Несмотря на королевский статус, Елизавета II регулярно устраивает чаепития в парке Букингемского дворца, на которые могут быть приглашены самые обычные люди. Отбор ведётся методом лотереи, а проще говоря, «кому повезёт». «Садовые чаепития» стали традиционными с 1860 года. Впервые они были организованы при королеве Виктории и стали, как считается, весьма удобной формой общения членов королевской семьи с подданными. Причём, очень показательно и важно, что на этих встречах, как сама королева Елизавета II, так и члены королевской семьи ведут разговоры с приглашёнными «на равных». Многие очевидцы, в том числе журналист Налбандян, который лично присутствовал на одном из таких чаепитий, отмечали, что монаршие особы не допускали ни тени высокомерия, вежливо выслушивая своих собеседников, а те, в свою очередь, не позволяли себе подобострастия и восторгов[238]. Но в то же время, у королевы и её семьи обязательно будет свой шатёр, где будут стоять столики с едой и напитками, куда кроме них самих могут допускаться лишь особо важные приглашённые. Среди гостей можно встретить людей самой разной этнической принадлежности и материального достатка. А списки составляются не в королевской канцелярии или на Даунинг-стрит, а в благотворительных, общественных, профессиональных организациях и ассоциациях. По словам Арбитера, за всё время своего правления к 2014 году королева только на «садовых чаепитиях» приняла более полутора миллиона людей[239]. Разве может любое другое правительство похвастаться таким близким общением с гражданами своей страны? – отнюдь.
Если 1990-е годы оказались неудачными для королевской семьи, то начало 2000-х было временем затишья, а вторая половина отмечена новым подъёмом, который способствует укреплению, казалось бы, уже ушедших в прошлое традиций и основ британской государственности.
Согласие Елизаветы на подготовку «глобальной реформы монархии» привело к изменению Акта о престолонаследии 1701 года, что в корне изменило всю будущую королевскую наследную линию. Реформа монархии является продолжением реформы британской политической системы в целом – в 2010 году был принят Акт о конституционной и правительственной реформе[240], который определил работу всех государственных политических инстанций в стране, вплоть до зарплаты членов парламента и прочих чиновников. В конце октября 2011 года в Австралии прошёл саммит Содружества с участием королевы Великобритании, в ходе которого было принято историческое решение, одобренное всеми 16 представителями Содружества, в которых Елизавета II является монархом[241], об изменении зоо-летнего Акта о престолонаследии. Ранее документ разрешал женщинам становиться британским монархом только в том случае, если у них нет братьев. Теперь же с новым Актом о наследовании короны от 25 апреля 2013 года[242] в силу вступает правило первородства – наследником становится первый родившийся ребёнок (после 28 октября 2011 года), вне зависимости от пола, что делает права мужчин и женщин равными. Более того, этот Акт позволяет не только наследнику, но и правящему монарху жениться/выходить замуж за человека католического вероисповедания. Основой для данного решения послужили обсуждения в палате общин в 2008–2009 году будущего закона под рабочим названием «Законопроект (№ 29) о королевских браках и наследовании короны (предупреждение дискриминации по половому признаку)»[243], общественный опрос 2011 года, показавший, что за отмену запрета брака монарха с представителем католической веры[244] выступило 43 % британцев (36 % были против[245]), после которого в 2012 году прошли ещё одни парламентские дебаты, в том числе и в палате лордов под названием «Законопроект о наследовании короны 2012–2013 года»[246]. Малоизвестно, что изменение престолонаследия начало обсуждаться в парламенте ещё в далёком 1997 году, и с тех пор до основных обсуждений в 2008–2009 году, комитетом по данному законопроекту было выпущено 11 черновиков нового закона о престолонаследии. Как тогда, так и сейчас существует много сторонников и противников Акта, как в народе, так и в самом парламенте, но, несмотря ни на что, большинством голосов демократизация института монархии всё же была поддержана и в настоящее время она всё больше входит в новую активную фазу.
