— Итак, кем буду?
— Ты, мой друг, Эльза.
— Эльза?! — выпаливаю я. — К черту «Холодное сердце».
— Желание маленькой мисс, — поднимает руки вверх Мэддисон. — Она устанавливает правила.
Я качаю головой в разочаровании.
— Гребаная Эльза? Малышка меня убивает. — Мне придется поговорить об этом с племянницей.
Поднося пиво к губам, я сразу же обращаю внимание на каштановые локоны, подпрыгивающие у барной стойки. Я бы узнал их где угодно. На самом деле, на этой неделе я слишком часто думал о владельце этой дикой гривы.
Как такое возможно? Как будто вселенная хочет меня испытать.
Стиви кажется ошеломленной в баре, когда заказывает выпивку.
Она снова одна?
Я вжимаю задницу в сиденье, заставляя себя оставаться на месте. Но все, чего хочу, это подойти к ней, купить ей выпивку и, возможно, немного подразнить. Мне нравится видеть, как Стиви волнуется, хотя в последнее время, похоже, это она волнует меня.
Взгляд Мэддисона следует за моим, и он поворачивается, чтобы посмотреть, кто это привлек мое внимание.
— Ты, блядь, издеваешься? — спрашивает он. — Ты сказал ей, чтобы она пришла сюда? Зи, какого черта ты делаешь, чувак?
— Ни хрена я ей не говорил. Это продолжает происходить. Как будто вселенная умоляет меня трахнуть ее.
— Ты идиот.
— Я шучу. — Вроде того. — Но она вроде как горячая штучка, да?
— Мы не говорим об этом, — качает головой Мэддисон. — Она работает на нас.
Решив промолчать на этот счет, я продолжаю смотреть на стюардессу в другом конце комнаты.
— Действительно было бы так уж плохо, если бы мы переспали? Я имею в виду, это было бы всего один раз. Чтобы выкинуть это из наших систем.
— Наших систем? Типа твоей и ее? — снисходительно смеется Мэддисон. — Ты имеешь в виду свою систему. Насколько я знаю, она совсем не твоя поклонница.
— Все они мои поклонницы.
Мэддисон бросает взгляд через плечо на бар, затем снова на меня, качая головой.
— Тебе решать, чувак. Но эта девушка будет в нашем самолете весь год. Ты трахнешь ее и больше никогда о ней не вспомнишь, а она влюбится в тебя, как и все они. Но разница в том, что в этот раз тебе придется видеть ее после каждой игры на выезде.
Мне вроде как нравится, как это звучит — видеть ее после каждой игры.
Пытаясь скрыть улыбку, я подношу бутылку к губам и делаю глоток. Наконец, сине-зеленые глаза Стиви встречаются с моими.
— Ты следишь за мной? — беззвучно говорю ей.
— Ты в полной заднице, — тихо напоминает мне Мэддисон.
Стиви быстро отводит взгляд от меня, и мне требуется вся сила воли, чтобы остаться на месте и не подойти к ней. Она не поднимает головы, пробираясь сквозь толпу, ее руки заняты тремя напитками.
Либо она очень хочет пить, либо сегодня здесь не одна.
Как только девушка обходит барную стойку, мой член приходит в движение, быстро просыпаясь. Стиви выглядит сегодня невероятно, короткая юбка обтягивает ее попку. Ее ноги естественно бронзовые, бедра подтянутые, а каблуки, которые она надела, добавляют несколько дюймов к ее росту.
Рад, что она последовала моему совету насчет демонстрации своего тела. Стиви чертовски красива, и не думаю, что даже догадывается об этом.
Я разеваю рот, когда она идет в мою сторону, отчасти в шоке от того, что девушка добровольно идет ко мне, а отчасти в благоговении от того, как сексуально она выглядит сегодня. Ее маленький наряд значительно отличается от тех треников, в которых я видел ее на прошлой неделе. Эта одежда демонстрирует каждый изгиб ее тела.
Но девушка не подходит ко мне. Вместо этого Стиви направляет свой взгляд куда угодно, только не на меня, и останавливается у соседнего столика с двумя отчаявшимися девушками, которые не отрывали своего внимания от нашего столика. Она быстро поворачивается к своим светловолосым подругам, делая вид, что понятия не имеет, кто я такой.
Поставив напитки на стол, занимает место спиной ко мне, и мгновенно, словно притянутый магнитом, я встаю со стула.
