Я понял, что он собирается приехать на плацдарм. Миг хотелось встретиться с ним. Но мог ли я рисковать жизнью командующего фронтом? Мой командный пункт недалеко от переднего края, противник может заметить движение машины и совершить артиллерийский налет. Я не терплю неправды, а на этот раз пришлось пойти на обман. Зная внимательность К. К. Рокоссовского к людям, я сказал ему:
— Товарищ командующий, я заказал баню. Хочу помыться. Часа через два буду на том берегу.
— Проще говоря, ты не хочешь пустить меня на плацдарм? — догадался он.
— Нет, серьезно, я хочу помыться. Баня уже заказана! — повторил я.
— Ну хорошо! — согласился Константин Константинович.
Вечером я встретился с ним на восточном берегу Вислы, в расположении второго эшелона штаба армии. Встретились тепло, сердечно, как брат с братом. Сходили вместе в баню, хорошо поужинали. Беседа наша — откровенная, доверительная — затянулась почти до утра. После того как я рассказал о ходе форсирования Вислы и о боях за плацдарм, вспомнили встречу на Волге, Сталинградскую битву. Поговорили и о текущих делах и планах на будущее. Наши мысли о дальнейшем развитии наступательных операций совпадали.
Константин Константинович — превосходный собеседник. В эту ночь мы глубже и полнее узнали друг друга и с той поры навсегда остались хорошими друзьями. Наша встреча оставила в моей памяти хороший след и помогла отчетливее понять характер, взгляды и мысли этого душевного человека и замечательного полководца. Уезжая, Константин Константинович не разрешил проводить его. Такая уж у него была натура. Он не любил подчеркивать свое высокое звание, со всеми держатся как равный с равным. Хорошая, прекрасная черта, говорящая о полноте души и глубине разума.
Прощаясь с командующим фронтом, я заверил его, что противник в районе плацдарма не продвинется к Висле ни на шаг. Так и случилось. Прошло еще несколько дней, и гитлеровцы, получив отпор, окончательно отказались от попыток столкнуть нас в Вислу.
С 18 июля по 10 августа войска 8-й гвардейской армии прошли с боями около 250 километров, форсировали Вислу и овладели Магнушевским плацдармом — более 50 километров по фронту и до 20 километров в глубину.
Это был первый шаг 8-й гвардейской на главном, Берлинском направлении, шаг, который приближал нас к заключительному сражению, положившему конец третьему рейху.
Оценив значение завоеванного плацдарма, командующий фронтом приказал нашей армии перейти к жесткой обороне. Для усиления позиций нам придавался в оперативное подчинение 16-й танковый корпус, выведенный из состава 2-й танковой армии.
К 6 сентября войска армии закончили работу по инженерному оборудованию первой позиции оборонительной полосы. Перед двумя линиями сплошных траншей полного профиля, отстоящих на двести-триста метров одна от другой и соединенных ходами сообщения, были поставлены сплошные противотанковые и противопехотные минные поля. заграждения из колючей проволоки. Закончив оборудование площадок для пулеметов и противотанковых орудий, войска приступили к строительству блиндажей и второй позиции обороны (ее создавали дивизии второго эшелона).
По районам вероятного скопления танков и пехоты противника спланировали огонь орудий и минометов. Артиллеристы учились по первому же сигналу открывать точный сосредоточенный огонь. Особое внимание при организации системы огня обращалось на обеспечение маневра подвижных частей резерва. На наиболее угрожаемых направлениях стояло до 30 орудий на километр фронта. Во всех крупных населенных пунктах создавалась круговая оборона.
Мой заместитель генерал-лейтенант М. П. Духанов и начальник инженерных войск генерал-майор В. М. Ткаченко получили приказание провести рекогносцировку запасной армейской оборонительной полосы с передним краем по восточному берегу Вислы. Положение наше становилось более прочным. Прибывало пополнение. Мы принимали его в тылах армии, переодевали в военное обмундирование и направляли в дивизии, которые поочередно готовились к выходу в резерв.
Теперь, когда мы закрепились на плацдарме и стало ясно, что противник уже не в силах столкнуть нас в Вислу, можно было обстоятельнее поразмыслить над тем, как проходила операция, как действовали части и соединения, входившие в состав армии, как справлялись со своей задачей возглавляющие их командиры.
Кто они, эти замечательные люди?
Генерал-лейтенант Михаил Павлович Духанов. О нем можно было бы очень много сказать. Его способности как военачальника во всем блеске проявились во многих операциях. Он умел всегда выбрать место, где было труднее. Спокойный, рассудительный, он вносил уверенность в действия войск, оказывался самым нужным человеком и для командира и для бойца.
А вот командир 4-го гвардейского корпуса генерал-лейтенант Василий Афанасьевич Глазунов. В прошлом воздушный десантник, он не раз, еще в 1941 году, с войсками побывал в тылу у противника. Затем, после переформирования воздушно-десантных корпусов в гвардейские стрелковые дивизии, его назначили заместителем командира корпуса. Заместитель командира — должность, которая не всегда упоминается в реляциях и приказах. При удачных операциях лавры достаются прежде всего командирам. Но Глазунова нельзя было не заметить. Энергичный, решительный, он всюду оказывался в центре событий. Его видели с бойцами в окопе и в атаке, он был незаменим и на передовом командном пункте.
Вскоре его назначили командиром корпуса, и в боях на Висле, где требовалось проявить особенно высокие организаторские способности, быстроту действий и командирскую волю, он вовсю развернул свой талант. Глазунов правильно понял, что главное — быстрота подготовки маневра и внезапность действий. Его части быстрее всех и лучше всех приступили к выполнению задачи, стремительно и решительно форсировали реку и отлично сражались на противоположном берегу.
В корпусе ведущую роль при форсировании Вислы сыграла 57-я гвардейская стрелковая дивизия во главе с генералом Афанасием Дмитриевичем Шеменковым, сумевшим скрытно и вовремя сосредоточить свои полки для мощного удара, который по существу обеспечил успех всему корпусу.
Правее, в центре оперативного построения армии, форсировал Вислу 28-й гвардейский корпус под руководством генерал-лейтенанта Александра Ивановича Рыжова. Его задача была — нанести глубокий рассекающий удар. Александр Иванович успешно справился с этой сложной задачей, показав огромную волю и мужество. Дивизия первого эшелона этого корпуса — 79-я гвардейская — под командованием генерал-майора Леонида Ивановича Вагина начала переправу одновременно с дивизиями корпуса Глазунова. Полки дивизии, дружно форсировав Вислу, сразу перемахнули через дамбу, отбросили противника на запад и тем самым лишили его возможности наблюдать за рекой и подходами к ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
