Мы усилили наш общий покров, повысив его прочность. После чего, сохраняя строй, двинулись прямо на замерзших зомби.
— Сосредоточьтесь все, — твердо сказал Валентин Петрович, — Мы должны нарушить их концентрацию и освободить людей от хватки Аномалии.
— Да! — твердо произнесла княжна, ее голос звучал уверенно, хотя и несколько нервно, — Давайте спасем этих людей!
Несмотря на некоторую наивность, для первого раза княжна держалась хорошо. Гриша широко улыбался, напоминая уменьшенную копию своего отца. Ну а Филиппа как будто вообще не волновало происходящее. Мрачный пан, казалось, был полностью погружен в свои тяжкие думы. И действовал на автомате. На рефлексах.
По мере нашего продвижения ветер усиливался, и температура, казалось, падала еще ниже. Наше дыхание застывало на морозном воздухе, обращаясь в микроскопические ледяные кристаллы. Пальцы начали неметь. Несмотря на всё это, мы шли вперед, полные решимости выполнить задачу.
Наши покровы мерцали, как светящаяся броня, отражая порывы режущего ветра. Фигуры, казалось, почувствовали наше приближение, и их песнопения стали громче и быстрее.
Валентин Петрович первый швырнул в них энергетический бласт. Сгусток духовной энергии пролетел по дуге и сбил одного из зомби. Тот, весь дымясь, рухнул на покрытый инеем и снегом пол.
Мы поддержали преподавателя, швыряя в цели маломощные импульсы. Не для того, чтобы убить, а что бы обездвижить. Всё-таки был шанс, что кто-то из посетителей ещё жив.
Одна за другой фигуры начали падать. Их стройное песнопение нарушилось.
Но вдруг глубокий гортанный рев эхом разнесся по помещению. В коридорах, ведущих в ресторанный дворик, показались быстро приближающиеся тени.
Прибыло подкрепление. Мы оказались окружены большей группой обмороженных противников. Шаркающей походкой замерзшие зомби приближались к нам, протягивая руки.
Вдобавок ещё и откуда-то снизу донесся протяжный гул. Пол под нами слегка завибрировал.
— Да здесь толпа народу! — воскликнул в шоке Гриша, формируя в ладонях новый сгусток, — А говорили, что всех эвакуировали…
— Держать строй, кадеты! — крикнул Валентин Петрович сквозь шум битвы, — Придерживаемся плана! Прервем ритуал и уничтожим Аномалию!
По мере того, как мы сражались, становилось ясно, что зомби нас остановить не способны. Они не слишком сильно превосходили обычных людей. Да ещё и были довольно заторможены. Шаг за шагом мы приближались к сверкающей зеленой сфере, где должно было находится Ядро.
Филипп Курцевич, злобно оскалившись, вышел вперед. Его энергетический щит отделился от общей защитный структуры. Пан чувствовал себя на холоде, как рыба в воде.
— Филипп, назад! Оставайся в строю! — крикнул Валентин Петрович.
Но Филипп, слишком поглощенный боем, не слушал. Его силы, кажется, напротив, даже возросли. Под его атаками зомбари падали один за другим.
— Это приказ! — рявкнул Валентин Петрович.
— Да кто ты такой, чтобы мне приказывать? — повернулся к нему Филипп. Его лицо исказилось от гнева, — Мне, урожденному Курце…
Один из отмороженных зомби рванулся к отвлекшемуся пану и повалил его на землю. Острые удлинившиеся зубы прошли сквозь защитный покров Филиппа, и вонзились ему в руку. Пан заверещал, в ужасе глядя на урчащую тварь, пожирающую его живьем. Взмахнув рукой, он зарядил ей сгустком силы в бочину. Вспышка оторвала от зомби кусок плоти. Но тому было пофиг. Он продолжал терзать пана.
С командной работой у Курцевича было ещё хуже, чем у меня.
Валентин Петрович чертыхнулся, резко сжал кулаки.
— Прикройте меня! — он бросился к Филиппу.
Я швырнул несколько сгустков силы, отгоняя от них зомбарей подальше. Те перли густым потоком, не желая останавливаться.
Отбросив зомби с окровавленной пастью от Филиппа, ветеран схватил скулящего пана в охапку и потащил его к нам. Со спины на Валентина Петровича бросилось несколько тварей. Мы сбили их несколькими меткими выстрелами. Но один зомби всё же прорвался через плотный огонь и вцепился Петровичу в плечо. Ветеран взвыл от боли, рукав его формы окрасился красным…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сила укуса у этих ублюдков была жуткая. Даже покров не выдерживал.