— Оставь ее в покое, — тихо ругает Мэддисон. — Если бы девушка хотела поговорить с тобой, она бы подошла сюда.
Черт, он прав. Я снова сажусь на свое место. Когда я успел стать таким отчаянным ублюдком? Но почему Стиви не хочет со мной разговаривать?
Буду честен, у меня никогда не было такого, чтобы кто-то отказывался от моего внимания, и теперь, когда я знаю о своих намерениях, думаю, что погоня за ней заставляет меня хотеть переспать со Стиви еще больше.
Я пытаюсь сосредоточиться на разговоре со своим лучшим другом, пока мы оба потягиваем пиво, но мне это дается с трудом. Как будто у меня сегодня избирательный слух, и все, на чем я могу сосредоточиться — это стюардесса слева от меня и две ее подруги.
Если их можно так назвать.
Последние тридцать минут я только и слышу, как они принижают Стиви. Возможно, она не замечает, что эти девушки не являются ее настоящими подругами, но для меня это очевидно. Они упоминали, что у нее дикие волосы, которые я должен сказать, в десять раз удивительнее, чем у любой из них. Они недоброжелательно высказывались о ее теле, что делает меня очень чувствительным к этой теме после того, как Стиви расстроилась на прошлой неделе.
Ее тело чумовое в самом лучшем смысле этого слова. Оно плотное и фигуристое, и да, там есть за что подержаться, но это определенно не плохо.
В какой-то момент, когда одна из девиц говорит о том, что хочет еще выпить, а Стиви должна сходить за выпивкой, я хмуро смотрю на нее, не в силах скрыть раздражение.
Блондинка номер один воспринимает мой взгляд как некую открытую дверь, а не как «заткнись нахрен», как я пытался донести.
— Эти парни из команды, на которую ты работаешь, верно? — спрашивает она Стиви, не сводя с меня глаз. Я отворачиваюсь от нее, но чувствую ее пристальный взгляд. — Представь нас.
— Нет, — тихо говорит Стиви, хотя, поскольку она — все, на чем я сейчас сосредоточен, я слышу ее совершенно отчетливо. — То есть, да, они в команде, но оставь их в покое. Они не хотят, чтобы мы их беспокоили.
Я бы не возражал, чтобы Стиви побеспокоила меня.
— Ты имеешь в виду, что они, вероятно, даже не подозревают, что ты работаешь на них. Они хоть знают твое имя?
Обе блондинки разражаются противным гоготом.
Эти девчонки ужасно злые, и я понятия не имею, какого черта Стиви стала бы тусоваться с ними.
— Наверное, нет, — говорит Стиви, хотя я знаю, что она понимает, что это ложь. Я называл ее «милая Стиви» больше раз, чем могу сосчитать.
Странно видеть эту ее сторону, сторону, где она не хочет постоять за себя, потому что за то время, что я ее знаю, девушка без проблем ставила меня на место.
Не думая больше об этом, я встаю со своего места, наконец-то сытый по горло этими девушками из-за Стиви. Но все равно, мне нужно вести себя хладнокровно. Или настолько хладнокровно, насколько могу. Я действительно чувствую, что на этой неделе потерял часть своей гребаной игры.
Я небрежно поворачиваю в сторону туалета, хотя мне не нужно туда идти. Проходя мимо столика Стиви, я нежно провожу рукой по ее плечу, скольжу по ее обнаженной шее. Провожу кончиками пальцев по мурашкам на ее коже, а затем слегка сжимаю ее.
Черт, какая у нее мягкая кожа.
— Привет, Стиви, — бросаю я через плечо, когда прохожу мимо, уголок моих губ приподнимается с одной стороны. — Рад тебя видеть.
Я поворачиваюсь к ней лицом, медленно иду спиной к туалету, моя ухмылка само очарование, пока я держу в фокусе ее красивое веснушчатое лицо.
Стиви проводит рукой по шее, именно там, где я дотронулся до нее, и ее щеки приобретают розовый оттенок.
Я замечаю удивление и замешательство на лицах ее подруг. Полностью удовлетворенный, я поворачиваюсь и иду по коридору в сторону туалета.
Пока стою в этой нелепо длинной очереди в туалет, которым мне даже не нужно пользоваться, мой телефон вибрирует в кармане.
Мэддисон: Ты в полной жопе.
