Ну а потом начался ажиотаж: люди стали приходить, начали таскать деревья, кустарник какой-то бросать вокруг Белого дома. Мы начали понимать, что ра-
бота должна идти на разных уровнях. Борис Николаевич, естественно, на уровне президента, защищающего интересы России. А я сразу понял, что надо работать с информированием, потому что никакой достоверной информации о происходящем ни у кого не было.
Главная причина неудач горбачевской перестройки состоит в том, что нужно было начинать с создания рыночной экономики, введения частной собственности и создания рыночного пространства и его расширения. А мы потеряли даже то, созданное в советское время, рыночное пространство.Сергей Александрович, в ночь на 21 августа страх-то был, острое ощущение опасности возникло?
Было очень острое ощущение опасности. И я, хотя редко выходил из кабинета – все время сутолока была такая, – помню: в этот день было очень тревожно, и войска на улицах начали вести себя по-другому. Именно в ту ночь я понял, что ситуация в общем меняется: видимо, ребятам дали какие-то очень серьезные команды.
И последнее. Не могу вас не спросить…Вы все-таки многие годы – ну я не знаю, были близки или нет, – по крайней мере проработали рядом с первым президентом России. Я не буду вас сейчас спрашивать о том, сколько было Ельциных, – много об этом разговоров. У меня один простой вопрос: по вашему мнению, в чем главное достижение и главная ошибка первого президента России? Как бы вы это сегодня для себя сформулировали?
Главное достижение в том, что Борис Николаевич все-таки был последовательным. Он не менял своих оценок, выбранных направлений движения, он им был все время предан, что ли. И это очень важно, с ним в этом плане было очень легко работать. Всегда была общая стратегическая линия, и, если ты действуешь в рамках этой стратегической линии, у тебя всегда будет поддержка.
А ошибка?
Ну, ошибки…
Главная, главная…
Думаю, 1993 год – ошибка. Конечно, Чечня – ошибка, без всякого сомнения. Все, что заставило применить силу… Это большие ошибки. И еще одна ошибка в том, что подпал под влияние своего главного охранника, который пытался склонить президента к крутым, порой неправедным решениям.
2
Август. Кульминация
Горе, горе стране, которую ежедневно приходится спасать.
Жермен де Сталь
Диалог четвертый
Виктор АЛКСНИС
Виктор Имантович Алкснис
Политик, общественный деятель
В те годы народный депутат СССР, депутат Верховного Совета Латвийской ССР.
Август. КульминацияХроника17 августа 1991 г.
Председатель КГБ СССР В. А. Крючков, премьер-министр В. С. Павлов, министр обороны Д. Т. Язов, первый заместитель Председателя Совета обороны О. Д. Бакланов, секретарь ЦК КПСС О. С. Шенин и помощник президента СССР В. И. Болдин встречаются на объекте «АБЦ» – закрытой гостевой резиденции КГБ СССР в Теплостанском проезде в Москве. Решения: ввести чрезвычайное положение с 19 августа, потребовать от М. С. Горбачева подписать соответствующие указы или уйти в отставку, передав полномочия вице-президенту Г. И. Янаеву, Б. Н. Ельцина задержать на аэродроме Чкаловский по прилете из Казахстана для беседы с Язовым, дальше действовать в зависимости от результатов переговоров.
Егор Гайдар «Гибель империи»
В канун подписания Союзного договора, оформляющего мирный, упорядоченный роспуск империи, [высшие советские руководители] <…> приняли решение сделать то, на что, на их взгляд, президент не решается из-за слабости характера: употребить силу, восстановить политический контроль, сохранить центральную власть. В течение трех дней выясняется, что дело не в Горбачеве, а в уже изменившейся стране.
18 августа, 13:00
Бакланов, Шенин, Болдин, а также заместитель министра обороны СССР генерал В. И. Варенников и начальник 9-го управления КГБ СССР генерал Ю. С. Плеханов на самолете Министерства обороны вылетают в Крым для переговоров с Горбачевым с целью заручиться его согласием на введение чрезвычайного положения. Около 17:00 они встречаются с Горбачевым. Горбачев отказывает им в согласии.
Анатолий Черняев «1991 год. Дневник помощника президента СССР»
У входа в дачу стоял М. С. <…> Спокоен, ровен, улыбался. <…> Рассказывает: cели, я спрашиваю, с чем пожаловали? Начал Бакланов, но больше всех говорил Варенников. Шенин молчал. Болдин один раз полез: Михаил Сергеевич, разве вы не понимаете, какая обстановка?! Я ему: мудак ты и молчал бы, приехал мне лекции читать о положении в стране. (Слово «мудак» произнес при дамах.) <…> Они мне предложили два варианта: либо я передаю полномочия Янаеву и соглашаюсь с введением чрезвычайного положения, либо отрекаюсь от президентства. Пытались шантажировать. (Не пояснил как.) Я им сказал: могли бы догадаться, что ни на то, ни на другое я не пойду. Вы затеяли государственный переворот. То, что вы хотите сделать, антиконституционно и противозаконно. Это – авантюра.
Валентин Варенников «Неповторимое»
Наша встреча закончилась ничем. Ее результаты были весьма туманными, как это бывало вообще в большинстве случаев, когда Горбачеву приходилось принимать решение по острым вопросам или просто говорить на тяжелую тему. В заключение он сказал: «Черт с вами, делайте что хотите. Но доложите мое мнение». Мы переглянулись – какое мнение? Ни да, ни нет?
18 августа, 16:30
На президентской даче в Форосе (объекте «Заря») отключены все виды стационарной связи, включая канал, обеспечивавший управление стратегическими ядерными силами СССР.
Владимир Соловьев, Елена Клепикова «Борис Ельцин. Политические метаморфозы»
Генеральный директор специализированного предприятия «Сигнал», ответственного за техническую связь президента, Валентин Занин заявил, что, для того чтобы изолировать президента, надо демонтировать, изъять и вывезти тонны оборудования. <…> Вывод специалиста: это был случай добровольного невыхода на связь. <…> И Яковлеву, и Шахназарову, и Вольскому удалось дозвониться до Горбачева вечером 18 августа, когда все телефоны <…> уже были отключены. Странно и то, что он ни словом им не обмолвился о визите к нему заговорщиков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
