, входя в одно здание, человек оказывался в совершенно другом, удалённом от первого бог знает на сколько?
На мгновение в комнате повисла тишина, а потом раздался спокойный голос Берта:
— Я думаю, что в данный момент только один человек может ответить на все эти вопросы.
— Кто? — хрипло спросил Харви.
— Естественно, наш неугомонный Брайан. — Берт хмыкнул и лениво добавил: — ну, а на некоторые — Анна Вирт.
Глава 7
— Кто я? — эхом откликнулся Брайан. — Ещё одна несостоятельная модель человеческих отношений?..
— Кажется, ты начинаешь постигать всю глубину парадокса. Модель, заложенная в основе твоего функционирования, явно неадекватна средствам, затрачиваемым на его реализацию. Стоило чуть упростить критерии и…
— Вся система стала несостоятельной!
— Да! Как не удивительно. Хотя, казалось, что упрощение приведёт к стабилизации… Тогда, пришлось провести глубинное сканирование и анализ. Но это привело к ещё более катастрофическим последствиям.
— Повышенная смертность старших архивариусов?! Естественно, кому приятно заглянуть в тёмные пучины собственного подсознания…
— Не только. Именно тогда возникли первые случаи странной болезни, принявшие в дальнейшем устрашающие формы эпидемии.
— Идиосинкразия к печатному тексту, вначале служившая простой защитной реакцией, обернулась предвестником грозного недуга — Информационного Имунодефицита.
— Скорее, первым его проявлением.
— Но ответь мне: верно ли то, что ИИД имеет вирусную природу.
— Да! В некий момент информационные поля со специфическим набором дефектов породили информационный вирус, основной характеристикой которого является отрицательный объём.
— Как это отрицательный объём?
— Другими словами — это квант информационного поля не несущего информацию, а поглощающего. Вирус информофаг. Лёгкие симптомы заболевания отмечались у вас и ранее — отвращение к чтению, например. Но тогда вирус был ещё слаб, а условия для его мутации недостаточно благоприятные.
— Значит, косвенным виновником мутации…
— Да! Нарушив более-менее устоявшееся равновесие, я явился катализатором процесса мутации вируса ИИД… Хотя, возможно, немаловажным, если не определяющим, фактором здесь был новый аспект социального развития вашего общества. Так или иначе — в итоге — зыбкое равновесие рухнуло — коммулятивный эффект жизнедеятельности информофага стремительно разрушал связи в информационном пространстве. Ваша реальность стала распадаться на взаимонесвязанные обломки — на колапсирующие участки, внешне проявляющиеся как Приступ, а следующим этапом будет…
— Смотрите!!! Он исчез! — Клавдий Орст, вложив в истошный вопль всю свою хилую жизненную силу, обвис на руках, придерживающих его сотрудников СПК.
— Кто исчез?! — рявкнул Харви, но тут же увидел, как его люди, ещё недавно крепко держащие бывшего ординатора, затравленно озираются по сторонам.
— Так вот как он сбежал из клиники. — Среди общего переполоха голос Берта был раздражающе спокоен.
— Где он? — метнулся к Берту взбешенный Харви. — Мне осточертело ваше напускное всезнайство! Что это ещё за очередные чудеса?
Берт холодно глянул на лейтенанта и нехотя буркнул:
— Из-за чего это собственно вы так возбудились? Вас же уже не шокирует существование Клифски в двух экземплярах? А это явления одного поряд… Спятить можно!!! — последняя фраза относилась к внезапной материализации в комнате ещё одного персонажа.
Между, не пришедшими ещё в себя, после исчезновения ординатора, патрульными возник человек — и был это… третий Клифски.
— Короче — хрипло выдавил Харви, обращаясь к Берту, — или вы сейчас же, отбросив идиотский вид всезнайки, всё популярно разъясните или… или… — что или лейтенант так и не придумал. В комнате возник четвёртый Клифски.
— …замена всех поражённых участков на стабильный, приспособившийся к новым условиям элемент, обладающий нулевым объёмом информации, то есть, элемент не интересующий информофаг; клонирование нуль-объёмного элемента — восполнит урон, нанесённый информофагом…
— Боже мой, их уже семеро!
— Что нам делать, Берт? Не молчите: вы ведь знаете все ответы…
— Глядите восьмой! Девятый!
— Клифски, прекратите или я буду стрелять!!!
— Господи, неужели ничего нельзя сделать?
— А зачем? Трагедия плавно переросла в фарс. По крайней мере, теперь всё совершается вполне естественным путём — без насилия.
— Да как же вы можете так рассуждать, — Брайан наконец сделал последний шаг и оказался у крохотной двери. — Да кто вы такой, собственно?
И, не дожидаясь ответа, Брайан пинком распахнул дверь…
…гружёная вагонетка…
«Упорядочение информационных полей… Странная папка… По-моему, именно о ней спрашивал Брайан. Почему я её раньше никогда не видела?» — Анна Вирт, сидя у себя в кабинете, распахнула папку из старого пожелтевшего картона и, пробежав пару строк глазами, вдруг почувствовала страшное головокружение.
…и кровь на стенах…
Глава 8
— Кто я? — как-то жалобно прозвучал в сознании Брайана голос, привнесённый извне. — Впрочем, не всё ли равно? Возможно, я случайно разбуженный природный фактор, а разум это лишь побочный продукт моей жизнедеятельности. В папке, которую в данный момент держит в руках ваша подруга, о моём происхождении написано довольно скудно. Скорее всего я природная информационная аномалия, а может — созданный искусственно… Датировать мой возраст не удалось даже приблизительно. Что является катализатором моего пробуждения — неизвестно.
Впервые за последние пятьдесят лет я пробудился тридцать пять лет назад. Попытка контакта со мной была обоюдо неудачной и кратковременной. Одним единственным мертворождённым плодом этого контакта оказалась папка, где, кроме плана подземного лабиринта, служащего мне временной обителью, есть скучное описание массы научных и псевдонаучных экспериментов, а также растерянный вывод: что мол высокая комиссия столкнулась с рядом непонятных эффектов, повторить которые не удалось и, следовательно, необходимо считать их несуществующими, но на всякий случай засекретить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