Возвращаясь к самому Акту 2013 года, следует отметить, что теперь только первые шесть человек по линии наследников престола обязаны получить одобрение монарха, прежде чем заключить брак, остальные наследники от данного обязательства освобождаются – то есть, Акт 1772 года, по которому все потомки короля Георга II должны получить разрешение на брак у действующего монарха, аннулирован. В этой связи поправкам подверглись и такие исторические документы как Закон об измене 1351 года, Билль о правах 1689 года, Акт о престолонаследии 1701 года и Акт о регентстве 1937 года, в которых также запрещалось иметь связь с католиками.
Хотя, следует отметить, что Акт о наследовании короны 2013 года не совсем однозначен: возникает вопрос, к какой религии будет относиться ребёнок, если его родители окажутся представителями разных направлений – католицизма и протестантизма; кроме того, не ясно, как католик может быть главой государства, когда монарх – глава Англиканской церкви (изменения в титул «Защитник веры» пока не внесены). И последний пункт на деле оказывается наиболее острым и серьёзным, так как в Акте о наследовании короны 2013 года нет уточнений, что супруг-католик монарха или наследника получит титул только принца/ принцессы-консорта, что, по сути, в дальнейшем даст им возможность быть полноценными правителями в случае смерти монарха. Выше упоминалось намерение принца Чарльза стать первым монархом-защитником всех вероисповеданий, а не только англикан, что может быть расценено как пролог отделения института монархии от церкви. Таким образом, чтобы разрешить возможную конфликтную ситуацию, предполагается, что в обозримом будущем должен последовать дополнительный законопроект, уточняющий роль британского монарха в отношении Англиканской церкви.
Ещё одним нюансом является то, что одна из стран Содружества – Австралия – до сих пор не ратифицировала новый закон (на период весны 2015 года). По конституции, всё, что касается изменений в монархии, должно быть одобрено всеми 16 странами Содружества, в которых английский монарх считается главой государства и сувереном[247]. В настоящее время это сделали 15 стран, кроме Австралии, что представляется довольно странным, так как саммит об изменении Акта о престолонаследии 1701 года проходил именно там и с её одобрения.
Первыми, кто «опробовал» данное нововведение были герцог и герцогиня Кембриджские[248]. Летом 2013 года в Британии наблюдался небывалый ажиотаж, связанный с рождением ребёнка – люди делали ставки на дату рождения, пол, имя, вес, даже цвет глаз и волос новорождённого (по официальным данным, сумма ставок превысила один миллиард фунтов стерлингов). А, кроме того, британская казна озолотилась и после родов – только по предварительным оценкам она должна была пополниться суммой в 250 миллионов фунтов стерлингов в основном благодаря новой волне туризма и выпуску сувенирной продукции.
22 июля 2013 года в королевской семье родился мальчик – Его Королевское Высочество принц Георг[249]
Александр[250] Луи[251] Кембриджский, которого в СМИ окрестили «принц Джордж Кембриджский». В настоящее время ребёнок стал третьим в линии наследования британского престола. Таким образом, несмотря на введение нового закона, многовековая традиция сохранилась – новорождённый наследник оказался мужского пола. В апреле 2014 года маленький Джордж уже совершил своё первое турне вместе с родителями на две недели в Австралию и Новую Зеландию. 2 мая 2015 года у герцога и герцогини Кембриджских родись дочь и четвёртая наследница британского престола – Шарлотта Елизавета Диана.
Одним из инициаторов изменения вековой традиции являлся премьер-министр Дэвид Кэмерон. Выступая перед собравшимися на саммите, он сообщил, что существующие правила, дискриминирующие женщин, являются давно устаревшими, а необходимость перемен очевидна. В настоящее время правило старшинства в престолонаследии уже действует в большинстве монархий Европы: следующей королевой Швеции станет принцесса Виктория, а не её младший брат Карл Филипп; то же действует в Бельгии, Нидерландах, Дании и Норвегии[252].
На волне таких изменений, в общественной мысли начинают появляться и другие предложения о расширении правовой основы, например, о создании единого писаного документа конституции,[253] что разрушит всю существующую систему. Причиной тому служит сложность трактовки многих актов, безвозвратно устаревших в начале XXI века. Кроме того, глубинному пересмотру в будущем могут подвергнуться такие институты, как церковь и парламент (в случае отделения церкви от государства, снятия довлеющих над католическим меньшинством запретов, прямых выборов в палату лордов и т. п.).
