бурлили за огромным столом, перебивая кантри-музыку, играющую на фоне. Темы менялись слишком быстро, чтобы я поспевал и тем более вклинивался, даже если бы у меня была на то энергия — а её не было. Весь день я провёл в участке, и за мной хвостиком ходил федеральный маршал, которому, похоже, пи**ец как нравилось меня выбешивать.
Я абсолютно вымотался. Но я пришёл сюда по конкретной причине, и это — получить ответы от Лины «Страхование Это Так Скучно» Солавиты. Она солгала мне и моей семье, и я собирался выяснить, почему.
Я привёл с собой Пайпер для компании. Собачка выглядела такой же уставшей, как и я сам. Она свернулась комочком возле Китти на собачьей лежанке в углу и вырубилась. Остальная часть собачьей своры была слишком буйной, чтобы присоединиться к вечеринке, и поэтому их выгнали во двор.
Еда передавалась за столом, бокалы наполнялись до краёв иногда даже без просьб. Я придерживался своей единственной бутылки пива и заставил себя съесть ровно столько, чтобы не привлекать ничьего внимания. Мы, Морганы, откровенно плохо умели говорить о своих чувствах, а это означало, что мой брат и бабушка не станут до меня докапываться. Но Наоми и её родители были из числа тех, кто умеет замечать проблемы и заболтает тебя до полусмерти, изо всех сил стараясь эту самую проблему решить.
Выписавшись из больницы, я пришёл в чистую квартиру, со свежевыстиранным бельём и полным холодильником готовой еды. Уитты ясно дали понять, что они приняли под своё крылышко не только Нокса и Уэйлей, но и меня тоже.
После целой жизни в комфортно дисфункциональной семье Морганов это весьма тревожило.
Половина собравшихся за столом взорвалась хохотом из-за чего-то, что я упустил. Внезапность этого взрыва застала меня врасплох. Видимо, Пайпер тоже. Она взволнованно тявкнула. Китти невозмутимо положила свою большую голову на тельце Пайпер, и через считанные секунды они обе снова задремали.
Столько оживления этот старый дом не видел со времен моего детства, и я не мог с этим справиться. Я приготовился действовать так, как приучил себя — стиснуть кулаки и перетерпеть. Но присутствие Лины слева от меня порождало во мне узел спутанных чувств, которые сплелись посреди пустоты, что теперь постоянно жила в моей груди. Это жжение влечения, которого я не понимал, до сих пор обитало там вместе с лёгким чувством вины за то, что я использовал её, чтобы отпустить несколько подколок в адрес засранца Нолана. Но прежде всего я был взбешён.
Она намеренно ввела всех в заблуждение относительно её работы. И по моим меркам это равнялось лжи. Я не терпел ложь и лжецов.
Наш разговор этим утром вызвал у меня вопросы.
Я немного копнул в перерывах между бумажной работой и помощи Службе по Контролю за Животными — им пришлось ловить лошадь, сбежавшую с конюшен Бейкон и обосравшую одну из улиц города.
Но ужин — это не то место, чтобы затевать допрос. Так что я выгадывал время и старался ограничить количество раз, когда я смотрел в её сторону.
На ней были тесные джинсы и серый кардиган, выглядящий мягким как облако. Это вызывало у меня желание протянуть руку и дотронуться до неё, потереться лицом о ткань. И…
«Так, спокойно, жуткий тип. Возьми себя в руки. Ты просто в депрессии и бешенстве. Ты не сталкер, любящий нюхать свитера».
Я стряхнул с себя туман и предпринял слабую попытку поучаствовать в разговоре.
— Лу, как партия в гольф? — спросил он.
Аманда, сидевшая справа, пнула меня под столом. Наоми поперхнулась своим кофе.
Лу, сидевший в нижней части стола, ткнул вилкой в мою сторону.
— Сейчас расскажу. В девятую лунку никак нельзя попасть с трёх ударов.
— И теперь нам всем придётся страдать, — прошептала Аманда, когда её муж принялся пересказывать свои сложности и злоключения на поле.
Я предпринял попытки отвлечь своё внимание от Лины, пока Лу излагал десять основных причин, почему пар для девятой лунки рассчитан неверно.
Пайпер храпела своим странно громким носом-свистком, который дважды будил меня прошлой ночью. Кончик её хвоста время от времени постукивал, будто её сны были счастливыми. По крайней мере, это лучше, чем просыпаться от другого звука, который жил лишь в моей голове.
Глаза Наоми заискрили, когда Нокс положил ладонь на её шею сзади и прошептал что-то ей на ухо. Уэйлей подождала, убедившись, что её опекуны заняты, потом положила два стебля стручковой фасоли на салфетку. Она заметила мой взгляд и изобразила невинное лицо.
По ту сторону стекла уже опустилась ночь, отчего деревья и ручей скрылись из виду. Освещение внутри было приглушённым, а свечи делали атмосферу ещё уютнее.
— Передай курицу, Нэш, — попросила Лиза Джей, сидевшая во главе стола. Я поднял блюдо и передал его влево. Пальцы Лины соприкоснулись с моими, и мы едва не уронили блюдо.
Наши взгляды встретились. В этих прохладных карих глазах жила искра буйного нрава, скорее всего, сохранившаяся от нашей стычки утром. Но в целом у меня было больше причин злиться, чем у неё.
Лина нанесла макияж и по-другому уложила волосы. Это вызывало у меня ассоциации с дерзкой пикси. Её серёжки были в виде крохотных колокольчиков, игриво раскачивавшихся в мочках её ушей. Они позвякивали всякий раз, когда она смеялась. Но сейчас она не смеялась.
— Я хочу получить курицу в этом году, — выразительно протянула Лиза Джей.
Я сумел передать блюдо и не рассыпать курицу по полу. Мои пальцы сделались тёплыми от её касания, и я сжал руку в кулак на коленях, чтобы сохранить этот жар.
— Твоё лицо выглядит дерьмово, — объявил мне Нокс.
— Нокс! — возмутилась Наоми.
— Что? Если собрался отрастить бороду, то или отращивай проклятую бороду, или имей совесть записаться в салон и сядь в моё бл*дское кресло. В любом случае, определись. Не расхаживай по городу с фермой недощетины на лице. Это дурная реклама для «Виски Клиппера», — пожаловался мой брат.
Уэйлей закрыла лицо ладонями и пробормотала что-то про банку и овощи.
Я потёр ладонью подбородок. Я опять забыл побриться.
— Поешь ещё стручковой фасоли, Нэш, — настаивала Аманда справа от меня, водрузив мне порцию добавки поверх той, что я ещё не трогал.
Уэйлей встретилась со мной взглядом с другой стороны стола.
— Эта семья помешана на зелёных штуках.
Мои губы изогнулись. Ребёнок до сих пор привыкал к понятию «семьи» после целой короткой жизни под дурным влиянием.
— Уэйлей, ты разве ни о чём не хочешь попросить Нокса и Нэша? — подтолкнула Наоми.
Уэйлей на секунду посмотрела в