Я взмахнул щупальцем Отражения, развалив отморозку верхнюю часть черепушки надвое. Валентин Петрович отшвырнул от себя труп, и обливаясь кровью, затащил Филиппа, под общий покров. Тот вспыхнул с прежней яростью.
Курцевич лежал у нас под ногами, держась за укушенную руку и поскуливая от боли.
— Надо было слушать, Филипп! — строго сказал Света, склонившись над ним с бинтами, — Мы должны работать вместе!
— Проклятье! Рука… — произнес Петрович, стиснув зубы. Его лицо покраснело и исказилось от сильной боли.
— У меня есть аптечка, — повернулась к нему Света, — Сейчас закончу с Филиппом и помогу вам…
— Не надо, — ветеран покачал головой, убирая руку от раны. Кровь уже перестала течь. Духовная сила уже начала оказывать свой исцеляющий эффект, — Пока сам справлюсь.
Я ухмыльнулся, отгоняя новых зомби. Хорош, Петрович. Даже без аптечки может сам о себе позаботиться. Мое уважение к ветерану выросло.
Филипп тяжело дышал, его лицо раскраснелось.
— Про… про… — хрипел он, пока Светка обрабатывала и перебинтовала его рану.
— Что? — посмотрел на него Петрович.
— Простите, — на одном дыхании выдал пан. Чувствовалось, что это слово далось ему очень непросто, — Я позволил жару битвы затуманить мой рассудок. Обещаю… этого больше не повторится.
Я приподнял бровь. Странно было слышать извинения от Курцевича. Ему как будто было физически больно через себя переступать. Кажется, он впрямь изрядно обосрался после тесного общения с зомбарем.
Валентин Петрович, сжимая раненую руку, кивнул.
— Об этом позже. Сейчас нам нужно закончить работу.
Последний зомби, сипевший свои жуткие напевы, пал под нашим ударом. Общими усилиями мы успешно прервали ритуал. Массивная зеленая энергетическая сфера в центре комнаты начала дрожать и мерцать. Она заметно уменьшилась в размерах. Её пульсация резко ускорилась.
Валентин Петрович крикнул:
— Всем отойти! Щиты на максимум! Мы не знаем, что произойдет!
По мере того, как мы отступали, пульсация сферы стремительно взвинчивала частоту. Гул от неё перешел в оглушительный вой, от которого уши форменно сворачивались в трубочку.
Филипп, все еще пытаясь отдышаться, произнес:
— Мать… твою мать… Что с ней происходит?
Валентин Петрович ответил:
— Я не уверен, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Крепите щиты!
Лицо ветерана оставалось мрачным.
Внезапно энергетическая сфера разорвалась, послав по комнате ударную волну вместе с потоками льда и снега. Мы инстинктивно закрыли лица от удара. Спустя пару секунд нас накрыла снежная лавина…
…Под жаром духовного покрова снег быстро растаял. Под ногами захлюпала слякоть. Снежный завал вокруг нас стремительно испарялся. Вскоре мы уже могли без проблем осмотреться.
Сфера исчезла. Вместо неё осталось лишь облако из зеленых искр. Они на глазах шипели и испарялись.
Гриша, широко раскрыв глаза, заметил:
— Я никогда не видел ничего подобного раньше. И на лекциях ничего о таким не рассказывали. Что это было?
Валентин Петрович, сканируя глазами местность, ответил:
— Каждая Аномалия индивидуальна. Даже Аномалии одного типа могут сильно отличаться друг от друга. Я не уверен, но что бы это ни было, сейчас оно исчезло. Но мне не понятно одно…
— Что? — обеспокоенно посмотрела на него Светка.
— Где её Ядро? — Валентин Петрович напряженно осматривал область, где ранее находилась пульсирующая сфера, — Согласно показаниям датчика, это было самое главное скопление сырой духовной энергии! Ядро должно было быть там!
— Может быть Ядро уничтожил взрыв? — предположил Гриша.
Валентин Петрович ничего не ответил.
Я нахмурился. И правда, очень странно. Это выглядит как… грамотно спланированная ловушка. Аномалия создала пустышку, чтобы заманить нас сюда и заставить потратить много сил.
