Лечу в одну сторону, отскакиваю от ракетки и меняю направление. На сто восемьдесят.
Одномоментно хочу запереть Настю в золотой клетке, вознести к небу и растоптать. Сюрреализм какой-то.
Но стоит девушке оказаться рядом, как чувства оказываются сильнее доводов разума.
Готов весь мир бросить к ее стройным ногам.
От нежности щемит в сердце. В груди расползается невиданное прежде тепло.
Чистая. Светлая. Неподкупная.
Ох, Настенька, знала бы ты как меня тянет к тебе! Не могу удержаться!
Жажда слишком сильна.
И уже плевать, что она сама ушла от меня. Что забрала деньги. Оставила тупую записку.
По моей вине попала в аварию, а следом в больницу.
Сейчас, когда я снова могу вдохнуть ее запах, все прошлое отходит на задний план. Остаёмся лишь мы.
Одни во всем белом свете.
Держу в руках хрупкое женское тело, прижимаю к своей груди. Она мое самое главное сокровище. Моя уязвимость. Моя ахиллесова пята.
Настя дрожит от страха. Я чувствую исходящий от нее ужас. Он сбивает.
Как она до сих пор стоит на ногах?
Глупышка! Да ты сделала меня самым счастливым на целой земле! Я стану самым лучшим отцом для нашего сына!
Сердце в клочья. Шторм в десять баллов.
Прижимаю ее ещё крепче к себе.
Моя пташка брыкается, несёт полнейшую дичь. Кидает нелепые обвинения, обзывает. Вызывает на провокацию.
Думает, что я поведусь? Ага! Как же!
Я в курсе от кого ребенок! Он от меня! И Настя может сколь угодно утверждать обратное. Мы оба знаем правду.
Глупо же отрицать!
По срокам сходится идеально. Тимофей Павлович мне все рассказал. Ошибка исключена.
А ещё лечащий врач моей пташки рассказал кого именно ждёт Настенька. Когда он озвучил, я потерял способность дышать. В горле встал ком и я не мог вдохнуть около минуты.
Моя сладкая девочка… Моя птичка! Что же ты делаешь со мной?
Девяносто процентов, что будет мальчик. Через пару дней должны сделать контрольное УЗИ и там уже точно скажут пол.
Я буду присутствовать. Хочу посмотреть на своего сына.
Никто не сможет мне помешать!
Настенька смотрит на меня огромными от испуга глазами, в них плещется паника. Малыш, ты чего? Это же я…
Ладони зудят от острого желания закинуть её к себе на плечо, отнести в палату и как следует показать все чувства, которые испытываю к своей сладкой девочке. Заласкать до потери сознания. Зацеловать до громких стонов. Закинуть на пик наслаждения и неимоверно долго её там держать.
Любить ее.
Торможу. Насте нельзя заниматься сексом. Ей в принципе нельзя возбуждаться.
Да и прежде всего нам нужно поговорить.
Но как она смотрит… Душа наизнанку. Жажда коснуться ее гораздо сильнее меня. Член стоит колом, пульсирует от нетерпения. Я с трудом соображаю, что творю.
Накрываю мягкие губы своими, врываюсь языком в горячий рот, начинаю неистово там наводить свои порядки. Пью Настю до дна. Никак не могу остановиться.
Она не оказывает сопротивления. Напротив, с жаром отвечает на каждое моё прикосновение. Летит на мой свет, как мотылек.
Не сгореть бы ей по дороге…
Нас тянет друг к другу магнитом. Мы так сильно желаем друг друга, что нас не разъединить.
Сжимаю её в объятиях, чувствую каждую клеточку изменившегося тела. И от осознания, что внутри этой невероятной девушки мой ребенок, рвет крышу.
Едва могу контролировать себя.
— Настя, нам нужно поговорить, — через силу отстраняюсь от нее.
Внутри меня от обилия эмоций скоро будет взрыв. Никогда не испытывал ничего даже отдаленно похожего.
От желания быть с ней на душе аж свербит.
Девушка поднимает на меня свои удивительные глаза, они заплыли от возбуждения. Частое дыхание ласкает слух.
— Габриель, прошу, хватит надо мной издеваться, — молит. В груди щемит, аж просто звездец!
— Ты снова пришел растоптать меня и в этот раз окончательно уничтожить? — хмыкает с болью в голосе. Агония во взгляде.
Пытается отстраниться. Не отпускаю. Разжать объятия сейчас выше моих сил.
— Поверь, я не железная. Я сломаюсь, — бьет словами наотмашь. Каждая фраза, словно хлыст ударяет по оголенным проводам. — В моей жизни и без того слишком много проблем. Прошу, оставь меня в покое.
Я стою, как истукан. Слов нужных подобрать не в состоянии. На душе настолько погано, что удивительно как я до сих пор дышу.
Затравленный вид, потухший взгляд. С моей Настенькой совсем все печально. Девушка снова начинает дрожать.
— Тебе звонило начальство? — не удержавшись, спрашиваю у неё.
— Телефон сел. Я не успела взять трубку, — виновато произносит, пожимает плечами.
Значит, Михаил ещё не успел "порадовать" Настеньку новостями? Отлично!
Пожалуй, этот вопрос решу я сам.
— Тогда нужно его зарядить! Пойдем в палату, я провожу, — приобнимаю Настю за талию. От соприкосновения наших тел испытываю неимоверный восторг.
Не успеваю дать подумать ошалевшей девушке, веду её в палату.
— Откуда ты знаешь куда надо идти? — спрашивает удивлённо. — Как ты вообще здесь оказался? — резко разворачивается и припирает меня к стене.
Бля… И что ей ответить?
Что подруга сдала? Это будет самая идиотская отмазка! Злата, как информатор и средство воздействия на Настеньку, мне ещё будет нужна.
Мимо проезжал? Идиотство! Зашёл к старому другу? Она прекрасно знает, что у меня нет друзей.
Пронзительный взгляд не отпускает. Настя собирается стоять на своем.
— Это не важно, — отвечаю упрямо. Я не обязан ей ничего говорить! Со мной женские финты не прокатят!
— Значит, не важно? — смотрит с лёгким прищуром. Скрестила руки на груди.
— Совершенно, — подтверждаю. Не свожу глаз со строгой девчонки, к горлу подкатывает смех.
Боевая такая. Прям как нахохлившийся воробушек! Ершистая птичка!
Ну ничего, у меня ещё будет время тебя приручить!
Заходим в палату, Настенька ставит на зарядку сотовый. Включает.
