Ковбой обдумывает сказанное. Затем ухмыляется.
– Ты прав, Джокер. Засранец этакий. Ты прав. Надо мне свою программу в кондицию привести. Жаль, сержанта Герхайма тут нет. Он бы знал, что делать.
Ковбой обдумывает сказанное. Затем ухмыляется.
– Черт.
Идет обратно к отделению.
– Выдвигаемся...
Отделение медлит. Раньше Бешеный Граф всегда говорил, что им делать.
Зверодер поднимается. Он упирает свой пулемет M-60 в бедро. Молчит. Обводит взглядом грязные лица. Двигается в путь.
Отделение собирает снаряжение и двигает вперед.
Ковбой машет рукой, и Зверодер становится в голове колонны.
Мы обсуждаем, как будет лучше всего прочесать эту улицу, дом за домом, и в это время к нам с грохотом приближается танк.
Донлон говорит: "Смотри-ка, танк! Мы можем его попросить – "
– Нет, – говорит Ковбой. – Намба тен! Ничьей помощи нам не надо.
– Так точно, – говорит Зверодер.
Я говорю:
– Танк может его подавить огнем, Ковбой. Подумай-ка. Без огневой поддержки мы гуковских хряков с места не сдвинем.
Ковбой пожимает плечами: «Ладно, какого черта!»
Я бегу по дороге, чтобы перехватить танк. Пробегаю мимо куч развалин, которые вчера еще были домами, а сегодня превратились в груды кирпичей, камней и деревянных обломков.
Танк, дернувшись, останавливается. Жужжит башней. Здоровая девяностомиллиметровая пушка наводится на меня. Какое-то время, которое тянется для меня очень долго, мне кажется, что танк собирается разнести меня в клочья.
Из башенного люка высовывается верхняя половина белокурого командира. На лейтенанте бронежилет и защитного цвета футбольный шлем с микрофоном, который торчит у него над губой. Механический кентавр – получеловек, полутанк.
Я указываю на особняки и объясняю про снайпера, про то, как снайпер замочил нашего братана, и про всякую прочую хрень.
Подходит Ковбой и говорит лейтенанту, что надо немного выждать, а потом начать разносить особняки, один за другим.
Белокурый командир танка молча поднимает вверх два больших пальца.
Ковбой направляет младшего капрала Статтена с его огневой группой в обход, позади ряда особняков.
Зверодер устанавливает свой M-60 на низенькую стенку и открывает огонь, обстреливая особняки в произвольном порядке. Каждый пятый патрон – трассирующий.
Танк подкатывает к первому особняку.
Мы, все кто остался, бежим по аллейке и перебегаем дорогу в ста ярдах дальше по улице, где кончается ряд особняков.
На другом конце улицы стоит наш танк. Танк выпускает фугасный снаряд. Верхний этаж первого дома разлетается на части. Крыша проваливается вовнутрь.
Зверодер продолжает вести огонь со своей позиции рядом с танком.
Ковбой подбегает к первому дому с нашего конца улицы. Он осторожно пробирается к углу с задней стороны дома, заглядывает за угол. Ковбой ждет, когда младший капрал Статтен взорвет зеленую дымовую гранату, подав сигнал о том, что его огневая группа заняла позицию и перекрывает подходы с той стороны.
Ждем.
Когда зеленый дым начинает выползать из дренажной канавы рядом с первым домом на дальнем конце улицы, Ковбой машет рукой, и мы все открываем огонь по первому дому с нашей стороны. По очереди перебегаем через улицу к первому дому, присоединяемся к Ковбою.
Ковбой высовывается из-за угла и машет рукой. Огневая группа младшего капрала Статтена начинает палить очередями, поливая заднюю сторону первого дома с их конца улицы сотнями остроконечных пуль в медной оболочке.
Зверодер продолжает обгрызать фасады всех особняков на улице из своего черного пулемета.
Танк выпускает второй снаряд. Первый этаж первого особняка разносится на части. Танк со скрежетом продвигается вперед на двадцать ярдов, останавливается, снова открывает огонь. Второй этаж второго дома взрывается.
Ковбой ведет нас к дверям особняка на нашем конце улицы. Зайдя в дом, мы перебежками передвигаемся от угла к углу. Ковбой срывает кольцо с гранаты и навешивает ее в чью-то кухню. Взрыв сотрясает весь дом, затыкает нам уши.
Стропила делает шаг вперед. Жестикулирует Ковбою, тычет большим пальцем в потолок. Ковбой поднимает большой и указательный пальцы, сведенные в кружок -"О'кей". Стропила вырывает кольцо из осколочной гранаты и бросает ее через лестничный проем на второй этаж. От взрыва штукатурка над нашими головами трескается.
