мелкие проблемы с дисциплиной. Не исключено, что прямо сейчас где-то «рихтуют» очередных доведенных до отчаяния бедолаг. «Забастовка» и «бунт» применительно к тем местам означают, что мужики передушили ЧОПы, и коммерсам приходится звать на помощь полицию и армию.
Ситуация аховая. Не хочу стрелять по собственным подданным. И выехать лично — поговорить и уговорить разойтись — физически не смогу. Кроме того, переговоры — палочка о двух концах. Ежели цесаревич разок договорился, значит и еще раз может выгореть. Да, «трудовой кодекс через пять лет», но я прекрасно понимаю тех, кто хочет жить нормально уже сейчас, потому что до кодекса рискует не дожить — пять лет по колено в ледяной воде. Вот соберутся мужики, передушат ЧОП, отметелят ненавистного коммерса и пойдут к условному губернатору искать управы. Стрелять по ним нельзя, слезоточивого газа и других гуманных способов наведения порядка нет — что делать? Если погромы чинить начнут — то понятно, уже уголовщина, и на этом этапе силовиков подключить жизненно необходимо. А если как на Урале? Просто будут бродить по улицам с лозунгами и не давать поводов себя скрутить. Придется договариваться, но о чем? Еще парочку юридических «костылей» выкатить можно, но, если таких случаев будет много, на всех не напасешься.
Пригрозить «внешним управлением» легко, но ввести его без последствий не получится даже с соответствующим юридическим сопровождением, совершенно законно и при полном общественном одобрении. «Кто следующий?» — этот вопрос в головах промышленников возникнет неминуемо. Особенно в свете моей гиперактивности в основании паевых обществ по добыче золота. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы прийти к простой мысли — цесаревич хочет подмять под себя все золото в Империи. Так-то недалеко от истины: доход от ресурсов должен идти в казну в как можно большем объеме, и здесь прекрасно смотрится ряд госкорпораций с сетью подрядчиков. Быстро их наладить у меня не получится даже при злоупотреблении административным ресурсом и принудительном выкупе рудников за счет казны. Да мне и не позволят — это же огромная мина под частный бизнес. Сегодня цесаревич отжал рудники, завтра — заводик, послезавтра вообще из дома выгонит. Не зря социализм ругает — на воре, как известно, шапка горит, и самый что ни на есть социалист Георгий наш и есть!
Твари. Человечные и честные промышленники у нас безусловно есть, но я же вижу, сколько дают «мои» прииски. Да, они доселе не разрабатывались, и сейчас собираются самые сладкие «вершки», но сколько «убыточных» рудников таковыми на самом деле не являются? Гинцбург — яркий пример. Простая логика — зачем упорно, годами вкладываться в убыточные рудники? Очевидно — их убыточность сильно преувеличена, чтобы не делиться доходами с казной. Жадность. Чудовищная, непростительная жадность, плоды которой придется пожинать мне лично.
В дверь постучали, и я похлопал себя по щекам, собираясь с духом. Может хоть Юсупов окажется нормальным человеком?
Глава 10
Князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон был прекрасен. Отличные гены наложились на вдолбленное положением и воспитанием умение держаться, в итоге породив достойную вершин отечественной аристократии персону. Харизмой фонит за версту как моя сладкая мечта — ядерный реактор. На лице — непоколебимая уверенность в себе, и, полагаю, преданность Империи. Последнее нуждается в многолетней системной проверке, но в силу послезнания я возлагаю на Юсупова осторожные надежды — его сын Феликс, которому сейчас всего четыре года, в будущем, которое уже никогда не случится, был инициатором заговора по убийству Распутина. О последнем слухов и мифов столько, что черт ногу сломит, но одно Илюха знал точно: на пользу государству Гришка нифига не шел.
Существует небольшая проблема — о моей «амнезии» Феликс, как и почти все остальные, не знает. Георгий до Путешествия с ним конечно же общался, но в случае косяка я могу легко сказать, что просто забыл конкретный момент общего прошлого — это несколько обидно, но более чем простительно. На моей стороне и другое, обкатанное и привычное орудие — разница в положении, из-за которой в полном смысле слова со мной дружить никому нельзя. Грустно, но таких друзей как в прошлой жизни у меня бы и так не завелось, поэтому как-нибудь уж переживу. У меня есть пес Арнольд, есть хитрожопая и грозящая некоторыми проблемами, но все-таки семья и появится любящая жена. Как-то плакать захотелось на самом деле, но это — наносное, а потому долой!
Раскланялись, поздоровались, уселись, немного поржали над свежайшей светской байкой — граф Антонов перепил и публично оконфузился прямо посреди приема в доме князя Савельева, испачкав штаны и настроение уважаемым людям — и я выкатил призванный продемонстрировать доверие инсайд:
— Сергей Александрович на днях получит назначение на должность московского генерал-губернатора.
Феликс Феликсович у «дяди Сережи» в адъютантах ходит.
— Полагаю, организация вашей с прелестной Маргаритой свадьбы станет главной его задачей на ближайшее время, — с улыбкой ответил Юсупов. — И главной радостью для всех нас.
— Ваши слова много для меня значат, Феликс Феликсович, — благодарно кивнул я. — Но свадьбой, и, надеюсь, очень нескорой моей коронацией дело не ограничится. Для вас, разумеется, не является секретом приближение Большой Европейской войны.
— Война всегда на пороге, Георгий Александрович, — проявил понимание Юсупов.
— Я верю в силу нашего флота, которая велика и сейчас. К началу войны наш флот пройдет модернизацию и изрядно усилится. Однако готовиться я считаю необходимым к худшему раскладу — в этом случае нам не грозит недооценка противника и пагубные иллюзии. Крымская война преподала Империи ценнейший урок, и одной из главных моих задач является демонстрация того, насколько хорошо мы его выучили. Орудия с тех пор сильно прибавили в дальности ведения огня, и Петербург таким образом рискует подвергнуться обстрелам с моря. Это — не главный фактор, потому что обстрелы лишь сделают праведный гнев нашего народа сильнее, а мотивацию солдат — выше. Однако столица — это не только дворцы верхушки общества, но и огромная сеть критически важных для Империи предприятий. Расширять последние и строить новые вблизи Петербурга нерационально — а Москве уже сейчас есть отличный, невозможный к блокированию нашими врагами порт и на нее гораздо удобнее чисто в силу географии завязать железнодорожные перевозки.
— Вы хотите перенести столицу в Москву? — догадался Феликс.
— Петербургом Петр прорубил окно в Европу, но с тех пор мир изменился. Россия — общепризнанная, европейская Великая Держава, и символического значения Петербург ныне не имеет. Наши соседи — особенно