Танк на улице стреляет еще раз.
Ковбой ударяет меня в грудь костяшками пальцев. Затем Стропилу и Алису. Указывает пальцем сначала на Донлона, потом на палубу. Донлон кивает и начинает бесшумно указывать позиции бойцам отделения.
Ковбой машет рукой, и мы поднимаемся за ним по лестнице.
Поднявшись наверх, Алиса пинает окно, и мы все выпрыгиваем на крышу.
Танк стоит через два дома от нашего. Продолжает вести огонь.
Мы избавляемся от снаряжения и перепрыгиваем через шестифутовый промежуток между двумя домами.
На крыше второго дома Ковбой встает на ноги и дает сигнал младшему капралу Статтену, который размахивает в ответ своим пончо. Пули огневой группы младшего капрала Статтена перестают поливать дом, на котором мы стоим.
Я подбегаю к фронтонной части дома и машу Зверодеру. Пули из зверодерского пулемета перестают поливать лицевую часть дома.
Стреляет танк. Разрываются снаряды. Над нами с воем проносится шрапнель.
Мы собираемся над стеклянным фонарем в крыше. Я бросаю осколочную гранату, пробивая стекло. Граната взрывается в невидимой для нас комнате под нами. Взрыв вдребезги разносит фонарь.
Через рваную прямоугольную дыру сваливаемся в чью-то библиотеку. Осколки искромсали книги в кожаных переплетах. Я подбираю маленькую книжку в кожаном переплете в качестве сувенира. Автор – Жюль Верн, название на французском. Я запихиваю книжку в набедренный карман и шарю по бронежилету, ищу еще одну гранату.
Мы пробираемся по дому, забрасывая гранаты в каждый коридор, в каждую комнату. Но никак не можем найти снайпера.
Танк стреляет по второму этажу соседнего дома.
Я говорю: «Времени уже не остается».
Ковбой пожимает плечами. «Он С.А.М. Камня замочил».
Я делаю несколько шагов вниз по лестницу. Ковбой поднимает руку. «Слышите?»
М-60 Зверодера раздирает крышу над нашими головами.
Я говорю: «Зверодер совсем dinky-dow? Чокнулся?»
Ковбой мотает головой. «Нет. Звер как человек – мудак, но хряк он отличный».
Мы бежим обратно в библиотеку.
Подтаскиваем под разбитый купол тяжелый антикварный письменный стол, Ковбой забирается на него и вылезает обратно на крышу.
Выстрел из снайперского карабина Симонова врывается в приглушенный ритмичный стук зверодерского пулемета.
Ковбой сваливается обратно сквозь купол. Алиса, который успел залезть на стол, ловит Ковбоя и бережно опускает его на стол.
Срываю кольцо с гранаты. Залезаю на стол, хватаюсь за крышу левой рукой. Отпускаю скобу. Она со звоном отлетает в сторону и тарахтит по крыше. Я выжидаю три секунды, удерживая скользкую от пота зеленую овальную гранату и, подтянувшись, бросаю ее назад-вверх, чтобы она скатилась по крыше прямо над нашими головами. Граната взрывается, осыпая всю крышу сотней с половиной проволочных обрезков. Потолок трескается. Алиса прижимает к себе Ковбоя. Штукатурка и щепки отскакивают от моей каски.
Стропила запрыгивает на стол и вылезает на крышу.
Я в удивлении вылезаю вслед за ним.
Танк ведет огонь по первому этажу соседнего дома.
Мы со Стропилой ползем на животе по крыше.
Позади нас Алиса поднимает Ковбоя над своей головой, как в реслинге, осторожно укладывает его на крышу. Потом вылезает сам. Он поднимает Ковбоя на руки, как будто Ковбой – чрезмерно крупный ребенок.
Док Джей окликает нас с крыши первого дома.
Алиса вытаскивает из набедренного кармана моток палаточного троса и завязывает его у Ковбоя подмышками. Он кидает другой конец троса Доку Джею. Док Джей крепко ухватывается за трос и упирается в крышу. Алиса опускает Ковбоя в промежуток между домами. Док Джей выбирает слабину, и в это время Ковбой падает. Обмякшее тело Ковбоя летит по дуге и шлепается о стену где-то под ногами Дока Джея. Док Джей скрипит зубами, вытягивая Ковбоя наверх. Алиса оглядывается на меня, но я машу рукой, чтобы он двигался дальше. Он перепрыгивает на первый дом.
